Мне не нужна твоя жалость! - Галина Васильевна Герасимова

выгоняешь меня из дома?.. – Стефания тоже поднялась, пристально глядя на сына, и Хэйзи мысленно застонала. Именно этого она и боялась. Она совсем не хотела становиться причиной конфликта!

– Я хочу, чтобы ты подумала над своими словами. И о том, как ты разговариваешь в присутствии моих друзей, – твердо произнес Бен, и Стефания, ни сказав больше ни слова, пошла к выходу.

***

С лица Бена пропали все краски, и Хэйзи понимала, каким невероятным усилием он удерживал себя на месте. Она не сомневалась, что мать была для него авторитетом, иначе он давно бы её осадил – и такой яркий протест дался ему нелегко.

– Итон, – умоляюще посмотрела Хэйзи на сидящего напротив мужчину, и тот понятливо кивнул. Выскочил из-за стола, бросив Бену:

– Я прослежу, чтобы она добралась до гостиницы. Не волнуйся, всё будет нормально! – и выбежал следом за миссис Паркер.

За столом снова воцарилась тишина.

– А ты что скажешь? – Бен посмотрел на притихшего сына, тот уже перестал изображать, что ест. После такого скандала никому кусок в горло не лез. – Я был неправ?

– Прав, папа, – Алекс подошел к нему и обнял со спины. А затем, подумав, протянул одну руку Хэйзи. Его лицо было необычайно серьезно, и сердце Хэйзи рухнуло вниз, когда она сжала холодные пальцы мальчика. – Я знаю, что вы нравитесь друг другу. Но Хэйзи никогда не станет мне мамой. Она у меня уже есть, – твердо сказал Алекс, и Хэйзи кивнула.

– Я понимаю, и не пытаюсь занять её место. Аврора замечательная женщина, – мягко произнесла она, сглатывая комок в горле. Как же она боялась, что Алекс отвернётся! Сама не заметила, что привязалась к нему, как к родному.

– Мама самая лучшая, – повторил Алекс и сильнее сжал её ладонь. – Но ты тоже очень хорошая! И папа счастлив с тобой. А мама не против – она сама мне сказала.

– Ты разговаривал с Авророй… о нас? Когда? – у Бена был шок.

– По телефону, на прошлой неделе, – Алекс пожал плечами. – Вы же не думаете, что я не замечал, как вы друг на друга смотрите? Да и в парке…

– Что в парке? – догадавшись, Хэйзи покраснела, и Алекс подтвердил её догадку:

– Я видел, как вы целовались.

Бен выругался сквозь зубы и тут же получил толчок в бок от Хэйзи.

– Не ругайся при ребенке!

– Да какой он ребенок! – в сердцах воскликнул Бен. – Когда уже без нас во всём разобрался! Я сам ещё не всё понял, а он уже планы строит! С матерью говорит… – Бен серьёзно посмотрел на сына: – Алекс, ты правда готов принять наши с Хэйзи отношения?

– Пап, мы с тобой за этот месяц больше общались, чем за последние три года. И именно Хэйзи поспособствовала этому. Поэтому я готов принять хоть вашу свадьбу, хоть моих потенциальных братьев и сестер, если вы будете счастливы, – вздохнул Алекс, и теперь не только Хэйзи напоминала цветом помидор, но и Бен.

– Ну… э… мы так далеко не загадывали… – опешил он от таких откровений.

– А зря! – Алекс наклонился и шепотом заметил: – Вот мы с Эмили уже всё распланировали. Когда мы поженимся, сколько у нас будет детей, как их назовем и где будем жить…

– Что?! – Бен аж подпрыгнул, а Алекс показал ему язык и умчался наверх, в свою комнату. – Ты его слышала? Они распланировали, в тринадцать лет!.. Хэйзи, ты что?.. Ты плачешь?

Хэйзи уткнулась лицом ему в плечо, не поворачивая голову, и, прикусив губу, беззвучно заплакала. От облегчения, что Алекс принял их отношения, от разочарования, что со Стефанией всё стало только хуже.

– Ну что ты, всё ведь хорошо! – Бен совершенно растерялся, не зная, что делать, и обнял её, легонько похлопав по спине.

– Шли бы вы уже в комнату, утешать там. У девочки истерика, не видите что ли? – проворчала неслышно подошедшая Аманда, ставшая свидетельницей как скандала, так и разговора. – А я со стола уберу. Зря готовила, ничего не съели. Только продукты на вас переводишь!

– Аманда, я помогу, – всхлипнув, оторвала голову от плеча Бена Хэйзи, но экономка так стукнула тряпкой по столу, что она невольно прижалась к мужчине ещё сильнее.

– Кыш из-за стола, я сказала! – беззлобно приказала она, и, к удивлению Хэйзи, Бен послушался. И, крепко схватив Хэйзи за руку, потянул за собой в кабинет.

***

В полутемной комнате, среди книжных полок и набросков, было действительно спокойнее, чем в гостиной, напоминавшей о скандале. Хэйзи несколько раз выдохнула, чувствуя в голове сумбур: всё произошедшее смешалось в дикий ком, и она уже не знала, что думать. Бен стоял у окна, глядя на улицу, на зеленеющий город, и мыслями был далеко. Он отпустил её, как только они зашли в кабинет, предоставляя полную свободу движений. А сам налил себе стакан виски, но не притронулся к нему.

– Я лучше пойду, – пробормотала Хэйзи, подозревая, что Бен не в настроении разговаривать. Наверняка он чувствует себя ещё хуже, чем она, размышляя, нужна ли ему её любовь – ведь она приносит столько хлопот. Проблемы с матерью, трудности с сыном… А ведь если об их отношениях узнают на работе, опять пойдут слухи, совершенно ненужные перед выходом игры!

– Не уходи, – неожиданно попросил Бен, поворачиваясь к ней, и Хэйзи с удивлением увидела, что у него красные глаза. Бен… плакал? Но ведь мужчины не плачут! Это неправильно и…

Да к черту правильность! Её вдруг захлестнула нежность. Он позволил ей увидеть свою слабость, а это значило больше, чем тысячи слов. Чем все признания, которые он мог произнести.

Глаза защипало, и Хэйзи судорожно сглотнула.

– Ты снова плачешь? – Бен прикоснулся к её щеке, стирая слезинку, и горько усмехнулся. – Неужели я настолько жалок, что мой вид вызывает слёзы? – пробормотал он, взяв её руку и притягивая Хэйзи к себе. Так близко, что она чувствовала, как колотится его сердце. – Мне не нужна твоя жалость, – выдохнул он ей в макушку.

– Тогда позволь подарить тебе свою любовь, – Хэйзи первая потянулась к его губам.

***

Бен не знал, когда всё зашло так далеко.