Мой одержимый босс - Виктория Вишневская

раз обнимаю его, чуть не пищу и бегу на выход из комнаты. Остановившись в коридоре, стопорюсь, замешкавшись.

А куда идти-то?

От нервов спешу уже по знакомому пути – на кухню. Нахожу там девушку, моющую полы. Узнаю, не видела ли она здорового и злого мужика.

– Вы о Назаре Таировиче, да?

Ого! Сразу поняла о ком я!

– О нём, да.

– Он остановился на втором этаже, самая первая дверь слева, если зайти с этой стороны, – рисует краткий путь пальцем в воздухе.

Вздыхаю, и опять собравшись и отправив панику куда подальше, нервным шагом и пошатывающейся походкой дохожу до второго этажа. Нахожу нужную дверь.

Останавливаюсь напротив неё и сглатываю от сушняка.

В последний раз я переживала так перед кесаревом, когда дрожащей рукой подписывала какие-то бумажки. Боялась, что не проснусь от наркоза, или сдохну от врачебной ошибки, а моя малышка останется одна, без матери, без отца.

Боже, зачем я опять это вспомнила?

Заношу ладонь, костяшками пальцев касаясь обработанного лаком дерева.

Трусиха ты, Дарина.

Сжимаю зубы, дотрагиваюсь до поверхности, но не успеваю стукнуть и раза.

Двери распахиваются, благо внутрь, иначе бы Назар сшиб меня ею, отправляя в окно.

– Ой, – вырывается от испуга под бешено колотящееся сердце, тянущееся к Назару и желающее выпрыгнуть из груди. – Я…

Не договариваю от того, что Айдаров делает шаг вперёд. Хватает своими тисками, заключая в железные объятия. И впивается в губы, затаскивая в свою комнату. Дверь за моей спиной захлопывается, как капкан.

Всё. Пути назад нет.

Глава 46

Глава 46

Непослушные руки залезают под футболку, собираясь сдёрнуть её, не напрягаясь. И в отголосках сознания я совсем не против такого поворота событий.

В голове каша, что происходит – тяжело понять.

Отрываюсь от его губ, вспоминая, зачем вообще сюда пришла.

– Назар, нам поговорить надо, – мои слова вылетают вяло, нерешительно. Не из-за того, что мне теперь страшно. От нескольких прикосновений я таю, превращаясь в желе.

– Потом, – выдыхая, вновь берёт мои губы в плен. Врывается глубоко, играясь с моим языком. Недолго, быстро. Будто у него ещё много дел и надо всё успеть.

Кусает меня за кончик языка, и я мычу от сладкой боли.

– Ты мне много уже чего наговорила, – чеканит, отрываясь.

Это он просто не знает, зачем я к нему пришла…

– Это важно, – делаю ещё одну попытку в этом безумстве.

Что на него нашло?

Назар снова врезается в мои губы, затыкая и обрубая все разговоры на корню. А я и не могу дальше вести хоть какой-то диалог. Айдаров вышибает все мысли из головы. Не только поцелуем, но и ладонями, стаскивающие с меня футболку.

Она падает на пол, а я желаю провалиться сквозь него.

Почему я пришла поговорить, а вместо этого постанываю и откидываю голову назад из-за пальцев на своей груди?

Назар сжимает её требовательно, грубо. Заводит этим ещё сильнее, вызывая острое желание выкрикнуть несколько слов, как я его ненавижу.

Он постоянно вызывает во мне эти жуткие неконтролируемые эмоции, одними прикосновениями.

Нужно остановиться, спокойно поговорить, но я не могу.

И он этого не сделает. Не остановится.

Теряет контроль, спускается ладонью вниз. Щипает за ягодицу, играясь.

И чёрт, мне дико нравится!

И как тут можно устоять? Утерпеть? Когда сама требую этого. Сгораю от желания.

Все мысли отходят на задний план.

– Назар, – выдыхаю под пеленой похоти в перерыве между поцелуями.

Мужчина перестаёт терзать мои припухшие губы. Спускается на шею, оставляя дорожки из засосов.

Не сдерживается…

А пальцы уже дотрагиваются до пуговки на моих шортах. Дёргает, из-за чего она вылетает, отрываясь и падая на пол.

– Они были новые…

– Куплю тебе другие.

– Не надо, будем считать это извинения за… – не могу продолжить говорить. Задерживаю дыхание, распахивая глаза и боясь пошевелиться.

Мужские длинные пальцы, от которых вечно бегут по всему телу мурашки, залезают в трусики.

И мне не стыдно от влажности в них.

И опять Айдаров прав. Мы с Женей несовместимы. С ним от наших целомудренных поцелуев не подкашиваются ноги, и не мокро в трусиках, как с отцом моей дочери.

А тут…

Его грубость, напор… Всё заводит по щелчку.

– Что на тебя нашло? – выпаливаю, когда вопрос формируется в ватной голове. Пальцы затрагивают клитор, и я выгибаюсь от прикосновения. И следом, чтобы не упасть, утыкаясь плечом в его щеку.

Я вообще-то поговорить пришла!

– Зол на тебя безумно.

Значит, всё же, догадался?..

– Назар, я…

– Блять, мелкая, помолчи немного, – с ноткой отчаяния басит. Входит в меня одним пальцем, довольно рыкая. – И что ты мне будешь говорить, что не хочешь меня? Или что мы не пара? Парень у тебя есть?

Смущает. Стыдно становится.

Шортики сползают с ног, падая на пол.

Очередной стон вылетает изо рта от какого-то толчка его пальцев внутрь меня.

– Чёрт, – выплёвывает. И покидает меня.

Возмущения в голове появляются одним за другим.

Особенно когда он хватается за резинку трусов и в одно движение дёргает их в сторону, разрывая их и полоснув больно по коже.

– Мои… – бельё глухо падает к моим шортам.

– Куплю новое, – опять говорит одни и те же слова.

Прощаюсь со своими трусиками из дорогого комплекта брендового белья. Подарила себе на праздник…

Ладно, плевать! Оно того стоит.

Айдаров не спешит снять с себя шорты. Поэтому сама расстёгиваю пуговку, молнию.

Чего я творю? Хрен знает.

Мы – ненормальные. Отношения у нас такие же.

– Ты чего застыл? – нетерпеливо выдыхаю. Пальцы путаются, но я справляюсь с застёжками.

Кого он из меня сделал, а?

Замечаю, что взгляд Назара направлен на мой живот. На шрам от кесарева.

А… Я думала он видел его в первый раз, у него в кабинете, на столе…

А я ведь тогда и не раздевалась.

А