Тагир - Лия Рой

С квартиры, что я снимала, пришлось съезжать. Больше я не видела смысла арендовать что-то стоящее, хорошее, более или менее просторное. Остатки одежды, дорогой телефон, планшет, ноутбук, все продала. Деньги положила на карту, а сама съехала в комнату, которая сдавала сердобольная старушка – Любовь Павловна. Не знаю, почему именно этот вариант, просто как-то раз он пришел в голову, и я поняла, что всяко лучше, чем совсем одной. Да и платить оказалось можно в разы меньше. Сошлись на средней цене за такую комнату, а радости Любовь Павловны за плату на два месяца вперед не было ни предела, ни цены. Хоть кого-то я смогла порадовать.

Оставшиеся деньги, а это была очень небольшая сумма, я планировала пустить на адвоката, однако и тут все не сошлось. Позвонив по нескольким объявлениям, я все же сходила к парочке. И оба сказали мне, что вряд ли что-то из этого выйдет. Я рассказала все, как есть, не став ничего утаивать и мне прямым текстом объявили, что для того, чтобы тягаться с таким человеком, как мой бывший муж, потребуются очень большие средства. Я даже денег таких никогда не видела, такими страшными были суммы, которые мне называли юристы.

В конечном итоге, оправившись от шока, перестав бежать, сломя голову и захлебываться в слезах, я поняла, что это действительно конец. Если Тагир не передумает сам, а он делать этого не собирался, то все, не видать мне больше никогда моей Златы.

Тем не менее, жить на что-то было нужно. В чем-то Закиров был прав, я и впрямь не представляла из себя… ничего. Ничего стоящего. Ни образования, ни нормального опыта работы, ни каких-то полезных навыков, вообще ничего. Пустышка. Глупая провинциалка, которой неслыханно повезло и которой предложили роль Золушки, о которой мечтают десятки тысяч девушек по всей планете. Дура, которая упустила свой шанс на счастье со сказочным принцем и теперь была вынуждена жить в болоте, подобно самой настоящей жабе.

Когда пошла вторая неделя безуспешных поисков работы, я поняла, что это тупик. Самый настоящий. Меня никто не желал брать. Ни секретарем, ни администратором, ни офис-менеджером и тогда мне пришлось опустить планку. Продавцы тоже отпали все, как один. Никто не захотел слушать моих отговорок о том, что опыту просто неоткуда взяться в силу возраста, никто так и не доверил мне работу с деньгами. Мне повезло, когда я зашла в бар, чтобы «напиться». Впервые в жизни мне действительно этого хотелось, потому что я не видела выхода. Вообще.

Я разрушила свой брак. Потеряла Тагира. Потеряла Злату. Потеряла все, что у меня было. Почти каждый день я порывалась позвонить кому-нибудь из братьев, но к горлу тут же подкатывал комок тошноты. Неужели бы те, что продали меня за пару миллионов просто чтобы устроить свои задницы в квартирах потеплее, да поуютнее, стали бы помогать сейчас? Не бывать такому. А унижаться и рассказывать им всю правду… Нет, те времена, времена, когда я доверяла Саше и Леше, остались позади, в далеком и наивном прошлом.

Кто же знал, что именно в этом баре, мне впервые улыбнется судьба? Меня взяли туда официанткой, потому что кассу или что-то более серьезное, чем разнос бокалов с пивом, мне бы никто не доверил. Об этом говорил мой опыт. Когда Дмитрий, управляющий заведением и, заодно, его владелец, предложил мне работу, я радостно согласилась. Кажется, он даже не успел договорить начатое.

Мне нужна была работа. Любая. Хоть какая-нибудь. Хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. А что-то получше… может быть когда-нибудь в далеком будущем мне и подфартит. А пока что я предпочитала крепко держать синицу в руках.

Правда это только казалось легко. В смысле, все, наверное, думали, ну а что сложного в том, чтобы разносить бокалы с пивом по не очень-то и большому залу? В общем-то, ничего. Проблема была в другом. Сейчас как раз шел сезон футбольных матчей, честно говоря, я мало что в них понимала, зато любители посмотреть, как толпа потных мужиков гоняется за одним мячом по огромному полю, собиралась как раз у нас. И все бы ничего, если бы около трети из них не пыталась залезть ко мне в трусы. Каждый подвыпивший гад считал своей святой обязанностью отпустить сальную шутку в мой адрес или того хуже – начать лапать. Были и те, кто предлагали непристойные вещи, предлагали и доплату за них. В общем, чего только в баре не происходило.

Конечно, можно было бы скандалить и звать охранника на каждый такой случай, но Дима четко и ясно дал понять две вещи – распугивать клиентов ради официантки регулярно он не будет, ему будет проще сменить эту самую официантку, а второе – он и взял-то меня в свое заведение только потому что я была «прехорошенькой» и должна была приносить неплохие чаевые, которые делились между всем персоналом поровну. Короче, его мотивы были ясны и понятны, как божий день. И не мне было его судить. Десятки, если не сотни других работодателей отказали мне и только он дал шанс хоть что-то зарабатывать. А дальше… нужно было учиться вертеться самой. Где-то быть потверже, где-то пригрозить, где-то отшутиться, а где-то и вовсе пропустить все мимо ушей и прикинуться глухой.

В общем, жизнь «завертелась». Ничего стоящего в ней не происходило, я была загружена сменами и работала почти без выходных, а дома меня всегда ждали теплые пирожки и ватрушки. Иного разнообразия в ней не было.

До сегодняшнего дня.

Это была тяжелая ночь. Чехия играла… с кем-то, черт его знает, с кем, я не вслушивалась. Гул, крики, запах алкоголя, смешанный с потом и табаком, в общем, не место, а настоящий рай. Но все бы ничего, у нас вышли неплохие чаевые, и можно было даже идти домой со спокойной совестью, отдыхать, если бы, наверное, не самый мерзкий тип из всех, что мне когда-либо встречался на пути.

Он приставал ко мне весь вечер и полночи. Не помогали ни шутки, ни игнорирования, ни даже замечания Димы, который увидел, что посетитель все-таки перебарщивал и сделал ему замечание. Трижды. В последний раз он, казалось, угомонился и больше меня не трогал. Однако оказалось, что не все так просто. Ребята, с которыми я работала,