Непокорная для хулигана - Соня Мармеладова

– Да, – прошептала хрипло. – Что-то случилось?

– Рейс поменяли, мать прилетает раньше. Еду за тобой, – отчеканил Андрей и отключился.

– Да твою же… – глухо выругалась и виновато улыбнулась внимательно смотрящему на меня парню. – Прости, мне пора, – наклонилась и поцеловала его.

Развернулась, пытаясь найти взглядом футболку и только потом встала, испытывая неловкость. Ненавижу спешку.

– Ты сбегаешь прямо как Золушка, – приподнимаясь на подушках, усмехнулся Громов. Взъерошил волосы и потянулся за стаканом с водой, что стоял на тумбе.

– У тебя есть мой номер телефона и адрес, далеко не сбегу. – отозвалась, быстро надевая бельё.

– Может, вечером увидимся? Я могу заехать за тобой, – спросил он, вызывая мою хитрую улыбку.

– Уже скучаешь? – натянула на себя футболку и взяла штаны.

Демид деланно передёрнул плечами, сделав несколько глотков воды.

– Ещё не понял, – произнёс как можно безразличнее.

– А я да, – усмехнулась и наклонилась к нему, чтобы запечатать на манящих губах ещё один поцелуй. – Увидимся вечером. Будь хорошим мальчиком, – подмигнула и отправилась в ванную комнату хоть немного привести себя в порядок: лицо умыть, зубы там почистить…

К тому времени Громов оделся и вышел, чтобы меня проводить. Прямиком до машины брата, чем сильно повеселил его и дал повод всю дорогу до аэропорта насмехаться надо мной. Хотя… почти всю дорогу до аэропорта я бессовестно дрыхла.

Стоянка возле терминала ограничена по времени, поэтому мы въехали на территорию аэропорта только после того, как мама включила телефон и отписалась, что сходит с самолёта.

Несмотря на то, что на улице холодно, покинули тёплый салон и подошли к выходу, к широким раздвижным дверям. Брат потирал глаза, и теперь пришла моя очередь его подначивать.

Толкнула локтем, хитро прищурившись:

– Не выспался? – многозначительно поиграла бровями и всё же рассмеялась.

– На себя посмотри, – отмахнулся брат, потянувшись к моей голове, но я вовремя отшатнулась.

– Не смей меня лохматить! – пригрозила деланно строго. – Евсееву свою лохматить будешь.

– Ну ты и зараза, – усмехнулся брат, шуточно приобнимая меня как раз в тот момент, когда из терминала вышла мама.

Ну-да, ну-да, картина маслом просто. Я заранее напряглась, ничего не могла с этим поделать. Но всё равно постаралась радушно встретить её.

– А вы чего тут? – улыбка на губах матери вышла натянутой.

– Тебя ждём, ты сама просила встретить, – произнёс Андрей, протягивая руку. – Чемодан давай.

– Как всё прошло? – поинтересовалась я, засовывая руки в карманы куртки. – Как люди реагировали на постановку? Устала, наверное?

– Немного, – уклончиво отозвалась мама, шагая следом за Андреем. – А вы? Чем занимались в моё отсутствие?

Очень подмывало съязвить по этому поводу, но не стала. Из-за Андрея не стала.

– Учились, – пожала плечами, распахивая для мамы дверь переднего пассажирского места.

Андрей сел за руль, я устроилась позади и собиралась весь обратный путь проспать. Сегодня я по идее должна вернуться к матери, но что-то уже как-то не хочется. И у Андрея остаться не могу, это ещё больше заставит её нервничать.

По дороге домой мама интересовалась делами Андрея, учёбой, гонками… С момента как я приехала из Флориды, меня не покидало чувство, что я чужая. По началу списывала на то, что мы не жили вместе, что мама просто отвыкла, нам обеим нужно время, но сейчас стала понимать, она и не собиралась идти на сближение со мной. Для неё я чужая, а не Андрей.

С трудом дождалась, когда мы приедем, не хотелось беспокоить брата, пока он за рулём. Разговоры в машине чреваты последствиями. И только когда мы поднялись в квартиру матери, когда разделись, и она разложила вещи, умылась с дороги, мы сели за стол завтракать, я спросила:

– Слушай, мам, а может, это я приёмная, а не Андрей?

Мама поперхнулась кофе и закашлялась. Андрей бросил на меня удивлённый взгляд, но лишь покачал головой. Не осудил даже взглядом. Он слишком хорошо меня знает, наверное, ожидал нечто подобное.

– Что? – хрипло переспросила она, вытирая уголки алых губ.

Поставила чашку на стол, тщательно скрывая беспокойство.

– Ну мне просто интересно… приёмный Андрей, а такое чувство, что я. Почему вы с отцом решили развестись?

Мама сжала челюсти, сдержанно выдохнув. Тонкие пальцы вцепились в чашку.

– Это было решение твоего отца. Он боялся… что ваши отношения с Андреем перерастут во что-то большее, особенно, если вы узнаете о том, что не родные. Когда Андрей нашёл свидетельство об усыновлении, отец быстро всё решил. Но я думаю… главной причиной было то, что тебя он по-настоящему любил.

– А ты? – спросила, склонив голову набок. – Почему вы вообще решили усыновить ребёнка?

Мама раздражённо поморщилась, но всё же ответила.

– На тот момент мы были уверены, что не можем иметь детей. Три провалившиеся попытки ЭКО только укоренили наши подозрения, да и врачи подтверждали наши опасения. Я хотела сына, была готова к материнству, и мы решились на усыновление. Взяли годовалого Андрея, уже тогда я не хотела возиться с пелёнками, не хотела брать перерывы в своей работе.

– О-о… – протянула я. – Звучит цинично.

– Не суди меня, я дала хорошее будущее Андрею и дала жизнь тебе, несмотря на то, что беременность была для меня полной неожиданностью и точно в планы не входила, – сдержанно произнесла она, взглянув в мои глаза. В них не было раскаяния, возможно, капля вины. – Должна ли я спросить, как ты узнала, о том, что Андрей усыновлён?

– Это теперь не имеет значения, – вмешался брат, тяжело вздохнув. – Ты не должна винить Васю в том, что она появилась на свет, в том, что отец любил её больше. И тем более в том, что ты не была готова к беременности и родам.

– Роды были ужасными, – не стала скрывать мама. – Как и беременность. Я долго пыталась вернуть былую форму, прийти в себя. Почти на два года мне пришлось попрощаться с карьерой актрисы, я упустила шанс сниматься в кино…

– Вау!.. – горько усмехнулась я. – Это в корне меняет дело.

– Я заботилась о тебе, – сухо оборвала мама. – Не смей винить