Единственный... (СИ) - Юдина Екатерина

— Да ты что, — глаз Кириана дернулся. Как и уголок губ, а глаза уже были темными — цвета бури.

— Да, он очень красив, — я опустила взгляд. Не могла сейчас смотреть на Агеластоса. — Особенно его улыбка. Всякий раз, когда он улыбался… Это трудно описать, но я не могла оторвать от него взгляд.

— Потекла от улыбки какого-то урода, Очкарик? Оказывается, тебе так мало нужно, — слова грубые и злые. Будто бы пропитанные яростью, но я продолжила:

— Он не урод. За ним многие девчонки бегали и мне было странно, что он обратил внимание именно на меня. Вообще, он правда очень грубый и порой мне казалось, что у него ужасный характер. Но все же в нем и хороших черт очень много. Я боялась близости с ним, но она оказалась невероятной…

— Замолчи, — резко и сжимая мое полотенце так, что, казалось еще немного и Кириан его вовсе порвет в клочья.

— Ты сам хотел знать, что было между мной и тем парнем, от которого я беременна.

— Теперь я хочу знать только его имя, — он сжал мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Некоторое время молчал, но потом жестко выругался. — Дьявол. Значит, близость с ним невероятная?

— Да. Более того… Я поняла, что люблю его. Хочу быть с ним.

Тело Кириана напряглось до предела и взгляд стал безумным. Будто бы уже не человеческим.

— Имя.

Я ладонями сжала рубашку Кириана и наклонилась к его уху:

— Его зовут Кириан Агеластос.

Отстраняясь я увидела, что взгляд Агеластоса стал другим. Я не могла понять каким именно, но сейчас брови парня были сдвинуты на переносице.

— Я беременна от тебя.

— Я не могу иметь детей.

— У меня не было никого кроме тебя и срок совпадает. Если сомневаешься — можно сделать тест ДНК.

Кириан еще сильнее свел брови. Опустил взгляд и посмотрел мне живот, а потом опять мне в глаза. Затем вновь на живот. Потерев лицо ладонью, кажется, проанализировал мои слова, но ничего сказать не успел. В этот момент приехала скорая и раздался дверной звонок.

Я попыталась встать с Кириана, но он не дал. Все еще молчал, но неотрывно смотрел на меня.

— Тебе нужно показаться врачам. Я и так заставила тебя понервничать. Думаю, это не пошло тебе на пользу, — я неловко опустила взгляд. — Прости.

В дверь продолжали настойчиво звонить и мой голос утонул в звоне, но, думаю, Кириан меня услышал.

— Я сейчас приду.

Я быстро накинула на себя халат и открыла дверь.

Был быстрый осмотр и врач то и дело задавал Кириану вопросы, на которые он отвечал однословно, все время не отрывая от меня взгляда. Я стояла намного в стороне, но, услышав, что у Агеластоса было несколько ножевых ранений, до боли прикусила кончик языка.

Врач настаивал на том, чтобы Кириан поехал в больницу, но он отказался. Даже меня не стал слушать. Поэтому, ему лишь обработали раны и перебинтовали. Сказали лежать и отдыхать. Проводив врачей, я вернулась в гостиную, но увидела, что Кириан не лежал. Он стоял около дивана. Сейчас без рубашки, но весь в бинтах.

— Тебе нужно было поехать в больницу.

— Ты действительно беременна моим ребенком? — он положил ладонь на мою щеку и заставил поднять голову. Оторвать взгляд от бинтов, которые я рассматривала и посмотреть ему в глаза.

— Хочешь сделать тест ДНК? — спросила, положив свою ладонь поверх его.

— Хочу.

— Хорошо, — я кивнула.

— Не злишься?

— На что?

— На то, что не верю и хочу тест.

Некоторое время я молчала, но все же почти сразу ответила:

— Злюсь. Часть меня даже хочет устроить тебе истерику, — я отвела взгляд в сторону. — Я сейчас вообще на все более эмоционально реагирую, поэтому, поверь я могла бы устроить тебе знатную истерику, но… раз ты считаешь, что ты бесплоден, значит, на это есть причины.

Я не хотела рассказывать о том, что мне сказал его отец. Как я поняла, у них не самые лучшие отношения и я не хотела их затрагивать.

— Я не хочу устраивать ссоры с тематикой «почему ты мне не веришь?». Ты же не просто сомневаешься. У тебя есть причина, а мне нечего скрывать. Поэтому я хочу, чтобы ты раз и навсегда убедился в том, что это твой ребенок и между нами больше не возникало недосказанности.

Несколько бесконечно долгих секунд Кириан смотрел мне в глаза, а потом вплел пальцы мне в волосы и, притянув к себе, поцеловал. Долго и медленно. Так, что у меня по телу скользнули искры и я невольно задрожала.

Я хотела, чтобы Кириан лег и отдыхал, но он сразу позвонил кому-то. Кажется, узнавал насчет частных лабораторий. Примерно через двадцать минут ему привезли новую одежду и, после того, как Агеластос переоделся, мы пошли к машине.

— Я надеюсь, что это не займет много времени, — буркнула, когда машина выехала на дорогу. — Тебе отдыхать нужно.

Кириан ничего не сказал. В это время неотрывно смотрел на мой живот. Он не отрывал от него взгляд вплоть до того, как мы приехали к лаборатории.

Сразу же у нас взяли анализы и в ближайшее время выдали результаты. Кириан несколько раз прочитал то, что там было написано, после чего отбросил бумаги на стол и обнял меня. Поцеловал в макушку и прижал к себе. Но делал это осторожно. Прикасался ко мне так, словно я состояла из хрупкого хрусталя.

Немного отстраняясь, наклонился и своими губами прикоснулся к моим. Потом к щеке и вновь к губам. Целовал коротко и в тот же момент долго. Безумно и нежно. Так, что у меня все тело заискрилось и в груди затрепетало.

— Черт. Это похоже на сон, — сказал он, вплетая пальцы мне в волосы и опять целуя.

В этот момент его ладонь легла на мой живот. На место, где был наш общий ребенок. Пока что еще совсем кроха. Казалось, что такое простое прикосновение, но я задрожала каждой частичкой тела, чувствуя, как все в груди заискрилось.

— Пол уже известен? — спросил он, проводя ладонью по животу. Его рука такая грубая, но прикосновение до невозможности нежное.

— Будет мальчик, — прошептала.

Кириано опять наклонился и своими губами прикоснулся к щеке. Ее обожгло, словно на коже вспыхнул огонек и в груди расплылось тепло, а он все так же продолжал целовать и, обняв, опять притянул к себе. Очень бережно. Словно хрупкое сокровище, но в тот же момент, будто говоря, что никогда не отпустит.

А мне опять захотелось плакать, но на этот раз не из-за горечи. Я была счастлива.

С огромным трудом, но мне все-таки удалось заставить Кириана пойти отдыхать. Надеясь, что он хоть немного поспит, я собиралась пойти на кухню и приготовить обед, но Агеласос не дал уйти. Взял за руку и притянул меня к себе.

— Тебе отдыхать нужно, — сказала, нахмурившись.

— Я именно этим и занимаюсь, — Кириан уложил меня на кровать рядом с собой и обнял, после чего притянул еще ближе.

Агеластос своими губами прикоснулся к моим. Недолгий и не глубокий поцелуй, но, несмотря на это, он был наполнен чем-то таким, от чего по всему телу пробежал жаркий озноб и сознание лишилось какого-либо напряжения. Я расслабилась и даже перестала пытаться встать с кровати, хотя до этого была очень решительно настроена пойти на кухню.

Ладонь Кириана опять легла на мой живот, практически невесомо прикасалась к нему, а я замерла, чувствуя, как по телу скользнули угольки и кожу защекотало искрами.

Я как-то необычно реагировала, когда Агеластос прикасался к моему животу. Сразу начинала млеть и замирала, ловя каждое движение его ладони, скользящей по животу. В эти мгновения забывала обо всем на свете, а Кириан постоянно прикасался ко мне так. В лаборатории, в машине и у меня в квартире.

— Я хочу поговорить с твоими родителями.

— Навряд ли они захотят тебя слушать.

— Все равно.

Я закрыла глаза и ладонью сжала рубашку Кириана, думая о том, что это и правда не самая лучшая идея, но так же я понимала, что нам с Агеластосом все-таки стоило поехать к моим родителям. Нужно было хотя бы попробовать поговорить с ними.

Некоторое время мы просто молча лежали. В полной тишине, ловили эти моменты, ведь в них так сильно нуждались. Дышали ими, словно воздухом и, чувствуя тепло друг друга, оживали в нем. Будто просыпались от долгого кошмара, в котором не было «нас». «Мы» были разрушены. Но все же мы вместе. Тут и сейчас. Навсегда.