Жена для киллера (СИ) - Владимирова-Бойко Марина

Отстегиваю наручники, хватаю пистолет и со скоростью ветра несусь в здание где Марат и Волков.

Волнует только одно: хоть бы он был жив, хоть бы…

Пока бегу, в голове проносятся все последние произошедшие со мной события. Как я познакомилась с Маратом, как обхватываю его упругий торс и мы на полной скорости мчимся на спортивном мотоцикле. Я еще не знаю, что ждет меня впереди, что буду любить его больше всего на свете. Марат принес в мою жизнь миллион ярких красок. Он стал для меня неотъемлемой частью жизни, стал чем-то большим, чем сама жизнь.

Бегу из-за всех сил. Забегаю в заброшенное здание и оглядываюсь по сторонам. Пыль, разбросанные кирпичи, доски. Разломанная лестница, ведущая на второй этаж, ветхие стены. Медленно и не создавая лишнего шума, поднимаюсь на второй этаж. Вижу спину Волкова и наставляю на него пистолет.

— Стоять! — уверенно говорю так, чтобы он меня услышал. Стою в метре от него.

Он оборачивается, отпускает Марата и медленно поднимает руки.

— Ты не выстрелишь, — произносит он.

Опускаю чуть ниже пистолет и стреляю ему под ноги. Один раз, затем другой. Как это делал Марат. После выстрелов пыль поднимается столбом. Марат все также лежит, стараюсь присмотреться жив он или нет. Вроде дышит и от сердца, как отлегло.

Он делает шаг назад, затем спрашивает:

— Чего ты хочешь девочка?

— Отпусти, его и мы уйдем.

— Кто же вас держит? — насмешливо улыбается и продолжает все также стоять с высокоподнятыми руками.

Чувствую, как тяжелый пистолет, наставленный на него дрожит в моих руках. Скорей всего Волков это почувствовал. Он резко наклоняется, хватает большой кирпич и бросает в меня. Точно в цель. Я не успеваю уклониться, и большой кусок шлакоблока попадает мне прямо в руку, в которой я держала пистолет.

Я оказалась обезоруженной. Волков тут же хотел накинуться на меня, но на помощь мне пришел Марат. Он поднялся с пола, встал в полный рост и накинулся на него.

Повалил его с ног и начал бить по лицу.

Ситуация накалялась до предела. Что же делать, что? Растерялась и продолжала смотреть, на двух мужчин, которые катались в серой пыли по полу.

Раздался выстрел, затем другой. Никак не пойму кто стреляет. С потолка начинает сыпаться штукатурка. Стены трещат по швам. Единственное, что успевает мне выкрикнуть Марат: «Беги», как стены начинают рушиться.

Как же я побегу? Без него? Никуда я не побегу, продолжаю, стоять и думать, хотя каждая секунда на счету.

— Я сказал — беги! — снова раздается голос Марат, который старается заломить руки Волкову. Волков находится под ним, но он цепко вцепился в его шею. Подхожу ближе к ним, стараюсь хоть что-то предпринять, но я только мешаю.

— Катерина беги! — его голос звучит слишком грозно.

Я начинаю бежать. Бегу, стены рушатся за моей спиной. Волкова и Марат накрывает мощная волна кирпичей и строительной пыли.

Выбегаю на улицу, а здание складывается, как карточный домик. Поднимается густое облако пыли высоко в небо.

— Нее-ее-ее-т! — протяжно кричу, падаю на колени и прикрываю лицо руками. — Мара-ат! — мой голос хрипит. Упираюсь коленями в мокрую траву, но ничего не чувствую. Душу разорвали. Разбили на мелкие-мелкие осколки. Он же остался там, в этом здании. Он там…

Рыдаю, заливаюсь слезами. Ничего вокруг себя не замечая.

Прихожу в себя, когда слышу, звук сирены. Полицейской сирены. Прихожу в себя, когда мне на плечо ложится сильная рука. Оборачиваюсь и вижу незнакомого мне мужчину в строгом синем костюме.

— Екатерина Александровна?

— Да, — смотрю на него заплаканными глазами. Встаю с колен, а затем обращаю внимание, что Быстрицкого накрываю белой простыней и уносят на носилках люди в белых халатах. Вокруг разрушенного здания появляются люди. Полицейские, подъезжают еще машины.

— Кто вы? — интересуюсь.

— Майор ФСБ Сухов Глеб. Вам нужна помощь?

— Нет. Мне уже ничего не нужно, — говорю и чувствую, как теряю сознание.

Глава 72

Прихожу в себя на больничной кровати. Ко мне в палату заходит врач. Он улыбается, поправляет свои очки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Выспались? — бодро интересуется он.

Понимаю, что чувствую себя значительно лучше.

— Какое сегодня число? — первое что спрашиваю.

— Семнадцатое, — растерянно отвечает он.

— А время? — снова спрашиваю и вспоминаю слова Андрея.

— Десять утра. Вы проспали почти сутки. Ваш нужно позавтракать. Вы должны заботиться о себе и о вашем будущем ребенке.

— Хорошо, — растерянно отвечаю доктору. Встаю с кровати и хочу одеться. Нужно срочно успеть до трех часов на Пушкинскую.

Завтракаю. Хотя ничего не хочется. Воспоминания о Марате, как ножом по сердцу. Наверное, нужно время. Время лечит.

У одиннадцати часам приходит тот самый светловолосый майор, которого я видела, перед тем как потерять сознание.

Он улыбается мне своей широкой улыбкой. На его больших плечах накинут белый халат, а в руках — пакет с апельсинами.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. А что с Маратом? Что??

— Его тело не удалось обнаружить под обломками. Но мы активно ищем.

— А Волков? — появляется надежда, что Марат жив. Маленький огонек, который тлеет в сердце.

— Он погиб.

— Мне нужно в три часа на Пушкинскую площадь, сообщаю ему.

Он кладет на тумбочку апельсины, берет стул, присаживается напротив меня и спокойно говорит:

— Я вас отвезу. Но вы мне должны все рассказать. Что произошло в тот день?

Даже не знаю, с чего начать. Не хочу ничего ему говорить. Хотя его глаза внушают мне доверие.

Вспоминаю, что почти все я рассказала генералу Уварову и повторяться не хочу. Понимаю, теперь все хотят услышать историю из моих уст. Но я понятия не имею, где кейсы. Скорей всего их ищут. А если их взялись искать такие люди, то обязательно найдут. Рано или поздно.

Глубоко выдыхаю, сажусь на кровати и начинаю свой рассказ. С того самого момента, как приехала в Москву. Когда рассказываю о Марате, делаю небольшую паузу. Сложно о нем говорить, тем более жить с мыслью, что его нет. А мне почему-то не верится. Не верю и все! Сердце отказывается принимать этот факт.

Майор ничего не записывает. Просто сидит напротив меня и слушает. Старается не задавать лишних вопросов.

Я рассказываю, как Марат с самого начала хотел посадить Быстрицкого и Волкова в тюрьму. Хотел наказать убийцу моего брата. Я рассказала про то, как мы проникли в управление и изъяли документы из сейфа Волкова, чтобы получить хоть какую-то возможность доказать его виновность. Я рассказывала ему все по порядку. Как был устроен побег Марата, кто его организовал. Я рассказывала, рассказывала и чувствовала облегчение. Казалось, что большой груз спал с моих плеч.

— Что мне за это будет?

— Думаю, мы сможем что-то сделать. Все-таки вы содействуете со следствием, — ответил мне после длинного рассказа. — Спрошу у доктора о вашем самочувствии и если он разрешит, то я вас отвезу на Пушкинскую. Тем более это может затрагивать интересы следствия.

— А есть возможность, что Марат жив? — решаюсь спросить, когда он хочет покинуть палату.

Он оборачивается, останавливается возле двери и утвердительно кивает.

— Мы ищем его. И будем продолжать искать, пока не найдем.

Ровно в пятнадцать ноль-ноль я приехала на Пушкинскую площадь. Останавливаюсь возле памятника великому писателю и смотрю из стороны в сторону, медленно поворачивая голову. Ничего не происходит. Хочу пройтись до фонтана, возле которого гуляют не так уж много людей. Сегодня холодно. Еще не много и осень закончится. Наступит снежная зима.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Иду, продолжаю смотреть по сторонам и неожиданно вижу его. Мои руки немеют, взгляд застыл. Чувствую, как на глазах наворачиваются слезы. Я же обещала себе не плакать. Обещала. Не выдерживаю. Бегу ему на встречу. Бегу к нему широко расправив руки.

Подбегаю, обнимаю, что есть силы и никак не могу поверить своим глазам. Как это возможно? Как?!