Контракт на молчание (СИ) - Гейл Александра

В больницу Эперхарта доставили вовремя, дали противоядие, но не настолько быстро, чтобы обойтись без последствий. В понедельник утром проблемный пациент умаялся лежать, устроил бунт и сбежал домой, выписав личного врача для круглосуточного наблюдения и выделив тому комнату в своем доме. Не учел одного: что врач этот перестрахуется и запретит ему покидать дом на ближайшие две недели. Эперхарт ожидаемо разозлился, задергал звонками Боуи с Эннис, затем директоров и, наконец, вспомнил о любимых менеджерах. А так как мы с Сибил “любимые самые” по понятным причинам, начал с одной из двух. Не знаю с которой, ведь она, скорее всего, провела у его постели выходные, а я уж так, документы подвезти, Кайеду позвонить…

Я закусываю губу, отгоняя неуместные мысли. Последнее, во что мне осталось вляпаться, — в ревность к Сибил. Ужасно уже то, как дрожат руки при мысли, что Эперхарт мог умереть. И что я могла это предотвратить, всего лишь согласившись подвезти его… Согласилась бы я? Даже самой интересно. Последние два месяца я с удивлением обнаруживаю, что совсем себя не знаю.

Оказывается, я страстная, влюбчивая, совершенно невнимательная особа, слабо приспособленная к жизни без крепкого плеча за спиной. Маминого. Или Клинта. Короче, позорище. Надо срочно исправляться.

В ворота «фазенды» я въезжаю лихо, игнорируя парковки на разных уровнях, направляюсь прямиком к дому, хоть в лабиринте зелени сориентироваться и непросто. Помню, как кралась среди тропических листьев Сибил, и понимаю, что если сейчас кто-то наблюдает за мной через камеры, то он молится, чтобы решительная гостья не снесла любовно взращенные насаждения. Наконец я нахально паркую свою видавшую жизнь и многие ремонты старушку по соседству с блестящей красоткой Эперхарта. Спешу так, что чуть не забываю на сиденье документы.

— Добрый день, мисс Хадсон, — немного раздраженно говорит встречающий меня мужчина. Его, видно, моя манера вождения впечатлила.

— Добрый, мистер…

— Винтерс. Пойдемте.

Не самый дружелюбный тип, но мне его расшаркивания без надобности. Появляться я здесь больше не собираюсь. Просто проверю, как Эперхарт, передам документы, позвоню Кайеду и вернусь в «Айслекс». Ничего не изменилось, разве что в худшую сторону. Теперь-то я поняла, как на самом деле опасен для меня Райан, и…

И я захлебываюсь облегчением, видя его сидящим на диване с ноутбуком на коленях, стаканом свежевыжатого сока в руке и одной лишь перебинтованной ниже колена ногой. Если бы не это, ни за что бы не поверила, что с ним что-то не так. Накрутить себя я мастер. Да неужто Эперхарт бы собрался звонить Кайеду, будучи при смерти? Эх, Валери, иногда включать голову бывает полезно. Попробуй на досуге.

— Мисс Хадсон приехала, — привлекает Винтерс к нам внимание.

Эперхарт, даже не отрываясь от ноутбука, отвечает:

— Что бы ты ни думал, я не ослеп. Минуту.

Сесть мне никто не предлагает. Дом у нашего CEO своеобразный. Сторонник категоричных решений явно в свое время пришел к выводу, что все лучшее уже придумали давно… и с легкой руки дал дизайнерам наказ собрать вместе только ту мебель, что вписывается в понятия квадрат и прямоугольник. В интерьере три цвета — серый, белый и оранжевый — в качестве цветовых акцентов. Внезапно мне на глаза попадается зеркало, и первое, что хочется сделать, — ткнуть пальцем в него и воскликнуть: «Оно круглое!».

— Чего стоим? — спрашивает Эперхарт, закрывая крышку ноутбука и с интересом оглядывает наши с Винтерсом вытянувшиеся по стойке смирно не впечатленные друг другом фигуры. — Хадсон, садитесь. В ногах, как видите, — кивает на свою покалеченную конечность, — правды нет. Винтерс, у тебя какие-то вопросы к мисс Хадсон?

— Нет, Райан.

И уходит, а я едва не наклоняюсь к Эперхарту, чтобы спросить, кто этот человек и что за странные у них отношения. Вроде бы Винтерс ему подчиняется, но для прислуги какой-то он уж больно наглый.

— Нет бы печенья купили больному, — ворчит Эперхарт, пока я передаю ему папку от Боуи.

Уверена, что привези я печенье, босс бы точно умер от хохота, но иррационально чувствую себя виноватой: мне даже в голову не пришло ничего подобного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как вы себя чувствуете?

— Арестованным. Скоро начну рыть туннель на свободу с помощью чайной ложки. А сейчас посидите тихо. Сперва я хочу побыстрее разобраться с макулатурой.

Даже не пытаюсь сдержать улыбку. Как же я испугалась! Не таращиться на него не выходит. Так непривычно видеть босса в рубашке поло и шортах. Он просматривает документы и явно делает вид, что не замечает моего взгляда. Но он ведь не может не замечать. А я не могу не смотреть. Только сегодня. Сегодня можно.

Дожидаться, пока Эперхарт закончит, приходится неожиданно долго. На улице успевает стемнеть, и я пишу Клинту очередное опостылевшее смс о том, что опять задерживаюсь на неопределенное время. Гляжу на окно переписки и вздыхаю.

Я: Опять задерживаюсь, не жди.

Клинт: Ок. Люблю тебя.

Я: Сегодня снова придется поработать.

Клинт: Хорошо. Возьму на тебя пасту.

Я: Только не с морепродуктами.

Клинт: Ладно, люблю тебя.

Я: И я.

Клинт: Купил попкорн, посмотрим сегодня фильм?

Я: Буду поздно. Извини.

Клинт: Ты с друзьями?

Я: Да.

Клинт: Передавай привет. Я люблю тебя.

Я: Я тоже.

И, наконец, сегодняшнее.

Я: У нас ЧП. Задерживаюсь.

Кстати, предпоследние сообщения про ребят — ложь, потому что за три прошедшие недели я встречалась с ними всего раз и поняла, что пока этого делать не стоит. Я нынче не очень толковый собеседник. Дважды уже отказывалась, прикрывалась необходимостью побыть с Клинтом. И на второй раз уловила, как Элейн с Боуи переглянулись. Заподозрили, значит, что-то неладное. Расстроившись из-за этого, я после пошла не домой, а бесцельно бродить по улицам.

— Я закончил. Что по Кайеду?

Я подпрыгиваю от неожиданности. Откашлявшись, беру слово, но только успеваю приступить к сути, как слышу громкий хлопок двери и требовательное:

— Райан, ты где?

Сердце пропускает удар. Сибил. Явилась ловить с поличным. Если мне нужно было доказательство тому, что Эннис все знает, то вот оно.

Эперхарт не отвечает, но и не нужно: Сибил прекрасно ориентируется в доме и первым делом заглядывает в гостиную.

— У тебя что-то срочное? — спрашивает босс тоном, в котором не угадать ни единой эмоции.

— Н-нет.

— Тогда будь добра подождать наверху. Я освобожусь не скоро.

Виртуозная постановка на место, но Сибил, хоть и дернувшись, не спешит уйти. Она оглядывает меня, Эперхарта, затем изучает всю комнату. Документы, которые снова у меня на коленях, подвергаются особо критичному осмотру. Не сдержавшись, я насмешливо поднимаю папку и поворачиваю ее обратной стороной, демонстрируя, что ни под ней, ни с обратной стороны компромата не найти. Щеки Сибил зло вспыхивают. Ей ничего не остается, кроме как развернуться и уйти.

— Эннис знает, — резюмирую я тихо.

— На ее беду, — соглашается Эперхарт. — Знания — штука опасная, с ними надо осторожно. Умные люди их используют, чтобы не нажить себе проблем, а очень умные — чтобы доставить проблемы по другим адресам. Некоторые думают, что они очень умные, а на самом деле подставляются… Вот вы ведь наверняка догадались, что в «Айслексе» разрешено играть только друг против друга, но не против меня?

— Что, говорите, вы сделали с тварью, которая вас укусила?

Эперхарт широко улыбается, наклоняется через подлокотник дивана и шепчет:

— Вот и посмотрим, что я с ней сделаю.

Ночью меня будит неясный шорох. Некоторое время приходится осознавать, где я нахожусь. Кажется, что я все еще в Сиэтле, в моей квартирке. Но нет же, я два месяца назад отказалась от аренды и на целый год продала душу дьяволу, чтобы побыть в «раю» с Клинтом. Можно было бы сразу догадаться, что это не самое мудрое мое решение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я оглядываюсь по сторонам, ловлю в фокус часы. Два пятнадцать? Что происходит? Мы с Клинтом легли спать вместе, но сейчас он стоит около стола и что-то листает при тусклом свете ночника.