Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

Но, черт возьми, Стравинский, при любом раскладе лучше… беги!..

Нервно скрипнула зубами и, переведя дыхание, направилась к нежеланной гостье, за пару минут умудрившейся испортить мне настроение.

— Добрый вечер, вы к кому? — холодно обратилась ней, непроизвольно обхватывая себя руками, чтобы не сорваться и не вцепиться в ее «седую» копну волос.

Олеся смерила меня оценивающим взглядом, и в этот момент я даже поежилась, ощутив себя словно под рентгеном.

— Я к Максимилиану! Между прочим, невеста его, да, — гордо вздернула подбородок. — Так что вам тут всем не поздоровится, когда он узнает, что вы держите меня за дверью! — провела в воздухе пальчиком.

— Ну, здравствуй, невеста, — ехидно протянула я. — А я жена. Айда знакомиться, — наклонила голову набок, следя за реакцией блондинки.

Она удивленно округлила рот и стала похожа на большегубую аквариумную рыбку. Да уж, моя новость ее явно не порадовала. Взаимно, Олеся Емельяненко, взаимно…

Я хотела продолжить подтрунивать над гостьей, но в этот момент во двор въехала машина Макса. Ни о чем не подозревающий Стравинский спокойно вышел из салона, пикнул сигнализацией и, озадаченный какими-то своими мыслями, направился к дому.

Внезапно сорвавшись с места, навстречу ему, цокая невероятно тонкими шпильками по тротуарной плитке, помчалась Олеся. Достигнув своей цели, она с приторно-сладким вскриком «котик!» радостно бросилась Максу на шею. Кажется, у этой фифы и вправду есть чувства к моему мужу, да это и неудивительно: в него невозможно не влюбиться.

Я застыла на месте, пристально следя за сценкой, которая разворачивалась перед моими глазами.

Макс с трудом оторвал от себя прилипшую, словно пиявка, блондинку и начал что-то строго ей говорить. Мельком посмотрел в мою сторону, сморщился, словно ему прямо сейчас вырывают зуб без наркоза, и поспешно спрятал взгляд. А вот это уже настораживает…

Подумав, решила подойти к ним: все-таки жена имеет право занять место в первом ряду! По мере моего приближения легкий летний ветерок доносил до меня обрывки их разговора.

— Олеся, я женат, а с тобой мы расстаемся, — безапелляционно рявкнул Макс.

И стоило бы вздохнуть с облегчением, однако произнесенное им слово резануло слух. Расстаемся? В настоящем времени? То есть вплоть до сегодняшнего дня они были парой?

— Но, котик, — девушка опять протянула свои ручонки к моему мужу, однако тот пресек ее попытку.

— Я все сказал, — отрезал Стравинский, будто не личные проблемы решал, а деловые переговоры вел. — Михаил, проведите, пожалуйста, гостью к выходу, — обратился к охраннику.

— Я расскажу все дяде Герману, и он тебя в порошок сотрет, — яростно и истерично бросила Олеся, покидая территорию.

Тем временем Макс с нескрываемой нервозностью взъерошил свои волосы и, тяжело выдохнув, направился ко мне. Лицо его при этом выглядело виноватым и растерянным.

Когда он приблизился почти вплотную, я наконец смогла поймать его обреченный взгляд. И то, что я увидела в родных изумрудных глазах, мне катастрофически не понравилось. В этот момент все стало понятно без слов…

Глава 6

Я шумно набрала полные легкие воздуха, пытаясь совладать со своими эмоциями, но безуспешно.

— Карина, спокойно, — настороженно произнес Макс, со страхом всматриваясь в мое лицо. Хм, значит, ему точно есть, чего бояться! — Пожалуйста…

— Ну что ж, котик, это было мимо лотка, — с жгучей ненавистью выплюнула я и, развернувшись, направилась в дом.

— Карина! — бросился он за мной. — Я все объясню!

— Попробуй! Мне даже интересно послушать, — зло рассмеялась я. — Я тут подумала… Брюнетка, рыжая, блондинка… Да ты же «Виа Гру» себе собирал! — сама не понимала, откуда во мне взялось столько желчи. — Поздравляю, уровень пройден! Можешь ставить новую цель и коллекционировать дальше! Только без меня!

— Стой, Карина, — взял меня за руку, но я тут же высвободила ее, пряча за спину. — Эта Олеся ничего для меня не значит, — быстро затараторил Макс, а я лишь холодно смотрела на него с застывшим на лице выражением «ну давай, расскажи мне!», заранее подвергая сомнению каждое его слово. — Мне вообще кажется, что наше с ней знакомство было спланировано Емельяненко, чтобы иметь дополнительный рычаг влияния на меня…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я смотрю, ты был не против воспользоваться этим «рычажком», — больно резанула Макса, чувствуя, что веду себя точно, как он раньше, да только никак не могу найти, где у меня стоп-кран.

— Карина! — рыкнул Стравинский, не сдержавшись, но тут же продолжил спокойнее. — Олеся больше месяца была за границей! Мы даже не созванивались: сразу после ее отъезда я оборвал все связи, свел общение к нулю, сославшись на сильную занятость. Я лишь собирался выяснить, с какой целью племянница врага появилась в моей жизни. А потом вернулась ты — и я вообще, честно говоря, забыл о ней, как-то вылетело это все из головы…

— Что-о? — чуть не задохнулась я от возмущения. — Я пошла против своих родителей ради тебя, — ткнула его пальцем в грудь. — Наплевав на гордость, сама приехала к тебе с ребенком, — почувствовала, что срываюсь на истерику. — А ты просто забыл расстаться со своей бабой?! — под конец голос предательски дрогнул.

— Да у нас и не было с ней ничего серьезного! — уговаривал меня Макс. — Я вообще не понимаю, как она узнала мой адрес, ведь никогда даже не переступала порог этого дома. Так, встречались иногда, и то на квартире, — заключил он, но от этого признания мне стало еще хуже.

Мерзкая ревность сжала сердце в тиски, обида не позволяла дышать ровно, а глаза щипало от едва сдерживаемых слез. Я зажмурилась, словно пыталась отогнать от себя весь этот кошмар, и предупреждающе выставила руки перед собой.

— Стравинский, лучше бы ты молчал, — яростно выдохнула я и направилась прочь от него, вверх по лестнице, уже точно решив, что буду делать дальше.

— Я пытаюсь быть честным с тобой! — надрывно прокричал Макс мне в спину. — Карина, пожалуйста, — догнал меня уже в коридоре и зажал в своих объятиях. — Я же люблю тебя…

— Знаешь, Стравинский, — ледяным тоном произнесла я, заставив его вздрогнуть. — Если бы речь шла только обо мне, то, скорее всего, я опять бы простила тебя, как последняя дура. Но… Алекса заслуживает того, чтобы расти в спокойной, тихой атмосфере! — Макс хотел возразить, но я его перебила. — А у нас с тобой вечно что-то происходит! Все время какие-то призраки прошлого, какие-то недомолвки… Сам посуди, нас же хватило всего на недельку! — всхлипнула я. — Наш эксперимент с треском провалился, а на еще один у меня уже не хватит моральных сил! Мы с Алексой возвращаемся к родителям, Макс, и не пытайся нас остановить…

— Нет, Карина, прошу тебя, — взмолился он. — Я не могу опять вас потерять, я не выдержу!

— Ты потерял нас давно, еще два года назад, — безжалостно добила его я. — А все эти дни мы тщетно пытались склеить то, что ремонту не подлежит! И гарантия давно истекла! — сделав вдох, произнесла уже уверенно и тихо. — Ты же прекрасно понимаешь, что я все равно здесь не останусь после произошедшего, — Макс обреченно кивнул. — Так отпусти нас без криков и скандалов, хотя бы раз в жизни… не ори на меня. Это все равно не сработает…

Стравинский послушно убрал от меня руки, пропуская в комнату. Следующие полчаса он молча наблюдал, как я собираю чемоданы, но не отходил от меня ни на шаг. Алекса беспокойно носилась вокруг, разбрасывая вещи, будто нарочно мне мешала. В конце концов, Макс взял ее на руки, и малышка тут же притихла. Теперь они вдвоем не сводили с меня глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Покончив с чемоданами, я забрала у Макса Алексу, чтобы переодеть, и спокойно попросила его вызвать такси. Моя холодность поражала меня саму. Неудивительно, что Стравинский оставил любые попытки переубедить меня: он прекрасно видел, что сейчас это невозможно.

— Я сам отвезу вас, — отрешенно проговорил Макс, а я лишь неопределенно повела плечами.