Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

Бреннан моргнул.

— Как мило.

Я посмотрела на него.

— Это оскорбление?

Он вздохнул и продолжил смотреть на Ривер.

— Как вам будет угодно. Через минуту я представлю тебя Бишопу. Он начальник охраны. Ему надо знать про все места, в которые вам нужен доступ.

Её улыбка дрогнула. Я хотела предупредить её об охране, но забыла. Это не должно было стать проблемой, но мне, наверное, следовало бы проинформировать её о том, что будет представлять собой этот концерт, прежде чем она окажется в толчее толпы.

Она задержалась, ожидая меня, но Бреннан взял меня за локоть.

— Мне надо быстро переговорить с Кловер, — почти прорычал он. — Иди внутрь. Талия достанет тебе всё, что нужно.

Это был ещё один человек, о котором мне следовало предупредить её. Чёрт.

Я, по сути, подставила её.

Ну, хорошо, она была крутого нрава! Она сможет справиться с Розовым Драконом.

Может быть, даже лучше, чем я.

Я посмотрела на Бреннана, когда она ушла.

— Что такое?

— Представители лейбла здесь.

Он ещё больше нахмурился.

— Нового?

Он кивнул.

— "Блэкстоун". Несколько руководителей оказались в городе по своим делам, и они сообщили мне, что хотят посмотреть, как идут дела у "Брайт Трэджэди".

— Ты, кажется, нервничаешь.

— Я нервничаю, — огрызнулся он. — Кай старается… ему трудно даётся выступать хорошо. Даже после реабилитации. Но по другим причинам. С тех пор он, конечно, не пьёт.

Я не поверила всему этому дерьму.

— Он звучал классно, когда я его видела в последний раз. Зал был забит. Кэйд сказал, что билеты на все небольшие площадки распроданы.

— Как думаешь, почему мы выступаем на этих площадках, Кловер? Кай больше не может выступать на больших стадионах. Мы играем в этих сраных гадюшниках, потому что он не можем выступать в других местах. И когда мы просим его сделать это, например, выступить на Грэмми, как шесть месяцев назад, он впадает в ступор. Я уже отменил больше аншлагов, чем могу себе позволить.

От его объяснения мне стало нехорошо. Я не знала, что сказать, и как отреагировать. Сейчас он описывал Кая, которого я не знала. Даже в самых ужасных состояниях алкогольного опьянения, он делал невероятные шоу.

Именно поэтому никто не мог ему помочь. "Мэнифолд" не интересовали его личные проблемы, пока он регулярно появлялся на сцене. И он это делал.

То, что он не мог выступать на стадионах, после выздоровления, не имело никакого смысла. И в то же время всё это совпадало с тем, что я заметила в Кае после "Аптауна".

Но главное, имело ли это значение? Ну и что, что он не мог справляться со стадионами. А надо ли ему это было? Эти камерные шоу были прекрасны. И он хорошо на них выступал.

Почему нельзя было позволить ему делать то, что у него хорошо получалось?

Боже, мне хотелось ударить Бреннана и всех представителей индустрии, которые хотели нагибать его и контролировать всё, что касалось этого чудесного и талантливого мужчины.

— Ну, хорошо, — смягчилась я. — Но сегодня же он не на стадионе выступает. С виду это место даже меньше, чем те площадки, где он недавно играл.

— Дело в менеджерах, — пожаловался он. — Он узнает, что они здесь, и просто всё испортит. Он и так у них на испытательном сроке. Я волнуюсь, что он облажается, и тогда они его выкинут.

— Выкинут? Он разве не приносит им деньги?

— С ним много хлопот, Кловер. Тебя не было с ним в те два года, перед тем, как он завязал. Ты не видела всего того разрушения.

Разрушение.

Он что шутил?

Я жила в этом разрушении, пока это не разрушило меня саму. Я была той дамбой, которая не давала всему самому худшему прорваться в этот мир. И когда я сломалась, все вокруг просто… затопило.

Моё сердце скрутило в узел от старой боли и чувства вины. Я не должна была тогда сломаться. Я не должна была позволить этому случиться с ним.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я, в моём голосе послышалась резкая горечь.

Он усмехнулся.

— О, я даже не знаю. Чтобы подготовить тебя? Мне кажется, что всё, что тогда случилось, сломало тебя. И поэтому, сегодня всё может закончиться крайне дерьмово. Так что будь готова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не вешай мне лапшу, Бреннан. Он хоть раз сорвался после реабилитации? Откатился назад?

— Нет, — неохотно ответил Бреннан. — Нет, на этот раз он, кажется, держится. Но на него оказывается всё больше и больше давления. А он всё ещё чертовски хрупкий. И я не знаю, продержится ли он.

— Ты хочешь, чтобы я стала его нянькой?

Он отвёл взгляд.

— У тебя раньше хорошо это получалось.

Мне следовало выйти из здания и никогда не возвращаться. Сесть на ближайший самолёт до Канзас-Сити и успокоиться. Мне надо было убежать из этого театра и беспокоиться о том, как я буду разбираться со своим собственным дерьмом, прежде чем я вообще согласилась на эту невероятно сложную задачу, с которой раньше не так уж и хорошо справлялась.

И которую я неоднократно заваливала.

— Не думаю, что это хорошая идея…

Бреннан нахмурился так сильно, что вот-вот был готов взорваться.

— Послушай, Кловер, я разрешил тебе вернуться, потому что решил, что ты будешь хорошо влиять на Кая. Я думал, что ты наконец-то, после всего того дерьма, что случилось в последнее время, научилась быть командным игроком. Это больше не шоу Кло Брэниф. Это вотчина Кая Портера. И мы все должны помочь этому состояться. Мы все должны порвать задницы, чтобы всё продолжалось и дальше. Ты тут единственная, кто не может перестать думать о себе.

Ну, вот и всё. А ведь он как будто даже заставил меня потеплеть к нему за последние несколько недель.

По-видимому, посадив меня прямо на сковородку.

Но это был тот Бреннан, которого я запомнила. Коварный менеджер, который манипулировал, нагибал и лгал, пока не получал желаемого.

Я улыбнулась. Я не могла сдержаться. "Брайт Трэджэди" вернулись в мою жизнь чуть больше месяца назад, и вот мы опять оказались на том же месте.

В первоначальной точке.

— Что смешного? — спросил он требовательным тоном.

— Ты. Вот это всё.

Краем глаза я заметила движение и, повернув голову, увидела, что Кай смотрит на нас из дверей, ведущих в зал. Много ли он услышал?

Волновало ли это меня?

Я не сделала ничего плохого.

— Привет, — сказала я ему и непринуждённо улыбнулась.

Выражение его лица было открытым, он указал на нас с Бреннаном.

— Мне стоит переживать?

Пожав плечами, я решила бросить Бреннана под колеса поезда.

— Тебе всегда стоит переживать о том, что задумал Бреннан.

Кай откинул голову и засмеялся.

— Возможно, так и есть.

— Я делаю как лучше для тебя, — пробормотал он. — Вот что я задумал. И я всегда только об этом и думаю.

Кай похлопал его по плечу.

— За это тебе и платят такие огромные деньги.

Бреннан попытался улыбнуться.

— Может нам и Кловер начать платить? Чтобы она тоже делала как лучше для тебя?

И на этом моменте мне пора было уходить.

— Кловер больше не обязана делать так, как лучше для Кая Портера, — сказала я им, после чего протиснулась между ними, решив найти Ривер. — И Кловер не нужны ваши деньги.

— Я уверен, что ты всё ещё получаешь свои отчисления, — огрызнулся Бреннан.

— Я уверена, что я их заслужила.

Низкий смех Кая преследовал меня до самого зала.

— Чёрт, это очень сексуально, когда она тебя так уделывает, Хилл.

Я не знала, о чём переживал Бреннан; мне казалось, что с Каем всё в порядке. Вероятно, всё это было в его голове. Трудно избавиться от старых страхов и переживаний, когда ты думал о ком-то очень плохо.

Но было здорово, что моё отношение к Бреннану вернулось в привычное русло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Привет, подруга, — окликнула меня Талия из ближайшей будки звукооператора. — Как дела?

В последний раз, когда мы с ней виделись, я не испытывала ничего, кроме паники. И не зря. Но сейчас я могла спокойно обнять её, как старого друга, кем она и являлась.