Я вернулась за тобой... (СИ) - Бехтерева Каролина

— Кто?

— Старый знакомый…

— Добрый день, Амира Муратовна. — Высокий, статный мужчина нависает над столом, кивает официанту и садиться напротив.

— Господин Васильев? Я…

— Знаю… Удивлены. Нам нужно кое-что обсудить… Однажды Вы оказали милость и уберегли мои деньги от расточительства и обмана Вашего бывшего мужа. Если бы не то предупреждение, Костецкий не хило бы меня подставил. Погибли бы люди в помещениях, отстроенных из некачественных материалов, я лишился бы всего капитала, и очень вероятно, что и свободы, но Вы… По-сути, всё, что я получил и приумножил с того момента — Ваша заслуга.

— Я ничего такого не сделала… Просто не смогла промолчать…

— И я очень признателен за это. Мы общались с Дмитрием. Он вкратце обрисовал мне Вашу ситуацию, и я хотел бы отдать Вам это… — Протягивает папку и терпеливо ждет.

А я не прикасаюсь к ней… Не могу… Не чувствую, что должна открывать.

Там нет ничего моего…

— Амира, я понимаю, что Вам сложно, но посмотрите. Может это Вам поможет… — Поднимается и бесшумно уходит из ресторана.

А я осталась… Сижу и прожигаю глазами эту самую папку… Слишком увесистую, слишком холодную, слишком чужую…

Набравшись смелости и побольше кислорода в лёгкие, открываю, и взгляд тут же падает на фото.

Мальчик… темноволосый паренек со светлыми глазами…

Листаю дальше…

Еще один мальчик. Старше, светлее, мрачный какой-то…

Я просмотрела все фото, все документы, все приписки на полях, но все зря…

Его здесь нет…

В папке документы и фото детей, примерно возраста Вани, но ни один ребенок не мой. Их всех незаконно усыновили в разное время и вывезли из страны. У некоторых родители пропали без вести, некоторые спились или загнулись от передозировки, а некоторые до сих пор, как же, как и я, ищут своих сыновей…. Детей просто украли…

Долго читала материалы, и леденящий ужас внутри разрастался с каждым прочитанным словом. Они все, так или иначе, были связанны с Антоном… Эта мразь торговала ДЕТЬМИ???????

Прикрываю глаза и вспоминаю его последние секунды жизни. Ничтожной, пустой и бессмысленной жизни, которую он не использовал правильно.

— Как же я рада, что ты сдох… — Шепчу самой себе, бросаю деньги за кофе на стол, и, подхватив папку, покидаю ресторан.

Неделя у меня ушла на то, что бы пройтись по адресам, молча всунуть в руки горюющих годами родителей нужный для них документ и фото, и так же молча уйти.

Остальные файлы детей, родители которых больше не топчут землю, побираясь на попойку или шприц, я сожгла в камине.

Эти дети счастливы… Их любят, о них заботятся, и отдай я бумаги в полицию — обреку их на бесконечные проверки, суды, сломанные жизни и годы до совершеннолетия в детдоме.

Пусть хоть у этих ребят будут нормальные жизни.

Бросая последний документ в огонь, Алекс присел рядом со мной на корточки и нежно обнял.

— Амира… Его ищут такие структуры и люди… Поверь, мы найдем его…

— Верю… только, Алекс… так много времени проходит… просто мимо…Я даже не знаю, как он выглядит…

Слёзы сами собой покатились по щекам, обжигая кожу.

Я так устала… Столько лет прошло, и сил больше нет…

— Давай съездим отдохнуть? Выбери любую страну, любой остров, что угодно.

— Хочу тишины…

— Я понял.

Через пару дней, собрав вещи, машина несла нас в богом забытое место.

Алекс нашел простой и тихий уголок. Комплекс коттеджей на берегу озера, окруженный со всех сторон сёлами.

Асфальт давно закончился, и нам пришлось сбросить скорость, дабы не влететь колесом в очередную яму.

Прислонилась лбом к стеклу, а мимо, медленно проплывали обыкновенные домики, огороды, разноцветные крыши и много простеньких цветов при дворах.

Тут живут обычные люди. Со своими радостями, печалями, не знающие богатства и шикарной жизни. Просто обычные, счастливые люди.

Бабушка сидит на лавочке в теньке. Наблюдает за козами и курями. Мальчик носится на велосипеде по соседней улице. Женщина, повязав косынку на голову, собирает урожай, а её соседка перекапывает землю, подготавливая её к посадке будущего урожая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но их объединяло не только место… Они были связаны кое-чем важнее… На их лицах были улыбки.

Эти люди счастливы… По-настоящему счастливы.

У них нет огромных домов, оконные рамы покрашены обыкновенной краской, нет шикарных авто и дорогих украшений, но они улыбаются…

Как бы мне хотелось вот так же… Беззаботно, свободно, легко…

— Приехали. — Слышу голос Леши и выплываю из своих грустных мыслей.

Усмехаюсь при виде роскошных построек. Они здесь, словно, лишние. Чужие… Не вписываются в атмосферу своей вычурностью, богатством и дороговизной

— Алекс… я не хочу…

Мужчина перевод на меня удивленный взгляд и хмурит брови.

— Но ты же сама просила… — Растерянно произносит.

— Нет, я здесь быть не хочу… — Киваю в сторону домов. — Хочу, как там… — Показываю в сторону, где осталась простота и радость.

Алекс усмехается и ласково проводит кончиками пальцем по моей ладони.

— Хорошо, отстегни Соньку и выходите.

Покидает салон, закуривает, прислонившись к капоту и ждет нас.

Выходим с дочерью на улицу, и я вдыхаю сладковатый аромат травы и цветов.

— Пошли, прогуляемся до озера, а потом поищем у кого можно остановится.

Благодарно целую его и опускаю дочь на землю.

Малышка радостно взвыгнула при виде бабочки и понеслась её догонять.

Переплетаю свои пальцы с пальцами Алекса, и медленно идем вперед.

— Здесь так тихо…

— Спокойно… — Боковым взглядом смотрю, как Лешка улыбается, кинув взор вперед.

— Боже… Какая красота… — Столбенею перед водной гладью и не могу оторвать взгляда.

Вода настолько голубая, что даже поверить невозможно… Это не море, не океан…обычное озеро… Чистое, кристальное, отблескивает и отражает солнце. Невероятное…

Идем вдоль берега и просто наслаждаемся. Тишину нарушает пение птиц, смех детей вдалеке и шум листвы.

Алекс проходит вперед, опускает руку в воду и довольно морщится. Соня повторяет за отцом и заливисто смеясь, брызгает в мужа водой с ладошки.

Иду к ним, а мою руку аж покалывает, так хочется сделать тоже самое.

— Ой, тётя, простите! — Ощущаю в районе живота и груди тепло детского тела, и машинально прижимаю его к себе, чтобы мальчик не упал. Извиняется и уже спешит дальше.

Паренек делает еще пару шагов вперед, а потом всё, как в замедленной съемке.

Разворачиваемся одновременно с ним, и я едва успеваю удержать его руку. Отпускаю, и кончики моих пальцем дотрагиваются до кончиков пальчиков мальчика.

Взгляд встречается с большими карими глазами.

Он улыбается мне и пробегает еще пару шагов в сторону какой-то старушки, но постоянно оборачивается.

— Алекс…. — Глухо зову мужа, и чувствую его прямо за моей спиной. — Боже… Алекс…

Не свожу глаз с ребенка, и он неотрывно смотрит на меня.

— Господи… — Выдыхает муж, и я хватаю его за руку.

— Алекс… это он… это он… — Шепчу, но образ паренька размывается, мутнеет и почти не просматривается из-за слёз.

— Лёшенька… — Дрогнувшим голосом, обращается старушка к мужу. — Лёшенька, это ты??? — Женщина начинает плакать, а я перевожу глаза на мужа, который просто прирос к земле.

— Галина Ивановна? — Сиплым от шока голосом спрашивает Алекс.

— Лёша… — Женщина бросается в нашу сторону и виснет на шее мужа. Рыдает, обнимает, что-то пытается объяснить, но я не слышу.

Смотрю на мальчика, а он в ответ смотрит на меня, никуда не отводя глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лёша… а это кто? Твоя жена? — Утерев слёзы, спрашивает бабулька.

— Жена…

Делаю шаг вперед, потом еще один и еще. Мальчик повторяет мои движения, а потом срывается с места и влетает в меня своим тельцем.