Это бизнес, детка! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Вот как?

Дружбу Антуана и Антинеи я машинально отметила крестиком, а потом сказала небрежно:

— Я видела, она даже отвар травок носит ему по утрам.

Кухарка сразу замялась, наверняка вспомнив, в качестве кого меня позиционировали в доме. Потом быстро сказала, глядя на молоко, которое мешала в кастрюльке:

— Она привыкла. Мадам не всегда просыпается рано, а отвар надо делать свежим, иначе он выдохнется, и пить за полчаса до еды. Вот Антинеа и взяла на себя эту обязанность.

Я отпила глоток вкусного кофе и заметила:

— Валери так заботится об Антуане… А ведь не родная мать.

— Ох, она очень душевная женщина, наша мадам! — покачала головой Манон. — Гораздо душевнее предыдущей, только я вам этого не говорила… Матушка мсьё Антуана была такой занятой, деловой, непонятно даже, когда умудрилась ребёнка сделать! Мальчик-то туда-сюда мотался в детстве — из Парижа в Вильнёв, из Вильнёва в Париж… Там Габриэла за ним смотрела, тут я пестовала, а как мадам появилась, так полегче стало. Мадам его всё водила на всякие кружки, а то в спортзал, в бассейн, на музыку… Добрая она, заботливая. И мсьё Антуана любит, как родного сыночка, своих-то уже поздно было делать…

Ага. Ясно. Валери в роли заботливой мамочки. Но травки-то её…

— А потом Антуан женился и уехал в Париж жить с Николь, — подбросила я кухарке новую тему для беседы. Манон даже руками всплеснула:

— Я всегда говорила, что эта девушка совсем не подходит мсьё Антуану! Она… она… она такая же, какой была его мать, первая мадам! Сухая и бесчувственная! Нашему мальчику нужна такая невеста, как вы — открытая и добрая… Ой, простите!

Смутившись, она снова отвернулась к кастрюле, подхватив её с огня за секунду до того, как молоко вздыбилось пеной.

— Il y pas de mal*, — усмехнулась я. — Но Антуан с ней видится редко, не так ли?

— К счастью, редко, но, когда разведётся окончательно, совсем не будет встречаться с этой… алчной акулой…

Вот и ещё одна галочка — в замке знают, что Антуан ещё связан узами брака с Николь. Значит, корыстные цели Валери необоснованны. Кроме корыстных возможны, конечно, и чисто семейные, но мой инстинкт говорил, нет — кричал, что они тут ни при чём. И Валери ни при чём. Травки её, а отравки — нет. Кроме Валери, к отвару имела доступ Антинеа, но зачем ей травить «мсьё»? Ведь они дружили с маркизом…

— Простите, мадемуазель, вы выпили ваш кофе? — прервала мои мысли кухарка. — Мне просто нужен стол… Простите ещё раз, давайте я вам сервирую всё же в столовой!

— Нет, спасибо, я уже закончила. Пойду погуляю по парку, говорят, тут много экзотических растений.

Манон закивала, убирая посуду со стола, и охотно отозвалась:

— Да, мсьё Анри постоянно возится с ними, с утра до вечера буквально!

— А где его можно найти в это время?

— Так в мазо** с инструментами, наверное. Вон там, смотрите — видите оградку из туи? Вон те шары и конусы! Там он держит все свои мотыги и тяпки, а по утрам часто их точит, слышите? Вжик, вжик… Это мсьё Анри.

— Спасибо за беседу и за кофе, Манон, — улыбнулась я и вышла из кухни.

Туи были подстрижены идеально. Просто рай и отдых для глаз перфекциониста. И расположены строго по очереди и на равном расстоянии друг от друга. Любуясь такой красотой, я обогнула оградку и попала на небольшой пятачок перед скрытым от праздных взглядов строением. Деревянный домик из досок, потёртых временем и непогодами, смотрелся почти как замок — живая история живых людей, которые его построили и использовали. Тяжёлые двустворчатые двери были наполовину распахнуты, и изнутри доносился резкий металлический звук заточки «Вжик, вжик! Вжик, вжик!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я заглянула в мазо и увидела деда Анри. Вид у старого маркиза был совершенно неподобающий для аристократа: старые штаны с заплатами на коленях, полосатые подтяжки, рубашка в клеточку норвежских лесорубов и резиновые сапоги времён первой мировой войны. Седые волосы вокруг лысины были растрёпаны, старик сосредоточенно строгал бруском по лезвию огромной ручной косы. Заметив меня, остановился и приветливо улыбнулся:

— Доброе утро, мадемуазель Алекс. Ранняя прогулка?

— Пробежка. Доброе утро. У вас в поместье уникальный воздух.

— Есть такое дело, — кивнул дед Анри, продолжив работу. — Вы вчера вернулись с Антуаном?

— Позавчера. А вчера провели весь день на пляже.

Пока он точил косу (Косу? Серьезно? У них что, нет газонокосилки?), я осматривала избушку почти на курьих ножках из чистого любопытства. Газонокосилку нашла пылящейся в углу, а ещё всяческие тяпки, вилы, лопаты, грабли и целую коллекцию самых разных секаторов.

— Я думал, мы больше вас не увидим, — небрежно ответил старый маркиз.

— Да? Интересно, почему?

Моё внимание привлекли канистры и банки непрозрачного стекла, наполнявшие стеллаж у стены. На многих была наклейка с черепом и костями. Яд… Возможно, где-то здесь стоит таллий. Как-то надо его найти. Вдруг на упаковке остались отпечатки пальцев отравителя? Ладно, отравительницы. Дед ехиден, но это его единственный недостаток…

— С мальчиком рядом не задерживается ни одна девушка! — хмыкнул старик. — Даже не пойму, почему. У него, конечно, характер свинячий, но, в принципе, он неплохой парень…

— А как же Антинеа? — думая о том, в какой упаковке может содержаться таллий, я ляпнула наугад, но, к своему удивлению, попала точно в яблочко. Дед Анри резко остановился. Вжиканье смолкло, и я обернулась. Он смотрел на меня выцветшими глазами из-под набрякших век и молчал, словно оценивал, стоит ли отвечать. Потом, видимо, решился и сказал не слишком охотно:

— Антинеа всегда была привязана к Антуану, но никогда не получала от него поощрения.

Так-так. Интересно. Привязана или влюблена? Я вспомнила взгляд горничной, вчера утром. Она смотрела на меня, как на врага народа. Словно это я убила её родителей… Стоп. Девочка втюрилась, как кошка, в красавчика маркиза, её ровесника, с самого нежного возраста, ведь попала в замок в тринадцать лет. А её любимый однажды взял и женился на Николь… Шестерёнки в моих мозгах заскрипели. Горничная травила Антуана?

— Так-таки и никогда? Неужели они не… переспали? — я постаралась придать голосу максимально равнодушный и беззаботный тон. Старик хмыкнул, подушечкой пальца оценивая косу на остроту, и пробурчал себе под нос:

— Ну, со свечкой я не стоял…

Значит, переспали. И, возможно, не раз. И, возможно, для Антуана горничная, старая подружка, была просто средством от скуки или запасным аэродромом. Зато для Антинеи ночи, проведённые с моим маркизом, означали чуть ли не предложение руки и сердца. Знаю такой тип девушек… Психология — отличная наука. Антуан выбрал Николь, потом развёлся и вернулся в замок, но, видимо, не захотел продолжать отношения с Антинеей. Вот тогда-то и начались проблемы с потенцией, желудочные боли и прочие проблемы, связанные с солями таллия. Эта поганка решила, что он не достанется никому, раз не будет с ней. Да ещё и собственноручно приносила Антуану отвар трав каждое утро. Приправив его ядом…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Надо найти таллий. В своей безнаказанности и в полном доверии маркизова семейства Антинеа наверняка не думала о мерах предосторожности и перчатки не надевала… Хоть бы сама траванулась, так ведь нет. Цветёт и пахнет, зараза!