Элейн Гудж - Нет худа без добра

Нет, это Сисси и ее пустые друзья не заслуживают компании такого человека, как Гейб!

– Пожалуйста, – тихо повторила она.

Ей показалось, что прошла целая вечность. Гейб бросил на нее взгляд и улыбнулся.

– С удовольствием, Корделия, – произнес он тихо и просто, освобождая ее сердце от безумного трепета.

Торт, который заказала Сисси, был покрыт разноцветной глазурью в форме сердечек и украшен засахаренными красными розочками. Ниже пары голубков в серебряной фольге, вьющих себе гнездышко, в мятно-зеленой глазури красовалась надпись кремом: "Счастливой годовщины, Каролина и Бич".

Корделия ничего безобразнее в жизни не видела. Она почувствовала отчаяние. Сисси и ее друзья – Лигуерс-младший, Мелоди Хобсон, Джулия Ханникут – все время пытались обойти друг друга. У кого самая модная машина, самый лучший модельер, самые изысканные приемы. По отношению к людям их положение тоже решало все. И когда придет Гейб, как же они раскудах-таются о "сумасшедшем мистере Россе"!

Господи, помоги мне пережить этот вечер! – взмолилась Корделия.

Она повернулась к Нетте, которая в дальнем конце обеденного стола складывала салфетки, сворачивая их в треугольники и размещая около тарелок и серебряных приборов. Дорогая Нетта! Без нее этот дом и представить нельзя.

– Нетта, ты не подыщешь блюдо для торта? Серебряное слишком велико.

Корделия указала в сторону стенного шкафа, где хранила фарфоровый свадебный сервиз и подносы старинной работы «Кристофль» с гербом щита ее прапрабабушки из семейства Клейборн. Блюдо, на которое она указала, украшала роскошная чеканка из птиц и листьев винограда, которая могла хоть немного облагородить аляповатое произведение кондитеров.

– Похоже, что для него придется подыскивать автомобильный кузов, – с очевидным презрением заметила Нетта…

Средних лет, суровая, домоправительница Корделии напоминала статуи с острова Пасхи – кубическая и невозмутимая, с чертами лица, которые казались неподвластными возрасту, если не считать, что местами природа над ними все-таки поработала. Единственный раз, когда Корделии довелось увидеть Нетту плачущей – и тогда ее глаза просто стали очень яркими, как пара старых монет, сверкающих со дна кувшина, – в прошлом году в апреле, когда Корделия передала документы на домик для гостей Нетте и Холлис, который они и так занимали вот уже двадцать пять лет.

– Поставь его на сервант, между вазами с цветами, – сказала она Нетте, которая чувствовала себя напряженно и неловко в чужой черной униформе и гофрированном фартуке из оржанди, на чем настаивала Сисси.

Она почувствовала себя слегка оскорбленной за Нетту, которая вынянчила Грейс и Сисси, выхаживала их во время свинки и скарлатины, могла починить сломанный пылесос или прочистить засоренную трубу. И ей приказали так одеться!

Раздосадованая на себя за то, что уступает распоряжениям Сисси, Корделия с симпатией взглянула на Нетту и вернулась к обеденному столу, чтобы оглядеть все в последний раз. В центре стола стояла объемная неглубокая чаша, в которой плавали шесть цветков гортензии вокруг толстых, излучающих колеблющийся свет свечей разной высоты. На одном конце стола на льняной скатерти ручной вышивки мерцали серебряные приборы фирмы "Роуз пойнт" и стояли сверкающие тарелки. Или стоило поставить вместо них фарфоровый свадебный сервиз «Хэвиллэнд»? Нет, «Лиможес» такой же красивый и не очень хрупкий. И если на тарелке появится щербинка или она разобьется, Корделия не станет убиваться от горя.

Корделия припомнила те времена, когда мама, заметив мельчайшую щербинку на чаше для мытья пальцев, сухо замечала:

– Знаешь, дорогая, вещи, взятые напрокат, можно заменить; фамильные ценности – нет.

Теперь Корделия знала, что это неправда. Несмотря на то, что ее мать потратила полжизни, пытаясь вылепить Корделию по своему образу и подобию, та поклялась, что для нее самой ценной навсегда останется личность.

Раздался звонок, оповещая о первых гостях.

Торопясь по узкому коридору, идущему от кухни через великолепную прихожую к главному входу, Корделия пожалела, что невзначай натолкнулась на грязную тайну Бича. Пришлось побеседовать с Бичем, прежде чем Сисси догадается обо всем сама.

Они сидели на веранде, залитой солнцем. Сисси показывала мальчикам гнездо на миртовом дереве и не могла их подслушать.

– Бич, я знаю, что происходит. И я хочу, чтобы ты знал: я не потерплю этого! Ради Сисси, ради мальчиков. Эту… интрижку необходимо прекратить.

– Кто вам сказал, что я изменяю Сисси? – Лицо Бича, напоминающее широкую доску, внезапно покраснело. Он попытался принять вид оскорбленной невинности, что не смогло бы обмануть и простака. Его поросячьи глазки сузились. – Черт, у нас с Джанет просто деловые отношения! Она познакомила меня с ее соседями в Малбери Эйкрс, которые хотели купить новый комплект колес.

– Так это Джанет? Джанет О'Маллей? – спокойно переспросила Корделия.

Она встречалась с Джанет О'Маллей только один раз, у Сисси, и Сисси всегда рассказывала о том, как ее самая маленькая Бо так хорошо дружит с сыном Джанет.

– Ну, я только… – начал Бич, но Корделия оборвала его.

– На случай, если ты забыл: я обладательница закладной на твой дом. – На этот раз она не беспокоилась о том, чтобы смягчить тон и прикрыть свою брезгливость. – Или, вернее сказать – на дом Сисси. Он куплен на ее имя. И да будет тебе известно, что Эд Спанглер планирует открыть отделение в Гаскин Спрингс. Достаточно одного моего слова Эду, и он переведет тебя. – Бич побледнел. – Ты сможешь приезжать домой на выходные. Это всего лишь триста двадцать километров, и когда закончится строительство нового скоростного шоссе, ты сможешь добираться намного быстрее. И конечно, – добавила она выразительно, – скорее всего из-за твоей предельной усталости, ты окажешься неспособен на всякого рода сверхурочную деятельность.

– Послушайте, мама, вы все не так поняли!

Бич начал вставать, но она пригвоздила его уничтожающим взглядом, заставив рухнуть обратно в заскрипевшее плетеное кресло.

– Одно лживое слово из твоего рта, Бич Бичэм, и я клянусь…

– Это был случай. Клянусь могилой бабушки! Только один раз, и это была идея Джанет. Я не…

– Мне наплевать, чья это идея. Я просто хочу прекратить все это. Немедленно.

Она встала, вглядываясь через стекло на густо заросшую зеленую лужайку, – куда могли подеваться Сисси с мальчиками?..

Удалось ли ей напугать его так, чтобы заставить одуматься? Она надеялась, но в том, что касается Бича, никогда нельзя быть уверенной. Она вспомнила, как несколько лет назад она оттаскала его за короткую стрижку из-за подделки подписи Сисси на кредитном чеке на ее имя. Но Бич, как ребенок, выпоротый как следует за какую-нибудь проделку, через минуту совершает точно такую же. Бедная Сисси.