Оливия Карент - Дигди? Никогда!

Флора почувствовала, сколько боли прозвучало в гневном голосе Уильяма, поэтому, несмотря на крайнее возмущение от его слов, старалась понять, почему ее намерение уютно и празднично поужинать вызвало подобную реакцию.

— Погодите. Не понимаю, почему вы меня обвиняете во лжи? — взволнованно спросила Флора. — Почему мое желание поужинать вызывает у вас такой гнев?

Билл удивленно посмотрел на нее.

— Потому что ты солгала, когда звонила мне. Я помню дословно то, что ты сказала. «Дома. Одна.» Заметь, «одна»! Од-на!!!

— Да я прекрасно помню свои слова! И я… вы же видите!.. одна.

— К моему приходу — да! — Билл многозначительно и выразительно посмотрел на стол. — И по-моему, ты не собираешься «начать» ужин, а завершаешь его! Теперь понимаю, почему ты упорно держала меня на пороге. Мой визит получился очень некстати.

Изумленная Флора повернулась к столу. В глаза сразу бросились бокал, виски, тарелка с ветчиной, которые остались после Нэнси.

Кровь ударила в голову Флоре. Ну конечно!!! Сервированный стол, горящие свечи, ее наряд… открытая бутылка виски… бокалы, тарелка с ветчиной и веточкой зелени … Вывод для любого здравомыслящего человека очевиден.

— Я понимаю, как был глуп, упорно навязывая тебе свое общество! Я обманывал себя. И безусловно, виноват сам! — холодно продолжил Билл. — Ты ведь откровенно говорила мне, что не хочешь иметь со мной ничего общего. А я не понял, что это серьезно. Мне казалось… А, ладно! Что уж теперь!..

Он развернулся и направился к выходу.

Неожиданно для себя Флора вдруг устремилась за ним и схватила за руку.

— Подождите! Уильям, вы все неправильно поняли! Я, действительно, собираюсь ужинать. Ну хотите, убедитесь в этом сами! — она потащила Билла на кухню. — Вот я вам сейчас покажу, что все, что приготовила, целехонько! Ну что особенного в том, что человек решил, принарядившись, торжественно поужинать? Праздник себе устроить! Погурманить немного! А перед вашим приходом ко мне забежала Нэнси. Она выпила виски, откусила ветчину и убежала. Я не успела убрать ее приборы, потому что была занята подоспевшим пирогом. А потом явились вы. Вот и все! И это — правда. А совсем не то, что вы подумали!

Билл вдруг крепко обнял ее и пылко и страстно поцеловал. Потом покрыл ее лицо нежными короткими поцелуями.

— Кэт… Какая же ты… чудесная, необыкновенная… замечательная… Кэт Кренстон… Моя жена!..

— Да отпустите же меня… немедленно!.. — оправившись от стремительного натиска, Флора начала вырываться из объятий Уильяма. — Что за агрессивное поведение?!! С вами я не могу находиться рядом больше одной минуты. Как только начинает отсчет вторая — все!.. Техника безопасности требует удаления от вас не меньше, чем на пару миль!

— Ну почему так далеко, Кэт? — засмеялся Билл.

— Далеко?!! Да это — минимальное расстояние! — уверенно заявила Флора.

— А лучше — на все десять! И вообще вы чуть не раздавили вазу, во-первых. Во-вторых, поломали часть цветов. А в-третьих, расплескали не только на меня, но и на себя всю воду.

Билл только теперь обратил внимание на вазу с цветами, которую Флора все еще держала в руках. Он оглядел свлй мокрый костюм и платье Флоры и оглушительно захохотал. Она тоже засмеялась.

— А я-то никак не мог понять, почему ты проявляешь такую холодность и твердость при моих жарких объятьях! — шутливо заявил он. — К счастью, это всего лишь ваза и холодная вода!

Флора немного смутилась, но тем не менее мужественно возразила:

— И ничего не «всего лишь»! Слава Богу, я, в отличие от вас, умею держать себя в руках и не таять от страсти, словно лед на солнце, в объятьях каждого знакомого мужчины!

Билл широко улыбнулся и весело ответил:

— Как же ты порадовала меня своими словами, Кэт! Поверь, твое заявление

— это для любого мужа, действительно, как ты выразилась, «слава Богу»! Я счастлив, что моя жена так разумна и сдержанна. Все-таки таять в объятьях каждого мужчины — это, действительно, немного чересчур. Достаточно одного. А именно, мужа.

Он снова взглянул на свой костюм. Заметив это, Флора махнула рукой.

— Да что уж там! Снимайте! Пусть сохнет. Хотите есть? — вдруг спросила она. — Я так вообще умираю от голода! Это безобразие, что, приготовив так вкусно и аппетитно, я, из-за различных визитеров, не могу никак нормально поесть. А теперь еще и переодеваться надо! Вы пока повесьте пиджак на спинку стула и поставьте стул на кухне около духовки. Она еще не остыла. А я сейчас вернусь.

Вскоре они, наконец, сели за стол. Билл открыл вино, разлил его по бокалам.

— Кэт, давай выпьем за восстановление мира между нами! — предложил он.

— При строжайшем соблюдении суверенитета каждой из сторон, — дополнила Флора.

— Кэт, прости, — живо возразил Билл, — но это невозможно. Как ты представляешь, чтобы в едином государстве отдельные его штаты были полностью независимы? Как ты сказала, суверенны. Согласись, это — утопия!

— Ну хорошо, — согласилась Флора. — Пусть не суверенитет. Тогда строжайшее соблюдение пакта о ненападении. как вы себе представляете, чтобы в едином государстве один штат совершал агрессию в отношении другого штата?

Она так похоже скопировала его, что Билл засмеялся.

— Все, Кэт! Согласен! Пусть будет мир, подтвержденный пактом о ненападении. Пьем за это!

Они осушили бокалы и дружно приступили к еде. Утолив первое чувство голода, Билл, снова наливая вино, произнес:

— Кэт, а как ты считаешь, добровольное объединение двух суверенных штатов в один возможно?

— В принципе, да, — согласилась Флора.

— Тогда давай выпьем за это!

Она засмеялась и покачала головой. Он живо спросил:

— Ну почему ты не поддерживаешь мой тост, Кэт? Ты же только что сама подтвердила, что, в принципе, это возможно!

Билл заметил, как сверкнули ее глаза. Флора улыбнулась, а потом, вздохнув, бесшабашно произнесла:

— Пусть меня сожрет Лох-Несское чудовище, если не я сама подтвердила ваши слова!

— Значит, за добровольное объединение, Кэт? — поднял свой бокал Билл, многозначительно заглянув в ее выразительные глаза.

— За него! — кивнула Флора. — Или разбейте о мою голову панцирь дохлой черепахи!

— А о мою, — поддержал Билл, — бочку с сырым порохом!

— Почему с «сырым»? — засмеялась Флора.

— Потому что во мне в последнюю секунду победило чувство самосохранения, — самодовольно пояснил Билл. — Сухой ведь может от удара взорваться!

Они дружно засмеялись.

Когда Флора принесла пирог и кофе, Билл, попробовав, заявил:

— Кэт, я каждый вечер буду приезжать к тебе на ужин! Твой пирог — это что-то потрясающее! И кофе — чудо!