Лиз Айлэнд - Розовое гетто

Он склонил голову. Посмотрел на меня.

Я улыбнулась.

Он нахмурился.

Я отвела глаза.

— Собеседование по поводу приема на работу? — спросил он.

Мой взгляд тут же вернулся к нему, изумленный. Незнакомец обладал сверхъестественными способностями. Видел меня насквозь.

— Господи, Опра[15] не приглашала вас на ток-шоу? Как вы догадались?

Рассмеявшись, он расправил плечи.

— Вы нервничаете.

Я привалилась к стенке кабины. Черт!

— Я как раз пыталась делать вид, что совсем не волнуюсь.

— Но вам нет нужды нервничать, — заметил он. — Я бы взял вас на работу.

Он всего лишь хотел сказать мне что-то приятное, но я была очень признательна.

— Между прочим, вы не работаете в «Кэндллайт букс»?

— Гм… нет.

— Но все равно спасибо.

— Тем не менее вы, возможно, захотите взглянуть на свои зубы. — В его руке материализовалась чистая бумажная салфетка, которую он протянул мне. — Помада.

Я резко повернулась, уставилась на полированные стальные двери и за мгновение до того, как они разошлись, успела заметить красное пятнышко на левом верхнем переднем зубе.

— Дерьмо! — прошипела я, схватила бумажную салфетку и принялась яростно тереть зуб. Чувствовала себя полной дурой.

— Ни пуха ни пера! — крикнул он вслед, когда я выскочила из лифта.

И очутилась в застеленном ковром холле, где стены заменяли высоченные, от пола до потолка, книжные шкафы со стеклянными дверцами. Дверцы эти создавали ощущение, будто внутри хранится что-то ценное, хотя на полках стояли книги в обложках, какие можно найти в любом книжном магазине по всей стране. Многие обложки украшало изображение мужчины (обычно голого по пояс) и женщины (обычно в процессе раздевания), прижимавшихся друг к другу, как целомудренно, так и не очень. Иногда влюбленные просто смотрели друг на друга или на горизонт, за который, судя по выражению лиц, и готовились уйти. На некоторых обложках красовался одинокий мужчина, непременно в ковбойской шляпе, который призывно смотрел вдаль, с сексуальным блеском в глазах.

За большим подковообразным столом сидела женщина моего возраста. Я видела только личико сердечком, длинные светлые волосы и небесно-синюю, с темно-синим кантом, блузку с воротничком, как у Питера Пэна, — раннее произведение Донны Рид, я такую никогда бы не надела.

Девушка улыбнулась:

— Чем я могу вам помочь?

— Я Ребекка Эббот. У меня встреча с Кэти Лео.

— Кэти сию минуту подойдет, — заверила меня девушка-регистратор, позвонив по телефону.

«Сия минута» растянулась на пять, в течение которых я пристально разглядывала книги на полках. Узнала лишь несколько имен. Учась в колледже, я читала как заведенная. Дневала и ночевала с книгами, но ничего не знала о любовных романах. И теперь словно открывала для себя контркультуру.

— Хорошо, что вы пришли в назначенное время. — Голос обратился ко мне еще до того, как я поняла, что меня заметили. Кэти Лео направлялась ко мне с протянутой рукой. — Приятно познакомиться. Пойдемте ко мне.

Меня повели по лабиринту коридоров, вибрирующих от деловой активности, непосредственно связанной с созданием любовных романов. Маленькие группки людей, которые о чем-то оживленно беседовали, провожали меня откровенно любопытными взглядами. В одном из коридоров мы прошли мимо одинокой молодой женщины, которая стояла у большого ксерокса, зачарованная мигающей лампочкой.

«Мое будущее», — подумала я.

Кэти привела меня в невзрачный кабинет с выкрашенными в бежевый цвет стенами. На столе стояли фотографии детей, компьютер, ролодекс[16].

— Я показала ваше резюме заведующей редакцией, Мерседес Коу, ей понравилось. Действительно понравилось. Вот я и хочу, чтобы вы сегодня с ней встретились. У нее совещание в половине второго, но нам нужно проскочить к ней раньше.

— Здорово! — отозвалась я, гадая, когда же она спросит, с какой скоростью я умею печатать (я собиралась соврать).

— Вот и хорошо… Пойдемте.

И мы пошли. Опять по лабиринту коридоров, пока не прибыли в приемную: женщина лет двадцати с небольшим сидела перед компьютером, само собой, за столом, у двери с табличкой «Заведующая редакцией». Отсутствие фамилии навело меня на мысль, что заведующие менялись так часто, что заказывать новые таблички просто не успевали.

— На месте? — спросила Кэти.

— На месте. — Секретарь окинула меня оценивающим взглядом, на мгновение задержав его на моей моногруди под пиджаком а-ля Мао.

Черт! Зря я не последовала совету Флейшмана и не надела что-то еще. С другой стороны, а что я могла бы надеть?

Когда меня уводили в кабинет, секретарь замурлыкала себе под нос блюзовую песенку. «Штормовую погоду»[17]. Я уставилась на нее, чтобы понять, хочет ли она этим что-то мне сказать, но женщина не отрывала глаз от монитора.

В кабинете Кэти усадила меня перед столом, заваленным бумагами, розовыми бланками служебных записок, книгами и блокнотами. Кэти представила нас, Мерседес Коу выпрыгнула из кресла и обошла стол.

— Прекрасно! Вы уже здесь.

Высокая, стройная, в костюме, удивительно похожем на мой, разве что синего цвета, да и сидел он на ней куда лучше. Светлые волосы заведующей редакцией были забраны в пучок на затылке, губы ярко-алым пятном сверкали на бледном лице. На шее красовался шелковый платочек, завязанный тем же узлом, какой предпочитала Катрин Денев.

— В половине второго я должна быть на совещании, — сообщила нам Мерседес.

Часы показывали час двадцать.

— Я ее предупредила, что времени у нас чуть-чуть, — ответила Кэти.

— Совещание очень важное, — добавила Мерседес.

Кэти оставила нас вдвоем, и я уже подумала, что пять минут меня будут расстреливать вопросами, после чего укажут на дверь.

Мерседес предложила мне сесть, потом вернулась на свое кожаное кресло.

— Меня очень заинтриговало ваше резюме. Очень заинтриговало. — Ее руки перебирали груду бумаг на столе. — Если я смогу его найти… — пробормотала она. — Куда же оно запропастилось?

Я ничем не могла ей помочь.

Она откинулась на спинку кресла.

— Ладно! В такие моменты не остается ничего другого, как радоваться, что у тебя фотографическая память.

Я хихикнула. Всегда ценила иронию.

Но одного взгляда на Мерседес хватило, чтобы улыбка сползла с моего лица.

— Нет, это правда. У меня действительно фотографическая память. — Она чуть закатила глаза, чтобы показать, как это иной раз трудно — обладать почти сверхъестественными способностями. — Благодаря ей я с отличием закончила Стэнфорд. Это было не так уж сложно, уверяю вас! — Она скромненько рассмеялась, указав на диплом Стэнфордского университета, висевший на стене по ее правую руку. — А вы учились… где?