Джо Келлоу - Ускользающий мираж

Джон вынул сигарету из кармана рубашки и закурил, стараясь не смотреть ей в глаза. Посветив фонарем на стол, заваленный книгами, он спросил:

— Все это и составляло тебе компанию?

Кенда снова улыбнулась.

— Да. — Она окинула взглядом старые выцветшие книги, аккуратно разложенные на столе. — Я прочитала их раз по десять каждую.

Он улыбнулся.

— Даже словарь? — и вопросительно посмотрел на нее.

Она со смехом кивнула.

— Даже словарь! Несколько лет назад я решила вызубрить его весь. Дошла до буквы "М", пока поняла, что уже не помню, что было на "А". С тех пор я даже не пыталась запомнить значения всех слов — разве только наиболее интересных для меня.

Джон вытянул ноги, и его ступня коснулась ее ноги.

— Извини, — пробормотал он, подбирая ноги. — Скажи, — в его голосе чувствовалось усилие на собой, — ты помнишь свой дом?

Взгляд ее голубых глаз стал отрешенным.

— Помню, — мягко, почти благоговейно сказала она. — Папа купил домик — небольшой, с тремя спальнями. В моей были стены пастельного зеленого цвета и желтая мебель. Внизу были гостиная и кухня. Ли, наша домохозяйка, поддерживала безупречный порядок. На мое шестнадцатилетие папа купил мне машину — темно-синий "мустанг". — Она покачала головой. — Мне немного удалось поездить на нем — всего два или три раза. — Внезапно она замолчала. — Почему ты извинился, когда коснулся моей ноги?

Казалось, Джон немного замешкался с ответом.

— Я думаю, нам не стоит поощрять физическую близость, какой бы мимолетной и случайной она ни была, Кенда. — Его загорелое лицо покраснело. — Это будет неразумно, поверь мне.

— Не возражаю.

Джон кивнул головой и немного повеселел.

— Не возражаешь? — На мгновение он стал как будто встревоженным. — Кенда, мне кажется, ты не понимаешь, насколько красива. Если мы позволим себе касаться друг друга… то есть я хочу сказать, если мы позволим себе кое-что, чего я так опасаюсь, — то я почти уверен, что… ты не готова к этому. — Он загасил сигарету, взял банан и наполовину содрал с него кожуру.

— Я не ребенок, Джон. Мое детство прошло много лет назад. Посмотри на меня. Мне двадцать три… а может быть, и больше. Какой сейчас месяц?

— Апрель.

— В прошлом месяце мне исполнилось двадцать три. Двенадцатого марта. Ты понимаешь, я знаю, что такое быть юной. Я очень отчетливо помню те дни. Дело в том, что я не знаю, что значит быть взрослой, а ведь я взрослая… — Кенда прикусила губу. — Я хочу быть взрослой с тобой, Джон. — Она плотно сжала пальцы вокруг его запястья. — Я хочу тебя…

Он резко оборвал ее.

— Кенда, прекрати! — Освобождая свою руку, Джон заставил себя подняться. — Я должен вернуться на "Бьюти". Как только начнет светать, я буду готовить яхту к отплытию. Кто знает, сколько времени это займет.

Он вышел, не говоря больше ни слова, и Кенда с болью почувствовала, как разочаровала его. Ей хотелось кинуться за ним, обнять его и сделать так, чтобы и он ее обнял… Ее охватило смятение, и она до боли заломила руки, чтобы помешать себе бежать за ним. В ней росло это незнакомое чувство…

Через какое-то время Кенда вышла из хижины и глубоко вдохнула сырой воздух. Она прошлась по песку к зарослям. Пальмы и каштаны казались таинственными при свете луны, темные облака исчезли. Кенда слышала слабый шорох моря. Из зарослей доносились крики попугаев и громкая болтовня обезьян. Ко всему этому она давно привыкла: до вчерашнего дня ничего другого она и не слышала. Сейчас же она слышала лишь громкий стук своего сердца и даже с закрытыми глазами видела человека, который будто слился со всеми звуками и образами ее прошлой жизни… Она вздохнула и медленно обернулась к лагуне. На "Бьюти" царила темнота.

Рано утром Кенда увидела Джона занимающимся починкой мачты, паруса и снастей. Он сидел спиной к пляжу. Было прекрасное чистое утро, и голубое безоблачное небо, казалось, никогда не знало шторма.

Рассвет казался внезапной вспышкой желтого света на горизонте.

Не сводя глаз с яхты, Кенда шла по воде. На ней были большой голубой пуловер и джинсы, которые она закатала до колен босых ног. Кенда ждала, что Джон повернется и поприветствует ее, махнет рукой или еще как-нибудь хотя бы даст ей понять, что видит ее.

Ей очень захотелось подплыть к яхте и взобраться на борт позади него, но что-то останавливало ее. Когда Джон встал, она почувствовала, как подпрыгнуло ее сердце, но оно сразу упало, когда он опять сел, даже не оглянувшись.

Кенда ощутила, что жгучие слезы наворачиваются у нее на глаза. И она гордо подняла голову.

— Джон Тэйлор! — громко сказала Кенда, но получился почему-то шепот. — Если ты не хочешь, чтобы я была с тобой, я не покину этот остров. — Она быстро повернулась и без оглядки побежала в заросли, не останавливаясь, пока не достигла долины.

Оставшаяся часть утра и полдень прошли как дурной сон. Кенда не могла понять, что с ней происходит. Она поплавала в теплой воде озерца, оделась и легла на мягкой траве, уставившись в небо широко распахнутыми, словно незрячими глазами. Она думала, что позволит ему уплыть таким же, каким он и приплыл, — незамеченным. Кто будет скучать по ней, даже если она никогда не вернется? Никто. Она уже и так мертва для людей целых семь лет. Кто обрадуется, когда узнает, что она жива? Он? Но все же в глубине подсознания Кенда хотела вернуться. Хотела вернуться с ним.

Почти весь день она боролась с этими мыслями. Наступил сверкающий расплавленным золотом закат, и его свет проникал сквозь крону деревьев. Вдруг она услышала крик:

— Кенда!

Она не шевельнулась.

— Кенда, где ты?! — послышалось снова.

Она осталась неподвижной, но мозг ее бешено заработал.

Больше ничего не было слышно. Наступило полное молчание.

Когда Кенда оглянулась и увидела его, то даже не попыталась заговорить.

Его глаза неотрывно смотрели на нее.

— С твоего позволения, я бы хотел узнать, что, черт возьми, ты здесь делаешь? Где ты была целый день? — Положив руки на бедра и расставив ноги, он гневно продолжал: — Мне нужна была твоя помощь, но где ты была? Я чувствую себя здесь как Робинзон! Ну, я тебе вот что скажу: если ты собираешься плыть со мной, то ты должна и работать вместе со мной!

Кенда села и, положив голову на колени, усмехнулась.

— Я не поплыву с тобой, — сказала она как-то замедленно. — Ты же не хочешь, чтобы мы плыли вместе.

Джон удивленно взглянул на нее, затем молча подошел к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет, Кенда, ты непременно отправишься со мной! Судьба поставила тебя на моем пути, и ты будешь со мной.