Холли Габбер - Методика обольщения

Алан почувствовал, как в области сердца его кольнула какая-то очень острая иголка.

— Ладно, Дорис, я деспот-ретроград, а вы прогрессивный реформатор. И все же дистанцию надо соблюдать. Анекдоты вы им рассказываете… Конечно, такими методами легко добиться их любви, — на слове «любовь» Алан запнулся, однако отважно продолжал: — но мне кажется, они должны хотя бы немного нас бояться. Только страх заставляет большую часть этих молодых людей худо-бедно учиться. А всякого рода юных гениев от науки среди них не больше пяти-десяти процентов.

— Вам нравится, когда вас боятся? — спросила Дорис, резко останавливаясь и поворачиваясь к Алану лицом. — Не знаю, как это трактуют психологи, но, вероятно, как-нибудь да трактуют. Кстати, мы пришли. Вот мой дом.

Они стояли около витой железной ограды, за которой в темноте угадывался невысокий домик. Алан вдруг испугался, что Дорис пригласит его зайти, но этого не произошло.

— Спасибо еще раз, что проводили меня, мистер Блайт. И… если вам это приятно, то я тоже постараюсь немножко вас бояться. Спокойной ночи!

Дорис неожиданно приподнялась на цыпочки и, еле дотянувшись, поцеловала Алана в щеку. Сильный порыв ветра заставил ее покачнуться, ее губы скользнули по лицу Алана и задели его губы. Во время этого щекочущего прикосновения, длившегося лишь миг, Алан, задохнувшись мучительно пытался сообразить, что ему делать дальше — обнять Дорис и продлить поцелуй или, например, схватить ее за руку и напроситься в гости.

Как и вчера, он ничего не успел решить. Скрипнула калитка, металлически щелкнула задвижка, застучали каблучки по каменной дорожке, ведущей к дому. Алан еще немного постоял около ограды, теперь ощущая на своем лице лишь мокрое и холодное прикосновение пляшущих снежинок.

Ночью он почти не спал. Ворочаясь с боку на бок, Алан восстанавливал в памяти то один, то другой фрагмент прошедшего вечера и обзывал себя безмозглым тупицей и кретином. Какого черта ему понадобилось читать Дорис лекцию о воспитании юношества? Неужели трудно было найти другую тему для разговора? Если она теперь будет считать его вечно брюзжащим занудой, то кто виноват, как не он сам? И надо ж было застыть, подобно соляному столбу, когда Дорис его поцеловала! Даже голову не догадался наклонить!

Вспомнив в очередной раз эту сцену, Алан застонал и ударил себя кулаком по лбу. Вариантов развития событий было предостаточно — Алана бросило в жар от одного лишь их мысленного перечисления, — но он выбрал тупиковый. Да, дамочки славно повеселятся, обсуждая его беспомощное поведение. Алан представил себе, как Марджори Кидд доверительно шепчет Дорис: «Ох, деточка, вести себя подобным образом свойственно вечно неуверенным в себе неудачникам», — и снова застонал.

Заснул Алан только под утро. В полубредовом сне он почему-то разгуливал по огромному магазину, заваленному всевозможными лампами, люстрами и торшерами. От их мощного сияния резало глаза и раскалывалась голова, поэтому Алан пытался выбрать себе светильник потусклее. «Посмотрите на этот, сэр, — уговаривал его продавец, — он не только горит, но и подает звуковой сигнал». Продавец щелкнул выключателем, и торшер действительно начал мерзко трезвонить. Звонил он довольно долго, пока Алан наконец не понял, что уже проснулся и что разбудил его телефон. Не открывая глаз, он подтащил к уху трубку и прохрипел:

— Да… Я слушаю…

— Мистер Блайт, я вас разбудила? Это Дорис Мэлпоу. Простите, я думала, вы уже встали…

Голосок Дорис оказал поистине магическое действие: сон слетел с Алана в одну секунду. О господи, она сама позвонила ему! Все ночные терзания и сомнения мгновенно испарились, как дым. Действительность была много приятней.

— Да… Кажется, я забыл вчера включить будильник. А который час?

— Уже восемь. Мистер Блайт, понимаете, со мной произошла одна неприятная история, поэтому я вам и позвонила.

Алан похолодел.

— Что случилось?

— Понимаете, вчера вечером я пришла домой и обнаружила, что у меня кончился кофе. А я не могу утром прийти в себя без чашки кофе. Ну вот, я решила добежать до магазинчика на углу… Мы мимо него проходили, вы не заметили? В общем, я поскользнулась и упала.

— Вы что-нибудь сломали?! — в ужасе воскликнул Алан.

— Нет, я даже сама поднялась и добралась до дому. А вот ночью… Понимаете, нога у меня распухла, и теперь я не могу на нее ступить.

— Господи, вам же нужно в больницу! Необходимо сделать снимок, может, это все-таки перелом…

— Да нет же, нет! Мне безумно повезло: моя соседка — она с семьей занимает вторую половину дома — медсестра в ортопедическом отделении нашего университетского госпиталя…

— Я уже понял, как вам повезло! — перебил Алан, волнуясь за здоровье Дорис.

Я это к тому говорю, что она зашла и осмотрела ступню. У меня просто растяжение связок. Малоприятно, но не смертельно. Соседка наложила повязку, и теперь мне уже почти не больно. Сердце Алана сжалось.

— Понимаете, я чувствую себя очень виноватой. Сегодня же я должна проводить эту ужасную проверочную работу, а я не могу дойти даже до кухни… Соседка сказала, что мне нужно полежать день, максимум два, и все пройдет. Сегодня пятница, а потом два выходных: я могла бы спокойно отлежаться до понедельника… Мистер Блайт, мне очень стыдно и досадно, но не могла бы я попросить вас подменить меня? Насколько я знаю, эти часы у вас свободны…

— Разумеется, можете. Конечно, я вас подменю, даже не думайте об этом. Только, может, вам все-таки стоит поехать в больницу?

— Ах нет. Опухоль уже спадает, все само пройдет… Мне так жаль, мистер Блайт, и я вам так благодарна! Вы уж меня простите, пожалуйста…

— Я же сказал: даже не думайте об этом. Не волнуйтесь и не извиняйтесь. Я могу даже сам проверить работы.

— Мистер Блайт, об этом не может быть и речи! Зачем вам дополнительная нагрузка? У меня же болит нога, а не голова. Я сама их проверю, только…

— Что?

— Ох, мне опять так неловко. Просто ужас какой-то! Может, вы зайдете ко мне после занятий и занесете эти треклятые листочки? Кажется, я злоупотребляю вашей добротой, но, право же, вы потеряете не больше получаса.

— Хорошо, я так и сделаю.

— Вас это точно не затруднит? Я могу обратиться к Элли или еще к кому-нибудь…

— Мне это совсем не сложно. Если у вас возникнут какие-то вопросы, Элли вряд ли на них ответит.

— Спасибо тысячу раз. Вы меня просто спасаете. А дорогу вы помните?

Алан подумал, что нашел бы дорогу к дому Дорис даже ночью с закрытыми глазами, но вслух сказал лишь:

— Помню.

Появление Алана в лаборатории вызвало стон разочарования, переходящий в жалобный вой. Для большинства это был слишком неприятный сюрприз: все ждали очаровательную мисс Мэллоу, которая успела завоевать всеобщее признание за демократический подход к процессу обучения. Алан окинул студентов своим фирменным взглядом, и они испуганно притихли.