Джудит Гулд - Чертовски богат

– Вам звонят, – недовольно проворчала она. – Говорить будете?

Дина снова пустила воду.

– А кто?

– Некто Берг. Сандра Берг. – Габи пожала плечами.

Дина задумчиво теребила огромную губку. Сандра Берг? Какая-нибудь знакомая? И вдруг ее словно озарило. Ну конечно же! Должно быть, Габи просто недослышала – не Сандра, а Зандра!

Зандра, с которой она уж Бог знает сколько времени не общалась.

– Передайте мне аппарат, – бросила Дина.

– Сами возьмите, – огрызнулась Габи и захлопнула за собой дверь.

«Сука!» Дина с трудом удержалась от ругательства, ограничившись броском мочалки вслед секретарше. Затем она потянулась к столику, на котором стоял телефон.

– Зандра? – бодро заговорила Дина, вновь погружаясь в булькающую воду.

– Дина? – сквозь помехи на линии глухо донесся голос с явным английским выговором.

– Зандра, это ты? Откуда?

– Дина, слава Богу, что я тебя разыскала, а то уж и не знала, куда податься. – Голос Зандры звучал испуганно, что вообще-то на нее совершенно непохоже.

– Да что с тобой? – Дина обеспокоенно приподнялась, чувствуя, как вода стекает с ее острых ключиц.

– Не хочу сейчас вдаваться во все отвратительные подробности этого дела. Одно скажу – мне плохо, очень плохо. Можно... – Зандра заколебалась, – можно остановиться у тебя на несколько дней?

– Ты же прекрасно знаешь, что здесь тебе всегда рады. – Дина помолчала. – Слушай, у тебя... какие-нибудь проблемы?

– Долго рассказывать, а я звоню из автомата. Потерпи немного. Слушай, я только что приземлилась в «Кеннеди», и если на улицах пробки, то доберусь не скоро... А ты уверена, что можешь меня принять? То есть, я хочу сказать, все так неожиданно и не в моих правилах навязываться...

– Да о чем ты! – успокоила ее Дина. – Честное слово, я рада, что ты объявилась. Езжай прямо сюда. Меня, может, не будет, но постараюсь не задерживаться. Я предупрежу слуг. Чувствуй себя как дома.

– О, ты такая славная, что бы я без тебя делала! Жду не дождусь встречи!

Дина задумчиво повесила трубку и вновь опустилась в уже остывающую воду. На душе у нее почему-то было тревожно. Голос Зандры ей определенно не понравился. Она... она почти в истерике.

Неукротимая, блестящая и в то же время всегда такая рассудительная Зандра – в истерике? Дина сдвинула брови. Нет, на нее это совершенно непохоже. И тем не менее она была уверена, что не ошибается.

Что все это могло значить?

Глава 3

Зандра фон Хобург-Уилленлоу, графиня Графбург, не имела ни малейшего желания перебирать в памяти события последних суток, не говоря уж о том, чтобы вновь их пережить. На это никаких сил не хватит. Когда непосредственная угроза осталась позади, она позволила себе вздохнуть свободно. В конце концов, теперь она в Америке, и отделяют ее от Англии и Большой Беды три тысячи морских миль.

– А я бы не прочь поразвлечься, – не отставая от нее, проговорил какой-то мальчишка-клерк так, чтобы она услышала.

Поскольку простое молчание явно не умерило его пыла, Зандра смерила наглеца ледяным взглядом.

– Ну а я давно уже взяла за правило не связываться с младенцами, – громко сказала она, и мальчишка испуганно отшатнулся.

Зандра, поправив на плече внушительных размеров сумку, прибавила шагу. Она давно уже научилась отшивать незнакомцев. Ей пришлось овладеть этим искусством, ибо мужчины липли к ней, как мухи к меду.

У двадцатидевятилетней Зандры было лицо королевы красоты, каковой ее однажды и выбрали, и тело шлюхи, а вот шлюхой она ни в коей мере не была. В широко расставленных, блестящих, с прозеленью глазах плясали чертики, а пухлые губы отличались редкостной чувственностью.

Ростом она была пять футов десять дюймов без туфель, а коже того удивительного фарфорового оттенка, которым так знамениты англичанки, придавали особое очарование упорно не сходившие с носа веснушки. Весила Зандра сто восемнадцать фунтов, над ее головой легким, невесомым облаком плыли апельсинового цвета волосы.

Любого другого ее наряд – мешковатый, грубой вязки свитер, изрядно потертая рокерская куртка, тесные выцветшие джинсы, заправленные в ярко-красные зашнурованные ботинки, тоже далеко не первой свежести, – разом переместил бы куда-нибудь на самую нижнюю ступеньку общественной лестницы. Но на ней все эти вещи смотрелись просто неотразимо, ибо Зандра принадлежала к тем очень немногим женщинам, которые выглядят шикарно, что бы ни надели.

Удивительно, но, привлекая мужчин, Зандра не отталкивала и женщин, ибо вместе с красотой была наделена живым характером, веселым нравом и той неподдельной простотой, которая как бы позволяет не замечать неотразимой внешности. Она могла вести себя вызывающе, вышучивать окружающих, вообще позволять себе что угодно, – все получалось так естественно и непринужденно, что никому и в голову не приходило обидеться.

Но двадцать четыре часа назад неизменная жизнерадостность ее покинула, и требовалось время, чтобы вернуться в обычное состояние.

Продвигаясь с толпой пассажиров к стоянке такси и автобусов, Зандра в душе благословляла Дину Голдсмит. Не будь ее старой подруги, ей было бы негде укрыться – и тогда?

«Тогда я бы оказалась в руках этих варваров», – мрачно подумала она.

При воспоминании о случившемся Зандра вздрогнула, поврежденная рука заныла под плотной повязкой.

Оказавшись у выхода из международного аэропорта, Зандра на секунду заколебалась – подождать автобуса или, плюнув на все, взять такси. В сумочке у нее сейчас, кажется, меньше ста долларов, но стоит ли об этом думать, когда, если не считать ноющей раны на руке, она в целости и сохранности и ничто ей больше не угрожает?

А ведь все могло обернуться иначе.

Анна Зандра Элизабет Терезия Шарлотта фон Хобург-Уилленлоу, графиня Графбург, родилась в Лондоне, а два года спустя там же появился на свет ее брат Рудольф. Счастья это, мягко говоря, семье не принесло.

И ее-то, Зандры, появление на свет мать, особа хрупкого телосложения, выдержала с трудом, а следующая беременность оказалась и вовсе фатальной. Лавиния фон Хобург-Уилленлоу умерла родами, а младенец выжил только благодаря неимоверным усилиям лучших акушеров.

Отец Зандры, Штефан, был вне себя от горя. Смерть любимой жены повергла его в полное отчаяние. Когда он на ней женился, его состояние в Чехословакии оценивалось как одно из крупнейших в Европе, но все прибрали к рукам Советы. Безвременная смерть жены и внезапно свалившаяся нищета просто доконали его. В этих условиях двухлетняя дочь и сын-младенец – обладатели громоздких и никому не нужных титулов – превратились в серьезную проблему.