Сьюзен Фокс - В небесах принимают решение

— Так вот, судя по вашей милой бабуле и очаровательной сестрице, женщины семейства Ре-нард обладают точно такими же манерами, как и мы, грубые Парриши, — заметил он, следя одновременно за ее реакцией и за дорогой.

Лиллиан была не в состоянии произнести и слово. Сильная рука Рая держала ее локоть с такой агрессивной чувственностью, что у нее перехватило дыхание. Ей следовало оттолкнуть эту руку, отшвырнуть ее. Может, даже ударить его — за издевательство над ней и над ее бабушкой. Но охваченная возбуждением, она была в состоянии лишь глядеть на это надменное лицо округлившимися глазами.

Парриш рассмеялся. Хорошим, истинно мужским смехом. И в эту минуту его неприязнь к ней чуточку ослабла. Он убрал руку и сбавил скорость. Лиллиан все еще пребывала в смятении, поэтому едва заметила, что он съехал с автострады на покрытую гравием дорогу. Свернув в парк, они доехали до железных ворот в высокой арке — въезда на ранчо Парришей.

Когда Рай внезапно повернулся к ней, Лиллиан испуганно сжалась. Затем он положил руку на сиденье позади нее, отчего у нее закружилась голова.

— И как, по мнению вашей бабули, вы должны разлучить жениха с невестой? — Теперь это красивое суровое лицо стало серьезным, а взгляд безжалостным.

Вечная робость Лиллиан боролась с ее слабеющей гордостью, но все же девушка пыталась устоять под грозным взглядом Рая.

— Мы разговариваем откровенно, мистер Парриш, или вы хотите, чтобы они поженились?

Прищурив глаза, он слегка откинул голову и внимательно оглядел ее побледневшее лицо. Наверняка думает, что может легко запугать ее, решила девушка.

— Хорошо, будем откровенны, мисс Лиллиан, — протянул Рай. Его низкий голос звучал спокойно, но в уголках рта притаилась угроза.

Ее смелое «Сначала вы» заставило его слегка подвинуться к ней. Лиллиан внезапно поняла, что не в состоянии выдержать его присутствие. Она чувствовала запах его кожи и лосьона после бритья, а мощь, исходившая от него, подавляла ее. Лиллиан не имела ни малейшего понятия, как себя с ним вести, и это действовало ей на нервы.

Она нерешительно спросила:

— Вы одобряете их помолвку?

Парриш употребил мягкое ругательство, но и этого было достаточно, чтобы лишить ее последних крох мужества.

— Нет, не одобряю, — проворчал он. — Но, если вы хотя бы намекнете о том, что услышали, я поклянусь, что вы врете.

Новость, что оба они против этого брака, принесла Лиллиан облегчение. Но его угроза не дала ей успокоиться.

— Почему вы скрываете от брата свое мнение в таком важном вопросе?

Прожив полжизни с двумя родственницами, которые довольно откровенно высказывали суждение по любому поводу, она поразилась, что в других семьях люди умеют держать свои мысли при себе.

— Ответ прост: будет лучше, если брат сам поймет, что Роки — всего лишь богатая дешевка.

От столь грубых слов сердце у нее екнуло. Метнув в него затравленный взгляд, Лиллиан отвернулась. Фамильная честь побуждала ее защищаться и решительно отмести все обвинения в адрес сестры. Но в словах Рая заключалась горькая правда, и она промолчала. Ее сестра действительно была необузданной и беспринципной. Лиллиан, пожалуй, была единственной, кого искренне заботила судьба Ракель.

Глубоко в сердце она надеялась, что избранник Ракель окажется достаточно сильным, чтобы держать сестру в руках, сумеет изменить ее и научить вести себя более разумно. Но слова Рая показывали, что ничто не в состоянии изменить Ракель. Честно говоря, Лиллиан была бы рада, если бы сестра вышла замуж за Чада Парриша и спаслась от стремительного бега навстречу несчастьям.

А Раю вдруг стало стыдно. Он никогда не встречал такой кроткой и добродетельной девушки, как Лиллиан Ренард. Она абсолютно не походила на свою сестру ни характером, ни поведением, а он этим воспользовался, причем совершенно безжалостно. Ему очень хотелось выместить на ней зло, но теперь он чувствовал себя просто хамом. А может, у этой тихони в запасе есть какая-то тайна?..

Он начал гадать, что же она скрывает.

— Вам следует знать кое-что еще, — угрюмо добавил Рай.

Оцепенев, она глядела на него снизу вверх.

— Чад не сообщил Роки, что бабушка посылает вас на ранчо. Он хочет устроить ей сюрприз.

В голубых глазах Лиллиан мелькнула тревога, которая не осталась не замеченной Раем. Значит, она прекрасно знает, какой прием окажет ей сестра…

— Так что, если хотите, можем вернуться, и я посажу вас на другой самолет. А Чаду скажу, чтобы молчал… — медленно произнес Рай.

В эту секунду Лиллиан только о том и мечтала, чтобы немедленно уехать из Техаса. Но ее послала Евгения, поэтому если и возвращаться, то только с сестрой. С ее единственной, разорвавшей помолвку сестрой.

— Я обязана пройти через это, мистер Парриш, — тихо произнесла она. — И, если вы согласны, я предпочитаю ехать на ранчо.

— Как скажете, мисс Лиллиан.

И хотя слова Рая прозвучали вежливо, Лиллиан понимала, что отношение к ней ничуть не изменилось. Оставшиеся десять минут они ехали молча и не глядя друг на друга.

Еще один сюрприз поджидал Лиллиан, когда они преодолели последний подъем после долгого путешествия по шоссе, пересекавшему пустынные просторы Техаса. Создавалось впечатление, что Здания и загоны для скота за главным домом занимали площадь в несколько миль. Лиллиан и представить себе не могла, каким огромным окажется ранчо.

Но больше всего ее поразил дом. Это великолепное здание было выстроено из камня и кирпича, а красная черепичная крыша сверкала в лучах заходящего солнца. Одноэтажное сооружение прорезали по фасаду шесть кирпичных арок. Под длинным навесом крыши каменная веранда отделяла ряд арок от фасада дома. Арки украшены висячими горшками с цветущими растениями, на веранде Лиллиан заметила черную железную мебель. С-образное здание по обеим сторонам было продолжено еще двумя каменными верандами, отчего весь дом выглядел даже более впечатляюще, чем с фасада.

Роскошь поместья Парришей поразила Лиллиан. Бабушка наверняка ошибается: Парриши достаточно богаты.

— Красивый у вас дом, мистер Парриш, — не удержавшись, произнесла она сдавленным голосом. Дом был и впрямь превосходен. Промолчать просто нечестно.

— У нас, конечно, не нью-йоркские апартаменты, но водопровод есть, — протянул Рай, насмешливо взглянув на нее. Лиллиан подняла глаза, пытаясь понять, почему он иронизирует.

— Это только я вам сразу не понравилась или вы вообще терпеть не можете женщин? — выпалила она и тут же покраснела от своей собственной дерзости.

Красивые губы Рая дрогнули.

— Хорошие женщины мне нравятся, мисс Лилли, — заявил он. — Большинство женщин.