Лайза Джексон - Бремя страстей

Осматривая дом Бьюкенена, он не испыты­вал ни малейшей зависти, которая разъедала изнутри его старшего брата Чейза.

— О Боже, Бриг, тебе надо самому посмот­реть на их дом,— как-то сказал Чейз,— насто­ящий дворец, с прислугой и поваром, у них есть даже личный шофер, можешь себе пред­ставить?! В такой дыре, как Просперити, штат Орегон, честное слово, личный шофер! Эх, ста­рик, вот это жизнь! — Чейз тогда еще пере­гнулся через кухонный стол с изрезанным пластмассовым покрытием, и тихо добавил: — Ради такой жизни я бы пошел и на убийство!

На Брига его рассказы не производили большого впечатления, он прекрасно понимал, что и у старика Бьюкенена хватает проблем.

И вот теперь он смотрел на сооружение из больших серых камней и кедрового дерева которое было домом Рекса Бьюкенена. Три беспорядочно выстроенных этажа с остроконечными крышами, арочными окнами, деко­ративными ставнями и таким количеством труб, что Бриг и считать не стал. Монумен­тальное здание, достойное короля леса.

Бьюкенену принадлежало чуть ли не всё и вся в городе, а послушать, что говорит его мать, так старый Рекс был просто богом на земле, правда, потом она углублялась в дебри каких-то непонятных духовных явлений, кото­рые вызывали у Брига беспокойство. Он не верил в астрологию, считая ее чепухой, и все же предсказания Санни Маккензи частенько сбывались. В этом было что-то потусторон­нее… Его даже мороз по коже продирал.

В тот момент Бригу не хотелось думать о своей замечательной матери, чей муж ушел от нее вскоре после рождения младшего сына. Внимание Брига сосредоточилось на обшир­ных просторах земли, принадлежавшей семейству Бьюкененов. Выкрашенные белой крас­кой заборы делили местность на небольшие поля, на которых паслись, пощипывая пожух­лую за лето траву, ценные породы лошадей, судя по виду, в основном четырехлетки. Ло­снящиеся конские крупы красиво перелива­лись под вечерними солнечными лучами — каурые, гнедые, вороные,— когда животные, взбрыкивая, отгоняли хвостами назойливых мух. Голенастые жеребята пытались, подра­жая своим мамашам, щипать выгоревшую на солнце траву…

Ранчо, казалось, тянулось на многие мили, поле за полем, до подножия холмов, где вста­вали плотной стеной высокие ели и кедры, основа основ предпринимательства Бьюкене­нов, обреченные рухнуть под топором лесору­ба. Один лес на таком пространстве оценивал­ся в целое состояние.

Да, богатый сукин сын этот Рекс Бьюкенен!

— Маккензи!

Бриг оглянулся и увидел в дверном проеме конюшни высокого человека с обветренным лицом, на котором выделялись острый нос и глубоко посаженные серые глаза. Разодетый словно для участия в состязании ковбоев, чело­век пересек двор и направился к нему.

— Меня зовут Мак.— Он приподнял и сно­ва нахлобучил стетсоновскую шляпу. Со лба у него градом катил пот.

— Босс сказал, что вы введете меня в курс Дела, Мак.

Выражение скрытого недоверия на лице Мака не изменилось. Он протянул Бригу мозо­листую ладонь, крепко сжал его пальцы и, не отпуская, сказал:

— Я здесь за старшего, так что буду при­глядывать за тобой.— Он еще крепче, до боли, сжал руку Брига.— Неприятности мне здесь ни к чему, парень.— Наконец он ослабил хватку и выпустил руку Брига.— Репутацию в городе ты заработал себе отменную, не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Босс, знамо дело, увлекается благотворительностью, всякими не­удачниками. Я этим не занимаюсь. Или бу­дешь справляться с работой и делать все, что тебе скажут, или уберешься отсюда. По­нятно?

— Понятно,— пробурчал Бриг.

Мышцы его напряглись под рабочей рубашкой. Стоило бы посмеяться, подумал он, над теми, кто так самоуверенно считает, будто он ни на что не годен. Но не засмеялся. Как-нибудь потом. Мысль, что ему придется вкалывать на Бьюке­ненов, была ему отвратительна, но в таком захолустном городишке, как Просперити, вы­бор у него был невелик, и все возможное получить приличную работу он уже исчерпал. В девятнадцать лет оказаться почти в безвы­ходном положении! Сжав зубы, он сказал себе, что здесь ему, наконец, повезет, но внутренний голос шептал, что работа у Рекса Бьюкенена окажется самой большой ошибкой в его жизни.

— Ладно! — Мак хлопнул его по плечу. Надеюсь, поладим. Пойдем, покажу тебе, с чего ты сегодня начнешь.— Он направился к конюшне, и Бриг следом за ним.— Приходить будешь в пять тридцать ежедневно, иногда будем работать до темноты, до девяти-десяти часов. Будешь получать сверхурочные. Бос крепко стоит на том, чтобы платить людям честно заработанное. Но задерживаться при­дется до завершения всей работы, которой будем заняты. О'кей?

— Нет проблем! — Бригу не удалось скрыть злой насмешливости, которая прозву­чала в его голосе, и Мак застыл на полдо­роге.

— Я говорю не об отдельных случаях, ле­том мы заняты почти все двадцати четыре часа в сутки, дело обычное, так что у тебя останется не слишком много времени на выпивку и жен­щин.— Он распахнул дверь в конюшню. В ли­цо пахнуло застоявшимся конским потом, на­возом, мочой, в воздухе кружилась пыль, на заляпанных грязью окнах жужжали мухи. Здесь было жарче, чем снаружи, градусов на пять.

— Я вот что скажу, давай кончай с глупос­тями, парень.— Снова встав лицом к Бригу, Мак ткнул его в грудь длинным костлявым пальцем.— Я много знаю про тебя, Маккензи. Наслышался разных историй. Если не воровст­во, то пьянка, если не пьянка, то бабы…

У Брига напряглись мышцы плеча, пальцы непроизвольно сжались в кулак, но он смол­чал, только не моргая выдерживал тяжелый взгляд этого ублюдка.

— Имей в виду: женщины, что живут здесь, они леди, им ни к чему, чтобы всякие подонки-неудачники заглядывали им под юбки. Верное средство разозлить старика, если похотливый сопляк полезет в трусы его дочерей. Не говорю уж о том, что сделает с таким наглецом их старший братец Деррик. А Деррик не из тех, с кем стоит связываться. Он парень что надо, и он не потерпит, чтобы охмуряли его сестер. Запомни, мисс Энджела и мисс Кэссиди не про тебя, слышишь?

— Вполне отчетливо,— с презрительной усмешкой ответил Бриг.

Сдались ему спесивые дочки Бьюкенена! Старшую он видел как-то в городе. Эта кокетка знала, что ее пышные формы неотразимы в своем великолепии, и на­пропалую флиртовала с похотливыми юнца­ми, что околачивались в ресторане «Приют Бургера». Младшая девчонка не отличалась яркой красотой, как ее сводная сестра, но была с гонором. Поговаривали, будто она сущий сорванец, увлекается лошадьми, а не мальчишками, и несдержанна на острый язычок. Слиш­ком маленькая еще, от силы шестнадцать. Брига такие не интересовали.

С девицами Бьюкенен он, собственно, никогда и не общался. Старшая всю неделю прово­дила в Портленде, где обучалась в католичес­кой школе какого-то святого, приезжала толь­ко на уик-энды, чтобы покрасоваться перед мальчишками. Кэссиди пока была всего лишь юным своевольным созданием. И обе явно не во вкусе Брига. Его привлекали женщины зрелые, но честные, грубые, но умные, без всяких там завихрений и планов на совместную жизнь. Богатых женщин он сторонился — от них одни неприятности. Поэтому он уступал богатых девиц, которые жаждали повеселиться с каким-нибудь из отпетых парней, своему бра­ту. Чейз обожал роскошь, дорогие машины и богатых женщин. Бригу было на все это наплевать…