Юлка, Юлька, Юлечка - История Гадкого Утенка, или Мой ласковый и нежный зверь

— Деточка, зачем тебе подработка? Не думаю, что твой будущий муж отказывает тебе в чем-то.

'Будущий муж'….. Меня аж передернуло… Естественно, Зверь не отказывал, ему же надо было купить меня. Очень часто, возвращаясь домой, мое сопровождение интересовалось — желаю ли посетить бутик, ювелирку и так далее… Я не желала, никогда… Это было омерзительно, я не хотела превращаться в содержанку, не хотела его подачек в виде подарков. К сожалению, я не могла отказаться от шмоток, они были частью нашей сделки, но всё остальное туда не входило. У меня было немного денег — выдали стипендию и расчитались за последние переводы, к тому же я взяла новые заказы. Я отдавала 'финансы' Маринке, а она в свою очередь снабжала меня пирожками и бутербродами из нашей столовки, или приносила что-то домашнее. Я отказалась ходить в рестораны в перерыв и перестала есть в 'тюрьме'. Глупо? Может быть… Мне хотелось хоть в этом быть независимой от Зверя. Мне была необходима эта кроха автономности для сохранения самоуважения. К тому же мне казалось, что это лично моё дело, как и где я питаюсь. Я ошиблась… Во второй половине дня, когда я сидела над новым переводом, терзая техническую инструкцию к кофеварке и жуя пирожок с яблоком, в дверь влетел Зверь со словами:

— Мне сказали ты ничего не ешь. Что слу…

Тут он узрел меня с пирожком и замер, обозревая сию дивную картину. Было очень трудно не подавиться под его пристальным взглядом, но я блестяще справилась с этой задачей и мужественно прожевала откушенный кусок, разглядывая 'соляной столп', украсивший мой интерьер. Наконец, мужчина отмер, подошел к окну и стоя ко мне спиной, тихо спросил:

— Тебе так противно что-то принимать от меня? Что ты хочешь? Чего тебе не хватает? Не молчи… Объясни мне, я не понимаю…

Я задумалась. Как растолковать человеку, поступившему со мною так по- скотски, чего мне не хватает… Мне себя прежней не хватает, своей жизни, своей свободы… как же живут в его мире, если он не понимает ЧТО он сделал, или деньги — это единственное мерило всех жизненных ценностей, а чувства — никому не нужный мусор… как можно рассказать глухому о пении соловья?… слепому о свете солнца? Они поймут по своему, но будет ли это истиной? Я молчала, а Зверь ждал, потом не выдержав переспросил:

— Что тебе не хватает?

Я решилась:

— Жизни…

Не могу сказать однозначно, понял ли он о чем я… если и понял, то не показал этого… моя дверь опять пострадала… пожав плечами, я вернулась к переводу.

На следующий день начались 'чудеса в решете', в смысле они сыпались на мою бедную голову одно за другим… Во-первых, в мою комнату с утра заволокли мини-холодильник, микроволновку и кофеварку… Олег сообщил, что мне велели передать, чтобы я не лопала свои пирожки холодными и всухомятку. Какие мы добрые…а плиту он мне не хочет подключить? Я бы супчик сварганила… Во-вторых, мои сопровождающие не последовали за мной в аудиторию. Честно говоря, я не придала этому особого значения; мелькнула мысль о тяжести восприятия объема знаний на объем мозга и исчезла. Впервые за долгое время, не играя в шпионские игры, я смогла нормально пообщаться с окружающими. Марина, запихав мне в сумку очередную порцию пирожков, прошептала:

— Что случилось то? Где твои человекообразные гаврилы?

— Если бы я знала. Меня сегодня 'осчастливили' целым набором кухонного оборудования, в целях избежания гастрита и язвы. Я голову уже сломала с чего он такой добренький стал.

Маринка задумалась и выдала:

— Слышь…а может он за тобой ухаживает? Ну типа прощения попросить хочет?

Я уставилась на неё, как на умалишенную:

— Кто? Он? Прощение? Зафигом оно ему? Всё что ему от меня надо, он уже поимел.

Тут в аудиторию вошел преподаватель и нам пришлось заткнуться. После окончания лекций, вывалившись наружу, я узрела женскую половину курса, кучкующуюся отдельно и разглядывавшую… Зверя с шикарным букетом роз. Чтобы это значило? Маринка пихнула меня локтем под ребра:

— Я тебе говорила!

А если и так, что это меняет? Он не вызывает у меня никаких положительных эмоций, совсем. И этот 'красивый' жест ещё больше раздражает: человек даже не удосужился узнать — какие цветы я люблю. Обычный штамп — розы и чем больше, тем лучше — не срабатывал. Розы были единственными цветами, запах которых я катастрофически не выносила, до тошноты… плюс красный цвет. Углядев меня, Зверь отлепился от стены и сверкая улыбкой, приблизился и всучил мне свой роскошный 'веник':

— Привет! А я тебя жду…

Кто бы сомневался… Меня терзали две вещи: первая — сомнение в том, имеет ли право воспитанная девушка устроить скандал, и вторая- жгучее желание похавозить ему этим букетом по наглой физиономии. Желание уже начало побеждать, когда рядом раздался голос Оксаны:

— Привет, Элана. Это твой друг? Познакомишь?

Да с удовольствием… Может заграбастаешь его и у меня начнется нормальная жизнь… Я уже открывала рот, но меня опередили, по-хозяйски притиснув к себе:

— Простите мне мою невежливость, девушки. Меня зовут Павел и я жених Эланы. Мы собирались посидеть в кафе, и думаю моя невеста не будет против, если вы составите нам компанию. Ведь так, дорогая?

Мне оставалось только скрежетать зубами. Устроить сцену я не могла, кто знал какие за этим последуют репрессии, но и сопровождать его в качестве 'невесты' при присутствии кучи знакомых, восторга не вызывало. Я повернулась к Маринке, восторженно рассматривающей этого мачо:

— Если ты меня сейчас бросишь, я обижусь.

Она с трудом оторвала от него взгляд, сфокусировалась на мне, и кивнула в знак согласия. Что они в нем находят? Это тотальное восхищение жутко действовало на нервы. Сильно хотелось выложить всю подноготную и посмотреть будут ли они потом так на него реагировать… Что-то мне подсказывало что да, будут… Маринка вон знает и все равно балдеет. Видно пока не прочувствуешь, не поймешь. Зверь выспросил девчонок о ближайшем приличном кафе и потащил меня на 'галгофу'. Как я его ненавижу!!!!!! Прям весь из себя такой белый и пушистый… волк в шкуре ягненка… меня тошнит от его игры на публику… сюсюсю…….тютютю……. бээээээ. Сама невинность, только меня поближе подтаскивает: то обнимет, то поцелует, то волосы поправит… пришло осозние понятия 'кровожадность'. Уже не выдерживая, цепляю Маринку, и несусь в сторону дамской комнаты:

— Маринка, ты предательница. Что ты так на него рот открыла? Ладно, остальные не в курсе, но ты то…

Марина смущенно опускает глаза:

— Но ты же не говорила какой он красивый и обаятельный…….

Я перебиваю:

— И что это меняет? Хочешь сказать, если бы он был похож на 'квазимодо' ты бы клеймила его позором как и раньше, а так как он красавчик, то можно и забыть? Ты думаешь от лицезрения его физиономии, мне легче становится? Я каждое прикосновение с трудом выношу! Мне заорать хочется или завыть! Я не могу, понимаешь ты это, не могу вычеркнуть из памяти всю боль и унижения, испытанные по его милости! Показуху устроил, неймется ему! Мало что тело испоганил, до души свои ручонки тянет!