Помоги тебя забыть - Ольга Тимофеева
Подруга напротив смотрит на нас и, довольно кивнув, испаряется.
Ну вот и попалась, Ракушка.
Даже если она скажет «нет», все равно я не собираюсь ее отпускать и, удерживая в руках, огибаю. Оказываюсь перед ней. Одной рукой притягиваю к себе за талию, второй беру небольшую ладонь в свою и начинаю двигаться в танце. Юджи остается только расслабиться и двигаться за мной. Большие голубые глаза изучают меня и, облизнув губы, она спрашивает:
– Почему это я беспощадна?
– Потому что не бережешь мое сердце и зрение.
– Ты мое тоже не бережешь. Я уже говорила, что твои стрелы в моем сердце оставят лишь шрамы. Раки не уживаются со Стрельцами.
Я усмехаюсь и рассматриваю ее лицо, спускаюсь на губы. Бля, еще немного и гороскопы из ее губ станут моим фетишом. Чем больше она об этом говорит, тем больше мне хочется доказать ей, что Стрельцы уживаются со всеми. Какого черта я не вел дневник, куда бы записывал, с девушками каких знаков зодиака я встречался. Сейчас бы выложил ее все несовместимости.
Ласкаю взглядом ключицы и выступающую грудь. За талию прижимаю к себе и возвращаюсь к глазам.
– Но ты все–таки пришла, значит, сомневаешься, что Стрельцы так уж плохи.
– Стрельцы не плохи, но для меня не подходят.
– Однако же ты танцуешь со Стрельцом, Ракушка.
– Стрелец меня пригласил на танец, почему я не могу с ним потанцевать?
– А если Стрелец пригласит тебя прогуляться с ним?
– Рак откажется.
– А что так, дружить со Стрельцами тоже нельзя?
– Дружить можно со всеми.
– Ну так давай дружить?
– Слушай, друг. Ты меня сказками про дружбу не отвлекай. Я знаю о тебе не меньше, чем ты о себе.
– Ну, расскажи мне обо мне, я послушаю.
– Стрельцы очень интересные. С тобой не будет скучно, даже когда захочется погрустить. У тебя много друзей и подруг. Ты прямолинеен и не будешь льстить. И, скорее всего, не думаешь, что можешь кого–то этим ранить. Ты отличный друг и любишь кому–то что–то объяснять.
Ракушка сводит брови и серьезно рассказывает. Но она во многом права. Значит, про гороскопы не врала.
– Мы точно раньше не были знакомы?
– Нет. – Она довольно улыбается, что смогла меня удивить.
– Давай теперь я попробую. – Хочу тоже ее удивить. Я хоть гороскопы и не читаю, то тоже могу кое–что о ней сказать. – Раки скрытные. Скромные. Загадочные. Необычные. Очень красивые. И сложные. Но сложные девушки – самые интересные.
– Чем же интересны сложные девушки?
– Если согласишься погулять со мной, то расскажу. Покажу тебе ночной пляж и океан, тут знаешь, какие есть виды обалденные? – Она застенчиво прикусывает губу, сама не понимает, как действует этим на меня.
– Хорошо, – кивает в ответ.
Я не могу не улыбнуться этой красотке, радуясь, что она сдалась. Всего–то понадобилось меньше часа и один танец.
Я беру Юджи за руку и веду за собой к столу, чтобы забрать телефон. Но меня останавливают и напоминают, что я забыл рассказать, как съездил покататься на серфинге на выходных. Ракушка уже в моих руках, поэтому киваю ему в ответ, усаживаюсь на свое место, а Юджи предлагаю сесть на стул рядом.
– Мэтт, почему ты не знакомишь нас со своей новой девушкой? – спрашивает та, что скоро уже съест свою губу, так пытаясь привлечь мое внимание.
Я смотрю на Юджи и понимаю, почему не сделал этого раньше. Я хотел, чтобы она была незаметна для них. А потом сам же понял, что не надо было тогда приводить ее за стол.
– Это Юджиния.
Я называю ее имя и вижу, как она напрягается, легко кивает и улыбается. Со мной наедине она была более раскована.
Ракушку начинают спрашивать о Канаде, и я удивляюсь тому, как скромная девушка начинает раскрываться, отстаивая свою страну.
Ей, наверное, сейчас неудобно и сложно, потому что она одна, а все американцы любят шутить над канадцами. Это вечное противостояние и сейчас оно веселит меня еще больше.
Я продолжаю рассказывать о своей поездке, пока нас не перебивает кто–то за моей спиной.
– Так, что за красотка заняла мое место? Если свободных мест больше нет, то я не против, если ты, – кивает Ракушке, – посидишь у меня на коленях.
Он что, бессмертный? Одного моего взгляда на него хватает, чтобы он заткнулся.
– Лучше она посидит на моих коленях. – Я беру Юджи за руку и киваю, чтобы пересела ко мне. Она мешкает, но поправляет платье и, глянув на свою подругу напротив, что сидит с Райтом, встает и присаживается на мои колени. Аккуратно опускается. Складывает ладони перед собой и сутулит плечи.
Я не задумываясь, кладу одну руку ей на бедро, чуть сдавливая, а вторую кладу на низ живота. Мой змей тоже оживает и убирается ей в попу.
Как же я благодарен этому мудаку с его занятым стулом. Потому что теперь Ракушка еще ближе. И нас разделяет друг от друга всего пару слоев ткани.
Я вижу, как ее тело покрывается мелкими пупырышками, когда я делаю это. Вожу не спеша большим пальцем по низу живота. Жаль, на ней чертов сарафан, и я не могу добраться до кожи. Поэтому я немного сдвигаю низ сарафана, чтобы коснуться ее кожи.
Она ерзает у меня на коленях, чем возбуждает меня еще больше. Почему нельзя сделать пальцами «щелк» и чтобы все сразу исчезли. Вообще все. Я бы тогда тут же коснулся позвонков языком. Запустил руку ей в трусики и провел пальцами по нежной... .
– Мэтти, – голос сестры вырывает из мечт о том, чем я займусь, когда мы останемся с Ракушкой наедине. – Нэйти кивает мне и зовет, умоляя подойти.
Я шепчу Ракушке, что сейчас вернусь. А сам быстро иду к сестре. Она уводит меня в сторону и просит одолжить денег. Я быстро, не спрашивая, впихиваю ей несколько купюр. Даю наставления, чтобы ничего не употребляла запретного и думала головой над своими поступками.
А сам возвращаюсь за стол. Но Ракушки уже нет. Мое место пустое. Окидываю взглядом всю территорию, что освещается в поисках светлого сарафана. Но
