Мой запрет - Катерина Пелевина

— Он всегда так выглядит и всегда дерётся, — шепчу я, услышав, что дверь уже открывается, а я ещё даже не собралась. — Блин.

— Бегом наверх, я доделаю, всё нормально, — мама улыбается, приветливо встречая отца и других мужчин, пока я, сломя голову, бегу в ванную. Дёргаю ручку, но там закрыто. Стою около пяти минут и громко стучусь, но никто не открывает.

— Эй… Влад! — повышаю голос в бешенстве. — Мне тоже надо собраться. Чем ты занимался, пока я готовила?!

Внезапно дверь открывается, и Мирон возникает передо мной в одном полотенце, приспущенном на бёдрах. У меня дар речи просто пропадает и все слова застревают в горле. Придурок. Тут же судорожно отворачиваюсь, указывая пальцем на дверь брата.

— Вон! — говорю с раздражением на устах, представляя, что он мылся в нашей ванной, и теперь неудачно приземлившись, можно либо забеременеть, либо заразиться чем-нибудь венерическим.

— Какая же ты противная, — обходит он меня стороной и улыбается, отпустив полотенце, которое падает, обнажая передо мной его пятую точку. — Ой… Случайно обронил. Не пялься только...

Пробегаюсь глазами по его телу. Трясёт. Спина словно высечена из камня, про всё остальное вообще молчу. Козлина!

— Ааааа!!!! — возмущаюсь, повышая голос, и сама понимаю, что выгляжу как психопатка, но такой тип доведет любого до истерики. Хотя задница у него несомненно красивая. Это меня пугает больше всего. Какого чёрта мне вообще есть дело до его задницы?!

Сегодня ведь что-то вроде праздника, у отца новое крупное дело. Поэтому, когда выхожу из ванной, надеваю своё любимое красное платье и распускаю каштановые волосы с ярко красным омбре внизу, которые у меня, кстати, вьются от природы. Не сильно, но мне нравится. Наношу лёгкий макияж, и вуаля! Я готова к новым победам. Но на самом деле я хочу отпроситься у мамы хотя бы на полчаса до Егора Бергмана, чтобы увидеть там Андрюшу… Я просто мечтаю об этом. Поэтому и вырядилась столь нарядно.

Спускаюсь и вижу Влада, он стоит возле отца, и тот горделиво что-то о нём рассказывает. Хочу найти маму, но на кухне снова натыкаюсь на Мирона, который доливает какую-то жидкость из фляжки в бокал шампанского. Видимо, Влад всё-таки дал ему свою рубашку. Слава Богу, он не голый и не в своих дырявых окровавленных вещах. В такие моменты мне кажется, что он вылез из подвала, где приносил в жертву девственниц во славу Сатане. Жуткий тип.

— Если облюёшь наш дом, я тебя сдам, — говорю, проходя мимо и огибая его, чтобы взять себе сок. Чувствую его каждой клеткой своего тела. Будто рядом с ним я электризуюсь.

— Пффф… Стерва, — шепчет он себе под нос. — За тебя! — салютует, прежде чем выпить содержимое.

— Ага… Алкаш, — беру канапе и иду искать маму. Она как раз стоит на веранде и дышит свежим воздухом. И вдруг я замечаю в её глазах слёзы.

— А… Камилла… — шмыгает она носом, надевая маску радости, как обычно.

— Нет, мама, меня ты не обманешь. Что случилось?! — спрашиваю, нахмурившись. Давно не видела её такой разбитой. На ней буквально нет лица.

— Ты всё всегда замечаешь, — отвечает она, вытирая подтёки туши под глазами. — Только что отец сказал, что уезжает на месяц в Питер.

— Блин, мама… Умеешь ты напугать… — я вздыхаю, и с моих плеч падает огромный груз. — Он же вернётся… Не навсегда уезжает… Всего месяц! И это соседний город, блин!

— Да, но представь, каково мне будет без него! — хныкает она, пока я закатываю глаза. Боже… Да она настоящая катастрофа. Они с отцом вместе со школьной скамьи, и вот что из этого вышло. Полное отсутствие самостоятельности со стороны матери. Она настолько его любит, что с ума сходит уже через неделю после разлуки, хотя отец ведёт себя сдержанно. Он у меня грубый и беспринципный, как положено любому хорошему адвокату. Однако, если дело касается семьи, тут у него есть свои постулаты, касающиеся семейных ценностей.

— Всё будет хорошо, мам… Я тебя уверяю, — говорю, обняв её, и случайно смотрю в окно, где вижу Мирона, который смотрит на нас. Странный взгляд. Будто пьяный. Лишь бы он не испортил нам ужин, я всегда за это переживаю. — Мам… У меня вопрос, мне надо в одно место… Буквально ненадолго. На полчаса или часик… Можно мне отлучиться, пожалуйста, это вопрос жизни и смерти.

— Там будет твой Андрей, да? — спрашивает мама, на что я робко киваю. Мама улыбается, вздыхая. И я понимаю, что она вспоминает молодость, не может же она мне отказать, верно? Отец бы мог, но она его уговорит, я уверена. Нужно только ещё немного поиграть на чувствах.

— Он сам меня пригласил, представляешь? — добавляю с довольной ухмылкой, и мама щёлкает меня по носу.

— Ладно, езжай, я прикрою перед отцом, — отпускает меня мама, и я как дурочка хлопаю в ладоши, набирая номер своей подружки. Надеюсь, она поддержит меня и съездит туда со мной, а то, признаться честно, я боюсь до трясущихся ног и потеющих ладоней.

Мама заходит в дом, и в это самое мгновение оттуда выходят Влад, плюхаясь на крыльцо неподалёку от Мирона. Я отхожу дальше, и мы с Машкой договариваемся о встрече. Ура. Она согласна ехать. Мирон держится за голову, пока Влад обнимает его за плечо, будто родного брата, блин.

— Пропустите, — требую я, так как они мешают пройти, а мне нужно взять деньги и сумку. Этот говнюк развалился прямо перед дверью, блокируя вход.

— Кам, подожди, видишь ему плохо, — говорит он, отчего я растягиваю губы.

— А меньше надо было мешать водку с шампанским, — ворчу я, глядя на его мучения.

— Вообще-то у меня сотрясение, — уточняет он, вызвав у меня смех. Сотрясение, ага. Интересно, он понял это до того, как показывал мне свою задницу или после?

— Ясно… Мне надо ехать, — поторапливаю их я, но Мирон откидывается назад, прямо на нашу дверь. — Да ты издеваешься?

— Куда это ты собралась на ночь глядя? — спрашивает он, картинно схватившись за сердце.

— Тебя это не касается, придурок, — отвечаю, на что брат недовольно косится на меня.

— Нет, Камилл, серьёзно. Какого чёрта? Время почти десять, — говорит он, отчего мне становится смешно.

— Пффф… Это говоришь мне ты? Тот, который с пятнадцати не приходит домой ночевать и просит лгать за него отцу, серьёзно?! — спрашиваю в недоумении. Чужая наглость не ведает границ. — Это не смешно, Влад! Мне уже восемнадцать!

— А я и не смеюсь. Я — парень, блин! А ты девчонка. С кем ты туда собралась? — спрашивает