Я тебя нагадала - Татьяна Ма

— Ты уверена, что это… — Соня вскинула на него шокированные глаза, и он не закончил фразы.

— Это твой ребенок. — Она встала, скрестив руки на груди. — Я не навязываюсь, просто хотела, чтобы ты знал, а там сам думай.

Она развернулась и пошла на кухню, где начала бездумно переставлять предметы на столе: турку, кофейные чашки, ножи…

Вадим подошел бесшумно, взял ее за плечи и прижал к себе, выдохнув в макушку:

— Ну что ты, что ты? Я же не какой-нибудь козел, я же не отказываюсь. Просто думал, что сначала построю карьеру, открою свою фирму, а уж потом заведу семью. Но раз так получилось, то мы поженимся. Немедленно поженимся. Радости Соня не испытала, лишь облегчение, что ей не придется оставаться одной.

* * *

Вадим увез Соню в Москву, где через месяц они расписались. Пышную свадьбу не устраивали: Соне не хотелось, ведь недавно она похоронила бабушку. Сразу после свадьбы они уехали отдыхать в Доминикану. О таком свадебном путешествии Соня и не мечтала. Ей казалось, что позволить себе подобное могут только небожители. Однако Вадим, как финансовый директор, зарабатывал очень приличные деньги, и Соня ощущала себя Золушкой, вдруг попавшей в другой мир. Ей все казалось: вот сейчас пробьет полночь, туфелька соскочит с ноги, а карета обратится в тыкву. Однако ничего такого не происходило, и новый мир, в котором она оказалась благодаря Вадиму, все так же стоял на месте, поблескивая лазурью бесконечного моря, сияя белоснежными стенами отеля, искрясь счастьем и ожиданием.

Вернувшись из свадебного путешествия, они купили квартиру в спальном районе Москвы, которую Соня принялась с энтузиазмом обставлять. Черной тучей, омрачавшей их с Вадимом счастье, было отношение к Соне его родителей, которые приняли ее холодно, но все-таки вежливо. Несмотря на эту видимую вежливость, Соня чувствовала, что она им не нравилась. «Какая разница, — утешала она себя, — мне не с ними жить». Однако в глубине души Соня переживала. Все-таки они теперь одна семья, и ей хотелось к себе уважительного отношения. Родители же Вадима смотрели на нее свысока, а свекровь порой бросала такие красноречивые взгляды, что Соня понимала: она не просто не рада ей, она ее презирает.

На третьем месяце беременности у Сони случился выкидыш. Она попала в больницу с сильным кровотечением, долго потом не могла восстановить здоровье. Вадим поддерживал ее, как мог, и даже его мать, казалось, потеплела к Соне. Приходила, утешала, говоря, что она еще молодая и не из-за чего так убиваться.

— У вас все впереди, я уверена, — хлопала ее по руке свекровь.

Первый год жизни в браке Соня с уверенностью могла бы назвать счастливым, если не считать неудачную беременность и откинуть мысли о том, что, скорее всего, Вадим не женился бы на ней, не носи она под сердцем его ребенка.

Вадим много работал, а Соня делала их быт комфортным и дом — уютным. Когда она заикнулась мужу по поводу того, чтобы тоже выйти на работу, Вадим усмехнулся:

— Сонь, а смысл? Что ты там заработаешь, варя щи да борщи в каком-нибудь ресторане? — В голосе его слышалось нескрываемое презрение не только к щам и борщам, но и к Сониной профессии в целом. И куда подевался тот парень, который уверял ее, что в работе повара нет ничего постыдного, а даже, наоборот, она вызывала у него уважение? — Вари их лучше дома, — говорил Вадим с иронией. — В конце концов, я достаточно денег приношу, чтобы моя жена ни в чем не нуждалась. Или тебе мало?

— Нет, конечно. Просто хотела тоже что-то делать. Я устала дома сидеть. Хочется чем-то заняться, — призналась Соня. — Знаешь, я вот думала, как бы было здорово открыть свое кафе… небольшое. Я ведь совершенно замечательно варю кофе в турке, а торты и пирожные, сам знаешь, у меня какие! — мечтала Соня, однако мечты эти Вадим зарубил на корню, презрительно поморщившись:

— Ты все-таки наивная. Думаешь, так легко открыть кафе? Ты представляешь, сколько бабла надо вложить? А если не окупятся вложения? Или ты думаешь, я бесконечно буду работать на твои несостоятельные выдумки?

Эти слова, будто молотком, огрели Соню по голове и лишили ее каких бы то ни было дальнейших иллюзий. Она слишком любила Вадима, чтобы не прислушиваться к нему, слишком авторитетным ей казалось его мнение.

— Сиди-ка ты лучше дома, моя хорошая, — обнял Соню Вадим примирительно, — поправляй здоровье, наслаждайся жизнью. Глядишь, скоро еще раз забеременеем.

— Ты хочешь ребенка? — обрадовалась Соня.

— Ну, мы теперь женаты. Почему бы и не попробовать снова, — пожал плечами Вадим, и Соня поняла, что и он сильно переживал ее выкидыш, хоть никак этого не показывал раньше.

Она забеременела второй раз через семь месяцев после неудачного окончания первой беременности, однако на этот раз не проходила и трех недель, как снова открылось кровотечение. Соня долго пролежала в больнице с тяжелой формой анемии, последовавшей за неудачной беременностью.

Врачи дали неутешительные прогнозы: скорее всего, Соня не сможет иметь детей.

Вадим успокаивал ее, считая, что врачи ничего не понимают, к тому же, они же не говорили, что это стопроцентно верный прогноз, однако Соню съедали сомнения и разочарование. Сначала в себе самой, в своей женской полноценности, а потом и в браке, который с тех пор медленно и незаметно превращался в сожительство двух равнодушных друг к другу людей.

Глава 3

Сейчас

— Что это? — спросил Вадим, с отвращением уставившись в тарелку.

— Лазанья по-неаполитански, — спокойно ответила Соня, стараясь сдержать поднявшееся из глубины души раздражение.

— Клёклая, — резко отодвинув тарелку, сказал Вадим.

— Ничуть и не клёклая.

— Я сто раз тебе говорил, что подогретая еда — это уже не еда.

— Она не подогретая, только приготовила, — возразила Соня и отошла к разделочному столу.

— Надо же, — безразлично сказал Вадим и, подумав, все-таки принялся за еду.

Соня протерла столешницу, убрала в ящик вилки и ложки, пододвинула деревянную подставку для ножей и зачем-то начала их выдергивать один за другим.

— А ведь когда-то ты уверяла меня, что хорошо готовишь, — нарушил тишину Вадим. — Ты ведь вроде на повара училась.

— На кондитера, — устало поправила его Соня, засовывая тесак обратно в подставку.

Вадим будто не расслышал ее и проворчал:

— Еще кафе хотела открыть. С твоими-то способностями только кафе и открывать. Яичница у тебя и та горелая, а ты говоришь кафе.

Соня молчала, лишь выдергивала ножи из подставки и засовывала их обратно.

— Соня, Соня, Соня, — певуче протянул Вадим. — Все-таки имя хорошо характеризуют человека, ты