Некрасивая жена - Наталия Анатольевна Доманчук

сталкиваюсь с его взглядом. Он смотрит не в зал, не на тарелку, не куда-то поверх, а на меня. Коротко. Прицельно. Я резко опускаю ресницы, но поздно.

— Он на тебя посмотрел, — еле шевелит губами Ева.

— Показалось.

— Ничего не показалось.

Вдруг Матвей Семенович встает, берет свой пустой поднос и, проходя мимо, спокойно говорит:

— Приятного аппетита.

Я киваю. Голосом ничего не выходит.

— Спасибо, — вместо меня отвечает Ева.

Директор уходит, а я доедаю суп, не чувствуя вкуса.

— Вдох, — шепчет Ева. — Выдох. Мы — просто люди. Он — тоже.

— Он — директор, — отвечаю так же тихо.

— А еще — мужчина, который ест гречку в столовке и смотрит на тебя, — добивает Ева.

Глава 5

Глава 5

Алена

Я возвращаюсь из столовой, и я все еще чувствую на себе его взгляд. Сажусь за стол, включаю компьютер и вижу новое сообщение:

«Алена Викторовна, сегодня в 15:00 вас ждет у себя директор. Секретарь генерального — Климова Н.»

Сердце колотится так, что в висках гудит. Меня вызывает сам директор!

Неужели это из-за отчета? Я же только час назад его отправила. Неужели успели проверить? Может, нашли ошибку и теперь…

Мысли обгоняют друг друга: а вдруг я неправильно проставила формулы? Или пропустила цифры? Или хуже того — там что-то критичное, и меня вызвали, чтобы прямо сейчас уволить?

Я кусаю губу и перечитываю письмо снова и снова. Никаких пояснений, только время и место.

До трех часов я не нахожу себе места. Пытаюсь открыть таблицу, проверить, но строки начинают прыгать перед глазами. Всего второй день на работе — и уже все?

Без пятнадцати три я иду по коридору к кабинету директора. Чувствую себя школьницей, руки дрожат и почему-то хочется плакать.

Секретарь встречает меня и провожает до двери.

К дрожащим рукам присоединяются колени, и я еле передвигаю ноги.

Дверь тяжелая, я открываю ее осторожно. Внутри светло, просторно, огромный стол и панорамное окно во всю стену. Матвей Семенович сидит за столом и теперь поднимает взгляд. Его глаза снова задерживаются на мне чуть дольше, чем надо.

— Проходите, садитесь, — говорит он спокойно.

Я опускаюсь в кресло напротив, пальцы сами собой сцепляются в замок.

— Я посмотрел ваш отчет, — он чуть сдвигает папку на столе. — И хочу кое-что обсудить.

У меня перехватывает дыхание. Все-таки отчет! Значит, там ошибка? Значит, меня сейчас…

Я киваю, слова застревают где-то в горле.

— Мне очень понравилось, как вы выполнили работу, — неожиданно говорит он. — Очень внимательно.

Я моргаю, не веря, что правильно расслышала.

— Спасибо… — мямлю я.

Матвей Семенович улыбается:

— Всего за полтора дня вы сделали то, что некоторые не могут за месяц.

Я опускаю глаза, цепляясь взглядом за край стола. Сердце все еще колотится, только теперь по другой причине.

— У меня есть одно направление, — продолжает он, — которое я веду сам. Я редко подключаю сотрудников, но сейчас мне нужен помощник-аналитик. Человек, которому я смогу доверять расчеты и прогнозы.

Я поднимаю взгляд. Его глаза слишком… добрые. От этого становится еще труднее дышать.

— Как вы на это смотрите? — спрашивает босс. — Оплата будет отдельная, само собой.

Я сжимаю пальцы сильнее, чтобы руки не дрожали.

— Так вы согласны? — его взгляд не отпускает.

— Да, — отвечаю тихо.

— Хорошо, — он кивает. — Завтра начнем. Я передам вам материалы лично.

Я уже собираюсь подняться, но он вдруг продолжает:

— Кстати, где вы живете? Далеко ли вам добираться до офиса?

— На Китай-городе, — отвечаю неловко. — Минут двадцать на машине.

— Удобно, — кивает он, и в его голосе нет ничего лишнего, но все равно кажется, что этот вопрос не из рабочих.

Я смущаюсь, отводя глаза.

— Да, удобно.

Он молчит, и тишина тянется чуть дольше, чем нужно. Потом спокойно добавляет:

— Ладно, жду вас завтра. Давайте к одиннадцати.

Я киваю, встаю и почти бегу к двери, лишь бы не показывать, как колотится сердце и потеют ладони.

В коридоре я останавливаюсь на секунду, чтобы перевести дыхание, и уже в свободном темпе возвращаюсь за свой стол, включаю экран, но глаза никак не фокусируются на таблице. Передо мной снова и снова — его вопрос: «Где вы живете?» Простая фраза, ничего особенного, но звучала она… слишком лично.

Я трясу головой, чтобы отогнать мысли, и делаю вид, что работаю. Но пальцы все время нажимают не те клавиши, и в строках появляются нелепые цифры. Это все нужно будет переделывать.

Вечером Ева буквально вытаскивает меня из офиса за руку.

— Ну что, готова менять жизнь? — ее глаза горят, как у человека, который идет на праздник.

— Готова тратить деньги, которых у меня нет, — бурчу я, но все равно следую за ней.

Мы заходим в магазин, и я сразу словно попадаю в какую-то другую реальность. Я бы сама точно в этот магазин не зашла, но Ева двигается уверенно и даже целенаправленно.

— Это мимо, это скучно, это в другой жизни, когда ты будешь куртизанкой, а вот это! — она выдергивает с вешалки блузку глубокого цвета, насыщенного, как вечернее небо. — Иди в примерочную.

— Я никогда… — начинаю я, но она подталкивает меня.

— Вот именно. Никогда. Поэтому сейчас — впервые.

Я зашториваюсь в кабине, надеваю блузку и смотрю в зеркало. Ткань мягко ложится на плечи, подчеркивает талию, делает грудь выше. Я не верю своим глазам. Это я?

— Э-эй! Покажись! — Ева уже ждет за дверью.

Я выхожу и сразу тянусь прикрыться руками, но она хлопает в ладоши.

— Вот! Вот она! Та самая женщина, которую ты все время прячешь.

Я краснею, опускаю глаза, но внутри что-то дрожит — не от стыда, а от странного удовольствия.

— Это не я, — шепчу я.

— Это ты, — уверенно отвечает Ева. — Привет, потеряшка!

Она выхватывает еще несколько плечиков с нарядами, вертит их передо мной так и сяк, примеряет взглядом, как будто я манекен.

— Вот это — идеально. Юбочка чуть выше колена, ничего вульгарного, но кокетливо. Мужчины будут голову сворачивать.

— Ева… — начинаю я,