Жду трамвая - Дарья Михайловна Сорокина

Но отдавать ее преподавателю не торопилась. Он, конечно, молодой и симпатичный, но это уже перебор. Только интрижки с женатиком в моей и без того запутанной жизни не хватало.

– Да не со мной, Белова. Тьфу ты! С Юрцом, – рассмеялся Павел Константинович.

– С чего вы взяли, что он захочет пойти со мной на свидание? Я же бедовая. Невезение мое на него вон перекинулось.

– Он отказывать не умеет. Может, хоть ты его быстрее жизни в суровой реальности обучишь, очков-то розовых у тебя явно нет. Иначе ты бы не пыталась Чудова ручкой препарировать за его навязчивую помощь. Угадал?

– У него Чудов фамилия? Чудов Юра? – Я даже хрюкнула со смеху. Чудо Юдо. Вот же! А ему подходит.

– Ну так как? Согласна? С тебя фотоотчет. Счастливое селфи на фоне елки, – продолжал торговаться преподаватель, но я уже была на все согласна.

– Договорились, Павел Константинович. Мы и на свадьбу вас потом пригласим. Но это не за зачет, а просто так. – Я смотрела, как мой утренний спаситель приплясывает перед открытым капотом газели, и почувствовала к нему прилив нежной благодарности.

– Забавные вы. Как там правильно жителей Курска называют? Курчане?

– Куряне, за курчанина можно и в нос получить! Только нам себя так можно называть, – поправила я Павла Константиновича, пока он дышал на ручку, пытаясь ее отогреть, чтобы проставить мне зачет. – А почему во множественном числе?

Даже не верилось, я закрыла свою зачетную неделю! Теперь остались только экзамены, но чувствую, удача начала поворачиваться ко мне нужной стороной.

Преподаватель усмехнулся и подогнал свою «мазду» к машине Чудова.

– А ты не знала? Юрка же твой земляк, четыре года назад сюда переехал, а все равно иногда говорок ваш местный проскакивает. Гхэ. Сапогхи. Пирогхи.

Мне показалось, что я услышала, как где-то за пятьсот тридцать километров от Москвы смеется мой папа и звенят старые трамваи.

* * *

Юра все-таки нашел для меня место спереди, когда они с Павлом Константиновичем реанимировали машину. Не доверял мне больше после моей выходки с ручкой.

В процессе оживления «газели» эти двое напоминали доктора Франкенштейна и горбуна Игоря в ожидании грозы. Горбуном был скрюченный от холода Чудов. Я несколько раз порывалась вернуть ему куртку, но меня закрыли в салоне, бросив напоследок пару обидных комментариев, что не девчачье это дело задницу морозить, пока мужики делом занимаются.

Парни долго не могли сообразить, какую клемму прикуривателя куда крепить, а Юрца даже хорошенько коротнуло. По губам видела, что парень не такой уж и ангел, ругаться умеет, значит, для мира еще не окончательно потерян.

– Заводи! – крикнул мой спаситель. Он был чересчур возбужден развернувшимся вокруг его «газели» действом, но вот что из его рта не шел пар, меня сильно напрягало – совсем отморозился.

В финале не хватало только воздетых к небу рук и криков: «Оно живое!» Когда газелька натужно всхрапнула и завелась, я сдвинулась с водительского сидения на пассажирское и помахала отъезжающей «мазде». Самый странный зачет в моей жизни.

Синий и трясущийся от холода Юра безрезультатно дышал себе на руки, но улыбаться не переставал. Откуда в нем столько позитива – загадка. Поверить, что он маньяк-психопат, было довольно легко.

Немного отогревшись, Чудов повернулся ко мне.

– Успеваем? – спросил Юра и зачем-то посмотрел на неработающие часы на приборной панели.

– Теперь да. Полкан мне зачет поставил. А экзамен будут до трех принимать еще. Времени вагон.

– Кто? Какой Полкан?

– Павел Константинович.

– Серьезно? Пашка твой препод? Бывает же такое, – удивился Юра. Получилось так фальшиво, прямо актер местного ДК. – Просто чудесное совпадение!

Мне показалось, или он на слове «чудесное» сделал особое ударение?

– Не бывает. – Я все еще подозрительно смотрела на Юру.

И зачем мне теперь с ним ехать? Сейчас-то я уже никуда не тороплюсь. На экзамен даже пешком с больной ногой успею.

Вспомнив об ушибе, я поморщилась, и мой личный водитель мгновенно среагировал, словно на приборной панели его газели был датчик моего состояния.

– Больно? – участливо спросил без пяти минут обладатель воспаления легких. Юра о себе думает вообще? Пар изо рта у него до сих пор не идет, между прочим.

– А тебе? – Я потянулась рукой к царапине на его шее, выглядывавшей из-под шарфа.

– Фигня. Дай посмотрю. – Не дожидаясь разрешения, он наклонился и принялся расстегивать мне сапог.

– Ты врач? – Я скептически следила за его возней.

– Нет, – честно признался Юра.

– Тогда что хочешь там увидеть?

– Ты чего такая колючая-то?

– Колючая? – переспросила я, и меня тут же бросило в жар от стыда.

Первое, что мне пришло в голову: я не побрила ноги. Или побрила? Сколько дней прошло с момента моих вынужденных скитаний? Два-три? Захотелось в окно выпрыгнуть. Но не успела. Прохладные ладони уже коснулись моей кожи, даря облегчение.

– Ушиб или вывих. Может, тебя в травмпункт сначала отвезти? Раз ты не торопишься теперь.

– Не надо. Знаешь, какой там контингент в праздники?

Подвыпившие люди с разбитыми головами, носами, губами. Разных возрастов и в разной степени алкогольного опьянения. Нет уж! Даже если у меня гангрена начнется, я туда не пойду до девятого января.

– А ты, стало быть, знаешь? – прищурился Юрец.

– Знаю. Если ты не успел заметить, я не шибко везучая по жизни.

– Не заметил. Я спас тебя от смерти на трамвайных путях, помог получить зачет и с комфортом довезу до универа. Чем не везение!

– А еще порвал куртку и испачкал шапку. И напугал меня до полусмерти.

В ответ Юра рассмеялся.

– У тебя, судя во всему, стакан всегда наполовину пуст?

– Не наполовину.

– И кстати, нормальные у тебя ноги. – Юра снова погладил мою ушибленную ногу, и в этот раз я покраснела не от стыда. – Ты заморачивайся поменьше. А с курткой и шапкой я решил вроде.

– Решил. Временно.

– Ну вот. Улыбнись, Надя!

Я улыбнулась, но не потому, что он сказал, просто сложно было не улыбаться, глядя в его глаза. Только мои проблемы на этом не закончились. Скоро я выйду из теплой «газели», так и не позвав Юру на свидание. А почему? Потому… Что-то звенящее в груди и заставляющее коленки дрожать очень сильно мне мешало. Было страшно. А вдруг он откажет? Не может везение длиться вечно.

Вселенная, словно услышав мои мрачные мысли, послала мне новый знак. В кармане моей куртки завибрировал телефон.

Юра и тут оказался проворнее, достал его и бесцеремонно посмотрел на экран.

– Кто такой Кирилл? Он тут тебе боль‐ ше двадцати пропущенных оставил. Поклон‐ ник?

– Бывший… – Сердце мучительно сжалось, когда я вспомнила, какой подарочек преподнес мне