Вернуть семью. Шанс на любовь - Кэти Свит

— Езжай, — показывает на дверь. — И больше никогда сюда не возвращайся!

— Почему? — ахаю. — Это мой родной город. Я выросла здесь.

— Не возвращайся, — повторяет. — Тебе мать жизни не даст, — строго смотрит на меня своими голубыми глазами.

С возрастом цвет стал более тусклым, но я помню, какими яркими они были раньше. Как много в них всегда было любви.

Именно поэтому голубой и стал моим любимым цветом. На всю жизнь.

— А как же ты? — всхлипываю против воли.

— За меня не переживай, — смахивает слезинку, что вырвалась и течет по щеке. — Внученька, ты молодая, красивая девушка. Строй свое счастье. Не оглядывайся назад.

Телефон пиликает, напоминая об ожидающем авто. Я кидаюсь в объятия к бабушке. Плачу. Она нежно поглаживает меня по спине и успокаивает.

С тяжелым сердцем уезжаю из места, которое считала своим домом. Почему-то я уверена, что больше сюда не вернусь. И от этого становится неимоверно грустно.

Но внутри меня какая-то особая, светлая грусть.

— Ну что, малыш, — обращаюсь к своему сыну. — Поехали, — улыбаюсь. — Нас ждут великие дела.

— Да-да-да, — кивает. Я улыбаюсь еще сильнее. Левушка словно понял, о чем я ему говорю.

— Куда едем? — уточняет водитель.

— На вокзал, — озвучиваю место назначения. — И побыстрее, пожалуйста.

— Без проблем! — заверяет меня и трогает авто с места.

Отъезжая от двора я все же поворачиваюсь назад, смотрю на знакомые с самого детства окна. Там пусто.

А на балконе стоит моя бабушка. И крестит нас.

Глава 6. Леша

Дорога до работы занимает гораздо меньше времени, чем я ожидал. Даже несмотря на пробки, хоть они сегодня просто жесть.

Думал, не успею вовсе.

Все оказалось гораздо проще. Как только открыли железнодорожный переезд, поток машин двинулся дальше, и оставшийся путь я проделал практически без остановок. Светофоры не считаются.

Удивительно, но у меня еще остается время купить горячий крепкий кофе. Недалеко от центра есть отличная кофейня, и там варят вкуснейший кофе. Я один раз попробовал и с тех пор стараюсь покупать его там каждый день.

Как бы ни хотелось спокойно насладиться ароматным бодрящим напитком, времени на пустое препровождение совершенно нет. Нужно подниматься на этаж и приниматься за работу.

Сегодня у меня будет «веселый» день.

Захожу в отделение, и на меня тут же накидываются матери наших с Мишей маленьких пациентов. У каждой за ночь накопилось множество вопросов и проблем.

Стараюсь каждой уделить время и внимание. Пусть они жалуются на мелочи, это нужно.

Зачастую эти самые мелочи так и остаются мелочами. Но если не выслушивать и спускать на тормозах, можно пропустить что-то действительно серьезное.

Медицина — дело тонкое. Интуицию слушать надо. И пациента. Всегда!

— Я обязательно к вам зайду во время обхода, — успокаиваю мамочку, она ждет своего малыша из реанимации. — Не переживайте, с вашим ребенком все хорошо, — заверяю ее.

— Но она там одна, — всхлипывает. Утирает слезы рукавом. — Простите, — сразу же извиняется.

— С вашей дочкой все в порядке, — произношу мягко, но строго. Не позволяю женщине поддаться эмоциям.

— Откуда вы знаете? — внимательно смотрит на меня. — Вы ведь еще наверх не поднимались.

— Если бы что-то пошло не по плану, то я бы обязательно об этом узнал, — продолжаю терпеливо. — Поверьте, — говорю с нажимом.

Пора сворачивать разговор. У меня еще куча дел.

Пообещав зайти к женщине после того, как поднимусь в реанимацию и проверю маленьких пациентов, в том числе и ее дочку, наконец, могу идти дальше. Больше меня никто не останавливает, коридоры пусты.

В ординаторскую прихожу, когда все разошлись по своим делам. Ставлю остывший кофе в микроволновку, включаю комп. Жду звонка от Миши.

Друг сказал, что мать годовалого пациента вместе с ребенком должны приехать к нему на прием с утра. Он их обещал взять без очереди, потому что случай необычный.

Проверяю сотовый, но там ничего нет. Если, конечно, не считать пять пропущенных от Лизы и три голосовых от брата.

Я молча стираю уведомления и снова погружаюсь в работу, как телефон вновь оживает. Опять Лиза.

— Слушаю, — принимаю вызов.

— Леша, — плачет. — Прости меня.

Такого я не ожидал. Некоторое время даже понятия не имею, что ответить.

— Я была не права, — продолжает жена. А у меня нет ни единой эмоции, полное отторжение.

— Лиз, все кончено, — озвучиваю эти слова, и на душе становится сразу спокойнее.

Правду говорят, что, когда принимаешь правильное решение, сердце откликается.

Все время после свадьбы с Лизой я испытывал странное недовольство собой. Теперь же, как только твердо решил разорвать никому не нужные отношение, это недовольство странным образом прошло. Тут же.

— Завтра после работы я возвращаюсь домой, — продолжаю все так же спокойно. Истерик и скандалов не хочу, устал от них просто жуть как. — Тебя к тому времени там быть не должно.

Это моя квартира. Я купил ее до свадьбы и не намерен в ней терпеть присутствие предавшего меня человека.

На Лизу зла не держу, но принципы никто не отменял. Они с Андреем могли спокойно объяснить, что решили быть снова вместе.

— Ты издеваешься? — шипит возмущенно. — Это и моя квартира тоже! Я никуда не уйду! — затем, словно понимает, кому и что говорит, тут же меняет тон. Он становится жалобным и плаксивым. — Лешенька, я была не права. Прости меня, пожалуйста. Возвращайся домой, приготовлю для тебя примирительный ужин.

— Нет, — отрезаю жестко.

Предателей не прощают, а с Лизой так и вообще нечего было отношения заводить. Сам виноват, что так получилось.

Хорошо хоть детей не успели завести! Иначе бы было худо.

— Я уже заказала в ресторане креветки и устрицы, в течение часа курьер привезет вкусный сыр, — принимается перечислять деликатесы. Словно я когда-то их любил.

Для меня гораздо ценнее и комфортнее провести время дома, в тишине и спокойствии. Я настолько устаю на работе, что у меня нет никакого желания шляться по ресторанам.

Возможно, из меня просто вышел плохой муж. Не спорю.

Лиза явно заслуживает другого мужчину. И теперь она без проблем сможет его найти.

— Все, что мне от тебя нужно, так это чтобы ты убралась, — начинаю терять терпение. — Сегодня вечером как раз можешь устроить для себя прощальный ужин, — не скрываю сарказм. — Уверен, мой брат будет рад составить тебе компанию.

— Не говори мне про него больше ни слова! — кричит истерично.

— Ты еще собираешься мне запрещать, что говорить, а что нет? — усмехаюсь. Приличных слов не находится от ее наглости. — Ты не в том положении, чтобы мне что-либо диктовать.

— Он уехал, Леш, — шепчет. Мне приходится напрячь