Развод. Начать сначала (СИ) - Султан Лия

Через полчаса сижу на заднем сидении Сониного черного рафика (Тойота РАВ4), смотрю в окно на знакомые, любимые улочки. Когда всю жизнь живешь в одном городе, врастаешь в него, пускаешь его корни, любишь, как родное дитя несмотря на недостатки. А еще помнишь яркие, незабываемые моменты, проведенные на этих проспектах, аллеях и летниках. В голове одно воспоминания сменяет другое, и я снова возвращаюсь в тот день, когда мы познакомились с Азаматом. Мне было 24, ему 25. Я пришла на встречу с клиенткой, чтобы обговорить дизайн ее недавно купленной квартиры. Она извинилась и призналась, что все перепутала, и она назначила встречу мебельщику на наше время. Я сказала, что клиент всегда прав, и просто улыбнулась. Не нужно скандалить, если собираешься брать большой заказ. В дверь позвонили, и хозяйка побежала открывать. Когда в комнату вошел Азамат, время остановилось, и я перестала дышать. Высокий, широкоплечий, черноволосый – не мужчина, а мечта. Увидев меня, он тоже опешил, а уже позже признался, что обалдел от моей красоты и ума. Как он сказал тогда: "Два в одном".

Я работала в дизайнерском бюро, он двигался вместе с отцом, у которого был небольшой мебельный цех. Азамат еще со школы помогал папе и в 18 лет самостоятельно спроектировал и сделал своей первый кухонный гарнитур. Однажды я ради интереса пришла в цех и увидела, как он работает. Боже! Что он творил руками! Казалось бы, скучно и неинтересно: ну молоточком стучит, ну пилит, закручивает. Но я увидела совершенно другое: мужчину, создающего красоту своими волшебными руками. И тогда я поняла, что влипла.

Рвано дышу, пытаясь отогнать от себя эти болезненные воспоминания. Девочки переглядываются и Соня делает радио погромче. Но там как назло начинается непростая песня про мужскую неверность .

Они нам дуло к виску, Они нам вдребезги сердца. А мы за ними во тьму, А мы за ними в небеса.

Они нам реки измен, Они нам океаны лжи. А мы им веру взамен, А мы им посвящаем жизнь

Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь

- Вот черт! - шипит Соня и тянется к кнопке.

- Нет! Не выключай. Я хочу дослушать. Дубцова и Гагарина поют про мою жизнь, - горько усмехаюсь.

Слушаем в тишине песню «Кому? Зачем?» и каждая думает о чем-то своем. Я прокручиваю в голове признание любимого. Айлин, скорее всего, вспоминает бывшего мужа, который завел токал, то есть младшую жену и предложил моей подруге новый формат отношений – жизнь на две семьи. А Софья…у нее своя боль и своя история, ведь не просто вот уже семь лет страдать по мужчине, которому ты оказалась не нужна.

В моей сумке не переставая звонит телефон. Я знаю, что это он – видела пропущенные с утра. Но я пока не готова с ним говорить.

- Он? – Айлин поворачивается ко мне и понимающе смотрит.

- Он, - тяжело вздыхаю. – С утра бомбит.

- Ты хотя бы напиши, что ты с нами. А то позвонит еще твоим родителям.

- Да, ты права - спохватываюсь я и открываю сумку.

- Так, сейчас два часа, - Софья отвлекается от дороги и смотрит на циферблат. – Предлагаю перекантоваться у меня и вечерком рвануть в «Альбион». Будем, Дианка, тебя лечить.

- Я бы лучше повалялась дома и посмотрела какую-нибудь мелодраму. Может быть, «Дневник памяти».

- Я тебя умоляю! Тебе мелодрамы в жизни мало? Так твой козел тебе ее устроил? Мексиканские с*ка страсти. Не спорь с мамой Соней. Сейчас подберем тебе что-нибудь из моих шмоток и поедем отрываться. Мать, прости, - обращается она к Айлин. – У меня на бегемотиков ничего нет.

- Коза, - расплывается в улыбке Айлин и гладит свой животик. – Ничего, я как-нибудь переживу. Только я долго не могу. Попрошу Арсена меня забрать.

- Ну вот! Она потеряна для нашего общества. Так, приехали. Вылезайте!

Двухкомнатная квартира Сони находится в самом центре города. Она досталась ей в наследство от бабушки и дедушки по маме. После школы мы бывало ходили друг другу в гости и смотрели «Дикого ангелы». Почему-то именно он запал мне в душу. Сонина бабушка жарила пирожки, бабушка Айлин – баурсаки, а моя мама работала до шести, так что ужин обычно был на мне. Наверное, поэтому среди нас троих именно я была самая хозяйственная.

Девчонки отправляют меня в душ, а сами заказывают пиццу и суши. Это хорошо, потому что я ничего не ела со вчерашнего вечера. Прохладная водичка быстро приводит меня в чувство, а патчи из Сонино холодильника снимают отечность. Через час я чувствую себя посвежевшей и отдохнувшей. Что бы я делала без моих девочек? Сегодня я не хочу думать ни об Азамате, ни о его актрисе, ни о предстоящем разводе. Сегодня мне хочется забыть обо всем. Как сказала Скарлет О’Хара: «Я подумаю об этом завтра!».

Соня любезно отдает мне свое шикарное провокационное платье с серебристыми пайетками и длинными рукавами. Оно выше колен. И если спереди все чинно-благородно, то сзади, на спине глубокий вырез. Ну а почему нет? Я тоже хочу быть красивой. На вечер приватизирую лабутены подружки и кое-что из ее косметики. Сама Софья надевает черные обтягивающие брюки и синий шелковый топ на тонких лямках. И только Айлин в своем просторном платье для беременяшек выбивается из нашей троицы. Вот в таком виде мы и едем в бар «Альбион». Сегодня пятница, вечер. Время зализывать раны.

***

В баре шумно и многолюдно. На первом этаже футбольные фанаты смотрят матч, в подвале музыкальная группа играет каверы на западные хиты 90-х и нулевых. Кучка людей двигается на танцполе. Остальные, как и мы, - сидят за столиками и культурно отдыхают.

Я не знаю, сколько сейчас времени, и какой день недели. Не знаю, почему у меня на душе скребут кошки, а в голове постоянно звучит одна фраза: «С ней я дышу и живу». Я думала, один коктейль поможет мне справиться с болью, но все мимо. Девочки от меня такого не ожидали, поэтому отговаривают от очередного захода. Но я ведь самая умная!

- Это моя жизнь! Я лучше знаю! – огрызаюсь я.

- Кажется, это была плохая идея, - вздыхает Айлин, потирая лоб. – Надо было дать ей посмотреть «Дневник памяти».

- Ничего страшного. Она же ест. Все будет нормально, - неуверенно говорит Софа.

- Она же пить не умеет!

- Со мной все нормально! И вообще я хочу танцевать, - встаю из-за стола и начинаю плавно двигать бедрами в такт музыке.

- Господи! – Айлин прячет лицо в ладошки.

- Девочки, а вы почему не танцуете? Давайте! Давайте отметим мой развод и то, что все мужики козлы! Козлы! – пытаюсь перекричать музыку.

- Диана, не кричи так. Тут полный бар мужиков.

У Сони вибрирует телефон и она быстро принимает вызов:

- Вадик, что-то срочное? – Соня орет в телефон. Вадик – ее друг и главный редактор. И если он звонит, то подружка сразу же срывается и делает то, что он хочет. В рамках рабочего процесса, разумеется. – Сейчас я выйду на улицу, здесь шумно. Айлин, присмотри за ней.

- Ой! – внезапно икаю я.

- Что случилось? – спрашивает Айлинка.

- Кажется, мне срочно надо в туалет!

- Я провожу тебя! Ох! – эта героическая женщина пытается встать, но мне смешно, потому сейчас она похожа на тюленя.

- Сиди. Я сама схожу.

- Точно? Ты же еле стоишь на ногах, качаешься

- Точно. Все норм. Я быстро! Одна нога тут – другая там.

Хватаю со столика маленькую сумочку и ковыляю в туалет….И это последнее, что я помню о той ночи.

*Песня «Кому? Зачем?». Исполняют Ирина Дубцова и Полина Гагарина

Глава 4

Тяжелые веки дрожат от ослепительно яркого солнечного света. Июльское солнце залило всю комнату, из открытого окна доносится пение птиц – приятное и ненавязчивое. Хороший будильник, надо себе такой звук поставить, а то мелодии стали раздражать. Боже! О чем я думаю? Провожу ладонью по лицу и понимаю, что оно просто всмятку. Я не смыла вчера косметику, не нанесла любимый эликсир молодости, и вообще почему я не в любимом шелковом пеньюаре, а в бесформенной домашней футболке, которой сто лет в обед? А еще у меня забинтована левая ладонь. И я не имею ни малейшего понятия почему.