Предатель. Не вижу нас вместе (СИ) - Дале Ари

— Ты не хочешь этого знать, — твердо произносит Руслан. — Но в том, что Демид тебя любит можешь не сомневаться. Ему просто, — на мгновение прерывается, подбирая подходящие слова, — иногда нужно сбрасывать напряжение.

Глава 5

— Напряжение? — шепчу, округлив глаза. — Ты же не серьезно? — смотрю на Руслана как на инопланетянина.

Друг мужа явно чувствует мой взгляд, потому что в очередной раз косится на меня и… чертыхается.

— Блин, Ксюш. Давай вы сами разберетесь? — трет шею, возвращая внимание к дороге. — Последнее, чего я хочу — вмешиваться в чьи-то семейные разборки. У меня и своих проблем по горло, — снова цепляется за руль двумя руками. Да, так сильно, что костяшки его пальцев белеют.

— Ну уж нет! — расправляю плечи. — Сказал “А”, говори “Б”. Что же за напряжение у Демида такое, раз его нужно сбрасывать, трахая других баб? — цежу.

В ушах шумит, кровь в венах бурлит.

Голова начинает жутко раскалываться. Хочется надавить на виски кончиками пальцев, чтобы хоть как-то уменьшить давление в черепе. Кажется, еще чуть-чуть и мозг просто взорвется. А молчание Руслана только сильнее заставляет его пухнуть. Тысячи вопросов крутятся в мыслях, не дают расслабиться ни на секунду. А страх за еще нерожденного ребенка и неопределенное будущее только ухудшает мое состояние.

С силой зажмуриваюсь, чтобы хоть как-то справиться с головной болью, как озарение ударяет меня железной кувалдой по голове.

Распахиваю веки, смотрю на профиль Руслана. Вижу поджатые губы и заостренные черты лица друга мужа. Где-то глубоко внутри прекрасно понимаю, что мужчина передо мной совсем не хочет делиться информацией, но просто не могу сдержаться и выпаливаю:

— Демид мне с самого начала нашего брака изменял, да? Поэтому он не хотел детей? Чтобы не обременять себя лишними обязательствами? — задерживаю дыхание.

— Ты дура?! — рявкает Руслан. — Если ты была не нужна Демиду, он уже давно тебя бросил. Ты же знаешь, как легко он расстается с людьми, — качает головой, будто большей глупости, чем сказанной мною, не слышал.

Вот только я ему не верю. Все события, пережитые сегодня, разом наваливаются на меня. Давят на плечи, еще немного и вовсе расплющат. Я еле держусь, чтобы не расплакаться, — глаза жутко жжет.

— Тогда что? Что?! Мне нужны ответы! — раненое сердце гулко бьется в груди.

Кусаю щеку, сдерживая непрекращающие попытки слез пролиться. Чувствую металлический привкус во рту. Черт, прокусила. А вот боли нет. Похоже, она просто влилась в ту, что не душит меня последние несколько часов.

— Ксюш, ты же понимаешь, что Демид мой друг? — спокойно произносит Демид после глубокого вдоха и медленного выдоха. — Если бы я даже хотел вмешаться в ваши с ним разборки, все равно бы не смог тебе ничего сказать. Предать друга — это не мужской поступок.

“А скрывать измены друга от его жены, значит, мужской?” — рвется из меня, но я глотаю слова.

Еще сильнее кусаю щеку. И снова не чувствую физической боли. Моя душа находится в настолько неистовой агонии, что, кажется, я вся превращаюсь в один оголенный нерв.

Слова врача об аборте, неистовый страх перед будущим в темноте, предательство мужа — все это не прекращает раз за разом всплывать в голове.

Я понимаю… понимаю, что мне нужно собраться с силами. Сделать хоть что-то, чтобы прийти в себя. Подумать, что делать дальше. Составить хоть какой-никакой план. Но единственное, чего мне хочется — забиться в какой-нибудь темный угол и плакать, плакать, плакать.

За вихрем из переживаний не замечаю, как мы добираемся до нашего с Демидом дома, который находится в десяти минутах езды от офиса мужа. Сейчас, как никогда, радуюсь удобному расположению, ведь желание оставить за собой “простывший след” только усиливается.

Я ни за что не останусь с Демидом после всего, что я видела. Если будет нужно, даже сбегу от цербера, которого ко мне приставил муж. Не знаю, куда пойду. Не знаю, как справлюсь с беременностью и нависший надо мной слепотой в одиночку. Но оставаться с Демидом — не вариант. Муж предал меня, понимая, что я могу уйти в любой момент. А что будет, если я ослепну, рожу ребенка, не смогу работать и полностью начну зависеть от Демида? Он приведет к нам домой любовницу и поселит ее с нами? Чтобы сбрасывать напряжение еще и дома?

Эта мысль мигом придает сил.

Как только машина Руслана останавливается у подъезда, с удивительным проворством отстегиваю ремень безопасности и вылетаю на улицу. Игнорирую хлещущий в лицо дождь, добегаю до подъезда, залетаю в холл, несусь к лифтам. Стоит нажать на кнопку вызова, металлические створки моментально разъезжаются. Залетаю в ограниченное пространство, судорожно жму на кнопку двадцатого этажа.

Не верю в свою удачу, когда дверцы закрываются прямо перед носом невероятно удивленного Руслана. Мне все-таки удалось оторваться от хвоста! Постукиваю носком в нетерпении, наблюдая за тем, как цифры над приборной панелью сменяет друг друга. А стоит прибыть на нужный этаж, выпрыгиваю из кабины, где бегу к квартире, в которой прожила последние десять лет.

Вот только поздно вспоминаю, что забыла про ключи. Судорожно ищу связку в сумке, теряя драгоценные секунды. Поэтому, когда поворачиваю ключ в замочной скважине, слышу шум открывающегося лифта, после чего раздается строгое:

— Ксюша, что ты задумала?

Отчетливо слышу предупреждение в голосе Руслана, но не реагирую на него. Залетаю в квартиру, снова пытаюсь закрыть дверь прямо перед носом друга мужа, вот только он успевает вставить ботинок в дверной проем.

Плевать!

Нельзя тратить драгоценное время!

Не сомневаюсь, Демид надолго меня в покое не оставит!

Вот сбросит напряжение и…

Кручусь на пятках. Несусь по коридору через гостиную, соединенную с кухней, к металлической винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Перепрыгиваю через ступени. Не проходит и пары минут, как на полной скорости вносшусь в нашу с Демидом спальню, а следом — в гардеробную.

Сердце бьется где-то в районе горла. По голове раз за разом словно молотком бьют. Дыхание давно сбилось и восстанавливаться явно не собирается.

Дважды плевать!

Щелкаю выключателем.

Из ближайшего шкафа достаю первый попавшийся чемодан и начинаю, не глядя, скидывать в него с полок свои вещи.

— Какого хрена, ты творишь? — рычит Руслан, догоняя меня и застревая в дверном проеме.

Вздрагиваю. Но останавливаюсь.

— Думаю, ты сам понимаешь, — перехожу на вешалки. Даже не удосуживаюсь снять с них одежду. — Я не прощу Демиду измену. Если не хочешь помогать, то хотя бы не мешай, — на туалетном столике нахожу косметику и одним движением сгребаю ее в придвинутый чемодан. Часть баночек падает на пол, что-то разбивается, но я не обращаю на это внимание.

— Прости, я не могу, — раздается сзади, когда я пытаюсь справиться с молнией и месивом вещей.

Застываю. Оглядываюсь через плечо.

— Ты же не… — слова застревают в горле, когда я вижу Руслана, прижимающего к уху телефон.

— Демид, ты должен срочно приехать, — чеканит друг мужа, глядя мне прямо в глаза.

Шокировано смотрю на Руслана. Его поступок не укладывается в голове. Медленно поворачиваю голову к чемодану. И понимаю… если начинать новую жизнь, то нужно это делать с чистого листа. Зачем я вообще поперлась за вещами? Нужно было сразу бежать, а не попытаться утащить с собой что-нибудь из прежней жизни.

Ступор мигом спадает с меня.

Я подхватываю лежащую на полу сумочку, где находятся мои документы, и на полной скорости несусь на Руслана. Он, явно не ожидавший от меня такого напора, невольно отступает. Освободившегося пространства мне хватает, чтобы протиснуться в него.

Набирая максимальную скорость, несусь обратно, стараясь не обращать внимания на тяжелые шаги сзади.

— Ксюща, — окликает меня Руслан. Прыгаю на первую ступеньку. — Ксюша, твою мать же! — Мне кажется, или он меня нагоняет? Ускоряюсь. — Да, Ксюша, блин. Постой же!