В этот раз в следующем году - Элисон Кент

меня, кажется, где-то была бутылка. Я точно знаю, у меня есть пиво.

Пиво. Пляж. Бренна в бикини.

— Пойдет.

— Устраивайся поудобней. — Он встал, попробовав вспомнить, когда в последний раз, когда сравнивал песок и солнце с сексом. — Я тут все уберу и принесу выпить.

Она тоже встала.

— Я бы с радостью помыла посуду. Ты же все-таки готовил.

Он обнаружил, что улыбался. Они перешли на «ты», это был хороший знак.

— Я только разогрел. Едва ли это можно приравнять к готовке.

— Я подумала, что ты на скорую руку все это приготовил, пока я дремала.

— Миссис Калхун все это приготовила. Заплатила мне за то, что я присматривал за её отцом вчера.

— Отблагодарила тебя таким способом. В этом смысле бартер за услугу?

— Иногда такое случается.

Выражение ее лица стало любопытным, словно она хотела получить нечто большее, чем просто ответ. Так, словно искала в ответе, кем он был.

— А в других случаях?

Он не был уверен, удобно ли ему отвечать.

— Я делаю все безвозмездно.

— Это очень щедро, — её голос вновь стал мягким, страстным и низким.

— Считаю, что так и должен поступать человек. Я не ищу выгоды.

— Я не думаю, что слышала когда-либо такие слова из уст доктора.

Нужно было это обдумать…

— И я был не таким до Афганистана. Теперь же…

Слова повисли в воздухе, занимая пространство, отдаляя их друг от друга. Его прошлое. Его ноша. Всегда будет стоять у него на пути.

Бренна задвинула свой стул под стол и поморщилась от скрежета ножек стула по полу. Она неуклюже передернула плечами.

— Я пойду, сяду у огня.

— Я принесу пиво.

Глава 3

Бренна села в угол дивана, скрестив ноги под собой, и подумала, что больше никогда не будет двигаться. Диван был большим, который подходил крупному мужчине, и кожаная обивка цвета ржавчины выглядела слегка неуместно и роскошно для бревенчатого домика в лесу.

Так же странным и нелепыми были другие предметы интерьера. Изысканный камин, который занимал всю стену гостиной. Плита с шестью горелками, на которой Диллон разогревал тушеное мясо. Даже кастрюля, и та была керамической, больше подходила бы для кухни телешоу «FoodNetwork». Полы Дин. Рейчел Рей.

На самом деле, ничто не подходило для этого домика.

Это относилось и к хозяину.

Большинство друзей бабули, которые жили на горе, жили просто. Многие были пенсионерами и жили на ограниченный и фиксированный доход. У других было своё небольшое хозяйство, они были ближе к земле и выращивали овощные сады, держали кур и коз, несколько лошадей, дойных коров.

Некоторые, как и бабушка, жили здесь всю свою жизнь. Что касалось приезжих, их дома были захламленными, внутренний интерьер отображал характер хозяев.

Она была у них дома вместе с бабулей и знала, что декор у Диллона был не совсем типичным. Грубым, да.

Удобным, определенно. Но простота в вещах была обманчива.

И она никак не могла понять, выбрал ли он эти детали в стремлении соответствовать окружению. Или интерьер отражал его сущность, дом отображал человека, который добровольно пошел на службу в те места, где его жизнь была подвержена риску, как и жизнь его пациентов.

Его тяжелые шаги прозвучали ближе. Бутылка темного пива появилась у неё из-за плеча. Она взяла ее из его руки, их пальцы соприкоснулись, словно по ним прошел электрический разряд.

— Спасибо.

Он уложил своё длинное тело на другом конце дивана и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках.

— Я уверен, что это не то, что ты обычно пьешь, но думаю, оно своё дело сделает.

— Предписание врача? Крепкое пиво перед сном и зайдешь проведать меня утром?

— Что-то в этом роде.

Он улыбался, когда поднес бутылку ко рту, а глаза были полу прикрыты темными ресницами, когда он смотрел на огонь.

Она стала изучать его лицо, щетину, покрывающую подбородок, коротко подстриженные темно-каштановые волосы, хотя они все равно были длинноваты, чтобы их не было видно из-под шляпы. Гладкая кожа виднелась в расстегнутом вороте рубашки. Пряжка ремня лежала ровно на животе. Его… джинсы.

Она отвела взгляд в сторону, на огонь. Бренне хотелось послушать его рассказы о войне. Годами об этом рассказывали в новостях, звучали рассказы о погибших солдатах, о спасенных людях, о подвигах, о жертвах. Человек возле нее был героем. Неважно, из-за чего он вернулся домой, ей достаточно было того, что она уже знала.

Но она также знала, что нельзя было спрашивать. Донота не упоминала о нём по какой-то причине, и Бренна была уверена, что это было связано с уважением к его личной жизни. Неважно, по его собственной просьбе или из-за ее порядочности, только бабушка могла дать ответ.

Бренна выбрала более безопасную тему для разговора.

— Ты практикуешь здесь? В горах?

— Что-то вроде того, — сказал он после очередного большого глотка пива.

— У меня нет тут регулярных записей, но есть клиника. На заднем дворе, она принадлежала отцу. Поскольку она уже была построена, я переделал ее.

Интересно.

— И люди просто приходят?

— Они обычно сперва звонят, но в общем да. Я делаю объезд по утрам, затем обычно провожу остаток дня здесь.

— Что ты делаешь?

До этого он ни разу не поворачивал голову, но теперь все же взглянул на неё.

— Это личное, не находишь?

Её щеки покрылись румянцем, как будто час просила на жаре.

— Извини. Это не то, что я хотела спросить. Я имела в виду…

— Если я не на службе, у меня нет семьи и нет постоянных часов приема в клинике, чем же я занимаюсь все свободное время, да?

Она отпила из своей бутылки, осознавая, во-первых, что он просек её намерения абсолютно верно, а во-вторых, насколько любознательной она была.

— Да. Об этом.

Он засмеялся, глубоким грудным смехом, от которого ей захотелось прижаться к нему и почувствовать вибрацию. Как только эта мысль зародилась, она уже не могла от неё избавиться. И выпитое ею пиво, крепкое и вязкое, только делало все еще хуже.

— Я нахожу себе занятие, — ответил он и это вывело ее их похотливых мыслей. — У меня есть большой участок земли, на котором нужно работать, и редко выпадает день, чтобы никто не пришел в клинику. Также мне нужно ездить в город за результатами анализов, которые не могу сделать сам. И все такое.

— Тебе тут кто-нибудь помогает? Медсестра или фельдшер?

— Только я работаю с пациентами, хотя жена одного из моих постоянных посетителей ведет бухгалтерский учет и помогает мне с бумажной работой.

Очень замечательно.

— Звучит так, словно