Янтарные бусы - Алёна Берндт

присмотревшись, Люба узнала в незнакомце того самого парня, который повстречался ей сегодня возле дома Смирновых.

– Простите, кажется, я вас напугал, – немного смутился молодой человек.

– Вы пришли на прием? Мы уже закончили, но если у вас есть жалобы…

– Нет, я… вас ждал. Меня зовут Олег, Олег Смирнов, мы с вами сегодня встретились, когда вы к моей маме приходили…

– Да, я помню. Что ж, Олег, что же вас привело сюда? Как мама ваша, с ней все хорошо?

– Да, спасибо, с мамой все нормально. Она рассказала мне о вашем визите и просила передать большое спасибо, что вы пришли. Еще она сказала, что сожалеет о том, что не очень приветливо повела себя с вами. вы, наверное, расстроились…

– Ничего страшного, бывает. – Люба удивилась, ведь ни грамма сожаления она не видела в глазах Галины Николаевны, когда уходила от нее. – Передайте вашей маме, что все хорошо.

– Могу я вас проводить? Ведь нам все равно по дороге…

Люба пожала плечами, как-то вроде бы и отказать в такой просьбе или не просьбе было неловко… Олег сам выглядел немного испуганно, поглядывал на Любу, будто ожидая от нее, что вот сейчас рассердится и прогонит…

– Да, вы правы – нам по пути, – Люба посмотрела на смущенного парня и улыбнулась.

Они шли по дороге меж домов, разговор как-то не клеился. Олег страшно смущался, пытался неуклюже шутить, и вскоре Люба просто перестала его слушать и стала думать про свое. Скоро Петр Фокич поправится, его операция прошла успешно, и Люба вернется домой, в Богородское, и снова жизнь ее станет размеренной и привычной.

– …А распределился в Богородское. Я слышал, что и вы сами тоже оттуда к нам приехали? – уловила Люба часть того, что говорил ей Олег.

– А… да, я из Богородского, – ей стало как-то неловко, что она упустила нить разговора и услышала только последнюю фразу.

– Ну вот, а я теперь там у вас буду работать в правлении колхоза, – кивнул Олег, явно обрадованный тем, что ему удалось-таки привлечь внимание девушки. – А вы, Люба, здесь будете работать все время или только до возвращения Кузнецова?

– Да, когда Петр Фокич поправится, а я надеюсь, это будет скоро, то я обратно уеду. Я там работаю, в больнице, а здесь временно.

– Не нравится вам у нас, как я вижу, – улыбнулся Олег. – В Богородском веселее? Тут я с вами вообще-то согласен! У нас ведь здесь только сельский клуб, и тот от раза к разу работает, а в Богородском Дом культуры отстроили, кино по выходным показывают. Я и сам потому туда попросился при распределении: все же и от дома недалеко, но и не такое захолустье.

– Нет, что вы, никакое здесь не захолустье, – Люба удивленно взглянула на Олега. – Здесь очень красиво и спокойно. Люди хорошие, добрые! Просто… там, в Богородском, дом, родные и подруги. А Дом культуры у нас и вправду новый, красивый! Но у меня не так много времени остается после работы, чтобы туда часто ходить.

– Вот я потому и не захотел домой, в калиновский совхоз распределяться, хотя такая возможность была, – сказал Олег. – Я вообще хотел куда-нибудь… страну посмотреть, но… не вышло, к сожалению.

Люба не стала расспрашивать, почему же не получилось у Олега распределиться по своему желанию, в конце концов, они были почти незнакомы для того, чтобы вести доверительные беседы.

– Ну, вот я и пришла, – она остановилась у невысокого заборчика, окружавшего дом, где сейчас обитала. – А вам еще далековато идти! Спасибо, что проводили, Олег.

– Это вам спасибо, Люба, за приятную беседу. Надеюсь, что мы с вами еще увидимся… – Олег покраснел, это было видно даже в сумерках. – Скажите… не согласитесь ли вы послезавтра пойти со мной на концерт? У нас в клубе будет концерт, коллективы будут самодеятельность представлять. Из района приедут участники, ну и наши, местные, тоже участвуют.

– Спасибо за приглашение, я бы с удовольствием. – Любе не хотелось обижать парня. – Но я дежурю в субботу, буду допоздна в пункте… простите.

– Ну что ж, жаль. У нас здесь талантов много, есть что посмотреть. – Олег смутился еще больше. – Я вот сам тоже участник… Ну, значит, в другой раз! До свидания, Люба.

Люба попрощалась со своим странным сопровождающим и затворила за собой калитку во двор. Бдительная Найда тут же негромко тявкнула, как бы давая гостье знак, что она все видит и слышит!

– Это я, Найдочка, не ругайся, – сказала Люба и устало присела на свое крылечко.

Со второго крыльца, где жили ее соседи, раздался голос Григория, мужа Наташи:

– Люба, это ты? Наталка тебя заждалась, давай к нам, мы не ужинаем, тебя все ждем!

– Бегу! – спохватилась Люба. Как же неловко получилось: она совсем забыла про Наташино приглашение!

Наскоро умывшись, Люба переоделась, прихватила кулек с конфетами к чаю – не идти же с пустыми руками – и поспешила к соседям. Аромат жаренной на сале картошки будоражил аппетит, все проголодались, поэтому первые пятнадцать минут ужина прошли в тишине, нарушаемой только довольными восхищенными вздохами.

– Ох, надо что-то с этим делать, – сокрушенно покачала головой Наташа. – Я не могу оторваться от этих огурчиков. Много соленого нельзя! Каждый раз себе говорю: это последний!

Все рассмеялись, вечер стал каким-то расслабленным и по-домашнему уютным. Гриша устало поблагодарил жену за вкусный ужин и отправился во двор курить, оставив девчонок поболтать.

– Я видела, ты со Смирновым шла, – Наташа с любопытством пихнула Любу в бок. – Чего это он, откуда взялся? Где ты его подцепила? Он вообще-то мало куда ходит, в основном дома… С учебы на каникулы приезжал, так его никто и не видел в деревне. Только на концертах если – поет он хорошо, в самодеятельности здесь всегда его номер один из основных.

– Да нигде я его не цепляла, – засмеялась Люба. – Он сам зачем-то явился к медпункту, я сама так и не поняла. Говорит – мама просила передать извинения, что-то в этом роде. Странные они оба, что мама, что сын…

– Это ты еще с его сестрами не знакома! – сказала Наташа. – Очень высокомерные особы. Старшая, Марина, недавно замуж вышла, в городе живет. А Вика, моего Гриши одноклассница… увивалась за ним когда-то, а потом, когда мы с ним встречаться начали, мне такой скандал устроила, прямо в медпункт явилась. Бррр… как