P.S Сводные (СИ) - Вашингтон Виктория Washincton

— Да, милый, — Карина тоже звучит убедительно. — Я её понимаю, ей сложно и это совсем не делает её плохой.

— Я не говорил, что она плохая, — обрубает он. — Но и тебе ни к чему такие нервы, особенно сейчас. Сияна может никогда тебя не принять, а с твоим желанием ей угодить, только угробишь свою психику.

— Я буду стараться иначе, — заверяет она. — Обещаю. Перестану стараться угодить.

— Разве ты сможешь? — отчего-то уверена, что в этот самый момент на его губах та самая ухмылка, которую мне приходилось видеть в машине сегодня утром. — Таких добрых и великодушных людей, как ты, днём с огнём не сыщешь.

— Буду пытаться, — тепло отвечает Карина. — Если не получится, то позвоню тебе. Ты не должен жить здесь только из-за волнения за меня, всё будет хорошо.

— Считай, что я тебе поверил, — твёрдо заявляет Демьян, а я стараюсь реже и тише дышать, чтобы они никак не рассекретили моего присутствия.

— Спасибо, сынок.

Прежде, чем Карина выходит с его комнаты, я успеваю скрыться за дверью своей, с быстро колотящимся сердцем.

Совсем не могу понять, какие эмоции вызывает внутри меня подслушанный разговор.

Мне не хотелось сейчас ощущать тот прилив сочувствия к Карине, о котором болезненно сигнализировала каждая клеточка души.

Сердце едва не разорвалось от испуга, когда в следующую секунду раздался стук в дверь. Сразу прикладываю руки к горящим щекам, поправляя растрепанные локоны, и открываю дверь.

— Привет, — Демьян стоит всё так же при параде, как и утром. — У меня есть просьба. К тебе.

Уточняет так, будто на моём лице написано полнейшее непонимание. Хотя, осознаю, что так и есть, потому что в груди продолжает колотить.

— Какая? — голос звучит, будто я только что вернулась со сто километрового забега.

Как он вообще догадался, что я дома? Точно знает, что пару минут назад подслушивала под его дверью. Ощущаю, что щеки жжёт ещё интенсивнее.

Даже совсем не думаю о том, чтобы перечить и возмущаться его вторжению – слишком озадачена и не могу сконцентрироваться ни на одной нормальной мысли.

— Станцуешь со мной вальс на выпускном? — произносит спокойно, будто мы просто погоду обсуждаем.

А мне с этого мгновения кажется, что поперхнуться воздухом вполне реально. Если не забывать дышать, конечно. Только вот в моём случае эта функция напрочь атрофируется. Я глупо хлопаю глазами и в упор смотрю на Демьяна непонимающим взглядом. Он серьёзно сейчас?

— Вполне, — отвечает то ли на вопрос в моих глазах, то ли я спросила вслух и не заметила. — Зачем? — пока мартышка усердно хлопает в голове своими оглушающими тарелками. — Почему я?

— Милана замуж выходит седьмого, поэтому на выпускном её не будет, — называет имя своей одноклассницы, с которой танцевал сегодня. — А ты занимаешься танцами давно. Думаю, за пару репетиций сможем станцеваться.

— Откуда ты знаешь? — Предполагаю, — пожимает плечами, а его уголки губ немного приподняты. Неужели, он мне улыбается? — Да не об этом, — махаю рукой. — Откуда знаешь, что я занимаюсь танцами?

Это и правда поражает.

— По-моему, об этом знают все, — говорит, как само собой разумеющееся. — Тебе ведь все учителя молятся, лишь бы ты на очередном концерте согласилась выступить.

Моя главная головная боль – не люблю школьную самодеятельность и предпочитаю отказываться от концертов. Правда и классуха наша не пальцем деланная – знает, за какой рычажок нужно потянуть, чтобы у меня не осталось выбора. Вот только всегда казалось, что Демьян в школе не удосуживает меня и взглядом, что уж говорить о том, чтобы замечать моё присутствие на концертах?

— Есть время подумать? — настолько озадачена, что не могу отказать ему прямо здесь и сейчас. Наверное, потому что когда-то я об этом мечтала.

— Сегодня вечером репетиция, — улыбается он. — Я заеду за тобой в пять.

Он уходит, а я ещё пару минут бесцельно таращусь в пространство. Что вообще только что произошло и почему я не отказалась?

9

С дикой злостью и раздражением на саму себя я укладываю растрёпанные волосы, подбираю подходящую одежду и даже беру в пальцы тушь, чтобы подвести ресницы.

В голове летает туча мыслей и среди них даже зреет план побега, но… Зачем мне бежать из собственного дома? Могу просто закрыться на замок и не открыть ему, когда придёт. А вообще, чего это я? Прямо в глаза скажу, что никуда с ним ехать не собираюсь – пускай решает свои проблемы самостоятельно. Правда может ведь начать шантажировать тем, что расскажет отцу про сигареты, и тогда мне конкретно не поздоровится. Предполагаю, что смогу на целый год забыть про выход куда-либо помимо школы. Ну и пусть! Переживу. Только несмотря на все твердые убеждения в голове и стальную решимость отказать Демьяну, ровно в назначенное время я уже стою во дворе нашего дома, собранная и готовая.

Не устаю мысленно ругать саму себя. Что только творю, а главное для чего? Вот только до сих пор ощущаю в душе ту влюблённую девчонку и сейчас она трепещет от радости и дикого волнения. Обещаю себе, что последний раз иду у неё на поводу и больше ни-ни. Всего лишь реализую собственную мечту и успокоюсь. Что здесь такого? Машина Демьяна заезжает во двор минута в минуту, и когда он выходит из неё с легкой улыбкой, я теряюсь и мгновенно жалею, что настолько покорно стою и жду его прямо здесь.

— Я бы поднялся, — будто читает мои мысли.

— Если ты пил, то я не сяду с тобой в одну машину, — тут же парирую и совершенно не вру. В жизни никуда не поеду с нетрезвым водителем.

И уверенность в том, что он пил практически стопроцентная. Не то, чтобы я часто видела его пьяным – вообще ни одного такого случая не припомню. Но всё-таки он праздновал с друзьями последний звонок. Мало кто удержится от того, чтобы поддержать всеобщее веселье хоть маленько. — Я трезвый, — заявляет твердо. —Абсолютно.

Минуту выдерживаю упорный и внимательный взгляд глаза в глаза, потому что должна быть уверена, что в его словах нет ни капли лжи. Только это Демьян – я его совсем не знаю и не умею считывать его вранье.

Но что-то мне подсказывает, что в его словах нет ни капли лжи. Возможно, всё-таки, то, как открыто он на меня смотрит. И я всё же теряюсь под этим взглядом и ощущаю, что щёки начинают гореть.

— Ладно, — уверенно марширую к машине, пытаясь скрыть своё резкое замешательство и стеснение.

Сама быстро открываю себе дверцу и присаживаюсь на кожаное сидение. За последние сутки мне слишком часто приходится здесь бывать — точно нужно завязывать с этим панибратством.

Когда Демьян занимает водительское место, мне почти удаётся унять быстрое сердцебиение... Но стоит ему снова оказаться так близко, сердце снова начинает учащённо биться.

Он снова уверенно держит руль и твёрдым взглядом следит за дорогой, а я пытаюсь максимально контролировать себя и не смотреть в его сторону. Правда, слабо стараюсь — то и дело фокусируюсь на нём боковым зрением.

— Спасибо, что согласилась помочь, — спустя пять минут он нарушает тишину, которую до этого разбавляла лишь тихо играющая музыка.

— Значит, твоя одноклассница выходит замуж? Вот так вот сразу, едва окончив школу?

Перевожу тему, потому что моё привычное «ни за что» и искренняя улыбка не подходят для данной ситуации.

— Она на пятом месяце беременности, — кивает, в ответ на мой вопрос.

— В смысле? — не сдерживаюсь и бросаю на Демьяна ошарашенный взгляд. — Этого не может быть.

Резко вспоминаю, как сегодня он кружил Милану в танце — её фигура всегда была безупречной, и сегодня ни капли не отличалась.

— Думаешь, я вру? — бросает на меня внимательный взгляд.

— Нет, я не в том смысле, — тут же оспариваю его слова. — Просто она как была худышкой, так и осталась, а ты говоришь пятый месяц...

— Не обращал внимания на её фигуру, — пожимает плечами. — Ты явно лучше разбираешься во всех девчачьих штучках.

И тут он прав. Причин, почему её живот не видно может быть масса. Может Милана удачно подбирает одежду, а возможно животик ещё совсем маленький. В любом случае слухи о её беременности явно не ходят по школе, а значит мало кто вообще о ней знает.