Султан моих снов - Ирина Гутовская

— Приз сегодня у нас тоже необычный. Помимо денежного вознаграждения, победителю достаётся…

В этот момент кто-то подошёл к клетке и покатил её (конструкция установлена на платформу с колёсами), а я напряглась, готовясь к худшему.

Десятки глаз устремились в мою сторону, когда накидка, скрывающая меня, была сорвана.

Один из мужчин, вероятно — тот самый Султан, покинул пределы ринга и быстрым шагом приблизился. Долго, пытливо рассматривал, блуждая пристальным, прожигающим насквозь взглядом.

Изучает.

Впрочем, как и я… На вид ему лет тридцать или около того. Высокий, крепкого телосложения, с развитой мускулатурой и бугрящимися мышцами, темноволосый, бородатый, со смуглой кожей бронзового оттенка, по-мужски правильными выразительными чертами лица — они словно подведены невидимыми линиями. Я бы даже сказала — он красивый, в особенности привлекают глаза — цвета бурой переспелой вишни или как запёкшаяся кровь.

А после затянувшейся игры в гляделки, Султан заявил:

— Она мне не нужна. Отпустите. Дарю ей свободу.

Глава 5

Сны. Продолжение. За маской притворства…

— Ты отказываешься от приза? Отпустить её? Серьёзно? — удивился главарь, — нет, исключено, это против наших правил. Забирай девку и делай с ней, что захочешь, но за пределами моих владений либо, если она не нужна тебе, отдай. Шрам точно оценит столь щедрый подарок в качестве компенсации, а главное — между вами не возникнет разногласий… он ведь не смирится с проигрышем...

— Я уже озвучил своё пожелание, и мнения не изменю, — раздражённо отреагировал Султан, сказав сквозь сомкнутые зубы, — освободи девушку немедленно — пускай возвращается на Родину. Хамза недостоин ни одной женщины в мире, а его жуткий уродливый шрам во всё лицо как вечное напоминание о «заслугах» в прошлом.

«Хамза — он же Шрам? Старые счёты? Что-то не поделили? Столкновение интересов?».

— Отпустить? — переспросил растерянно хозяин заведения, — и она сразу побежит жаловаться в органы правопорядка или посольство своей страны. Сдаст нас с потрохами, — с нескрываемым беспокойством произнёс тот.

— Девушка не пойдёт в полицию, побоится — не сомневаюсь в этом. Ведь не пойдёшь? — обратился он ко мне вкрадчивым голосом, выделяя и подчёркивая особой интонацией каждое слово, тем самым акцентирует внимание на вложенный в них смысл и прямой посыл.

Как я понимаю: мужчина специально всё это говорит.

Призывает к благоразумию, чтобы прислушалась к нему? Вдобавок, смотрит глубоким, пронзительным, будто осязаемым взглядом, от которого не по себе становится, словно прикасается — не прикасаясь, словно незримые щупальца обвивают моё тело и сжимаются стальными тисками в удушающем приёме...

— Забудешь обо всём увиденном здесь? — уточнил.

В ответ я машинально кивнула головой, соглашаясь на его предложение. Пытается помочь? Но при этом, как показалось, старается побыстрее отвязаться от всего происходящего и, вероятно, не хочет быть причастным к моей свободе.

«Для начала надо выбраться отсюда, а каким образом поступить далее и смогу ли что-нибудь сделать для спасения похищенных женщин — подумаю об этом позже».

— Выпусти из клетки, — повторил Султан, обернувшись на главаря. Не попросил, а потребовал — приказные нотки отчётливо прозвучали в голосе. — Верни ей документы и одежду. И если что, ты без дополнительных разъяснений знаешь: я в состоянии прикрыть в любой момент твою «лавочку», причём, без постороннего вмешательства и, уж тем более — полиции, — выдвинул условия.

«Выходит, пользуется неоспоримым непоколебимым авторитетом, обладает достаточной властью, связями и безграничными возможностями, чтобы исполнить угрозы при желании, иначе не бросался бы пустыми ничего незначащими фразами».

— Вопрос закрыт, — подытожил он. — Лучше окажи помощь проигравшему, он всё ещё в «отключке». А в мои дела не лезь.

— Так я и предлагаю, возьми девку с собой: хочешь — просто отпусти, хочешь — отправь на Родину, а хочешь — оставь, если вдруг изменишь мнение. Лишние проблемы никому не нужны и, поверь, не определишься самостоятельно, тогда за тебя решит Шрам. Хамза видел весь товар до начала аукциона и боя — изучил внимательно и уже сделал свой выбор... Как считаешь, почему он вышел на ринг? Она заинтересовала его, — хозяин заведения показал на меня пальцем, — теперь в покое не оставит, особенно после твоего отказа от приза, о чём ему всё равно станет известно. Найдёт её с лёгкостью. А обратный вылет у неё только через десять дней, судя по имеющемуся среди документов билету. Я не готов брать на себя ответственность за дальнейшее развитие событий. Даром не надо. Лично выясняй отношения со Шрамом.

— Конечно, лишь деньги волнуют и заботят… Столкнул нас лбами и доволен, а разгребать дерьмо должен я, — Султан усмехнулся, точнее — оскалился подобно зверю.

— Чем тебе девушка не угодила? Неужели не нравится? По-моему, она очень похожа на…

— Заткнись! — он перебил главаря. Прорычал, прошипев со злостью: — Даже имени ЕЁ не упоминай и не произноси…

«О ком идёт речь? Мужчины когда-то не поделили одну женщину? В этом причина конфликта?».

— Поедешь со мной, — озвучил Султан, снова посмотрев в мою сторону, — и без глупостей. Будешь хорошей девочкой — сможем с тобой договориться и поладить, — настойчиво предупредил, — а если начнёшь бунтовать или устраивать истерики — придушу собственноручно, не раздумывая ни минуты… — тут же добавил.

Подвергать сомнениям его слова, провоцировать и убеждаться на своей шкуре, на какие поступки способен — и в мыслях не было. Он только выглядит как благородный рыцарь-спаситель, для которого понятие честь является важным. Несмотря на располагающую приятную внешность, на деле, как и все находящиеся здесь люди, этот мужчина опасен, а ещё явно прячет за маской притворства истинные эмоции.

Никогда не угадаешь чего ждать от такого человека — на лице не написано, что из себя представляет.

Поэтому я опять кивнула, лишь бы быстрее покинуть тюрьму. Какое-никакое, но всё-таки Султан внушает ничтожное доверие и первоначально производит впечатление порядочного человека.

Мне вернули рюкзак, я переоделась, после чего мы вышли на улицу.

Оглядевшись вокруг, вдохнула полной грудью свежий после дождя воздух. Заодно территорию изучила. И сразу отметила: это какой-то промышленный, отдалённый от города, богом забытый и заброшенный район — неудивительно, если об этом месте мало кто знает.

— Не верти головой, тебе это никак не поможет — за других женщин, проданных с аукциона, вписываться не собираюсь, если вдруг ты планировала вернуться сюда в компании с полицией. Веди себя тихо и спокойно, тогда скоро окажешься