Метод супружества (ЛП) - Малком Энн

— Хорошо, — резко сказала я. — Итак, мы действительно делаем это.

— Мы действительно делаем это, — ответил он.

— Последний шанс отступить, — я не была уверена, к кому из нас обращаюсь.

Кип секунду молчал.

— Нет привычки отказываться от своего слова, — таков был его ответ.

Фу, какой американский мачо.

— Итак, мы делаем это, — повторила я.

— К лучшему или к худшему, пока смерть не разлучит нас, — ответил он, подмигнув.

Хотя он и поддразнивал, эти слова камнем легли у меня внутри. Холодные, тяжелые, с дурным предчувствием.

***

Следующим делом был иммиграционный адвокат.

Ради этого я объехала два города. Главным образом потому, что у нас была одна юридическая контора в Юпитере, и все они были завсегдатаями пекарни — все были завсегдатаями пекарни, потому что у меня есть сиськи, — и, следовательно, их я видела каждый день.

Не то чтобы я не доверяла им в соблюдении адвокатской тайны, просто не хочу лишних хлопот, связанных с тем, что я буду гадить там, где ем. И поскольку я люблю этот город и почти всех в нем — за исключением бывшей матери Норы, настоящей шлюхи, — я не хочу вовлекать кого-либо еще в это маленькое федеральное преступление.

Офисы в Портсмите были милыми, чистыми, современными и лишенными какой-либо теплоты или индивидуальности. Именно то, что мне нужно. Я не хочу, чтобы что-то делало этот процесс веселым или романтичным в каком-либо смысле.

Кип здесь, потому что должен был быть. Было бы странно, если бы я пришла одна. Меня уже возмущала необходимость полагаться на него.

Первые пять минут общения с адвокатом убедили меня в том, что я не смогу принять это за романтический процесс.

Наш адвокат — индеец, может быть, чуть старше меня, красиво и элегантно одет в костюм с галстуком от Burberry. Он говорит быстро и не несет никакой чепухи.

Я разглагольствовала о том, что «мы влюблены и не можем вынести мысли о разлуке», а Кип, стоявший рядом со мной, кивал и потирал мне затылок. Придурок.

Наш адвокат слушал около двух с половиной десятых секунды, прежде чем прервал меня.

— Хорошо, значит, вы собираетесь пожениться, — сказал он. — Как долго вы вместе?

Я в панике посмотрела на Кипа.

Дерьмо. Мы на самом деле не обсуждали наши притворные отношения. Это было что-то важное, поскольку нам предстояло столкнуться с множеством вопросов, не только от правительства, но и от наших друзей и каждого жителя города.

— Десять месяцев, — ответила я в то же время, как Кип сказал: Семь месяцев.

Я свирепо посмотрела на него.

Он легко улыбнулся, взял мою руку и поднес ее к своим губам.

— Мы по-разному оцениваем наши отношения, — сказал он адвокату. — Она имеет в виду наше первое официальное свидание, — он кивнул мне. — Я имею в виду… кое-что другое, — он чуть ли не пошевелил своими гребаными бровями, чтобы пояснить свои слова.

Адвокат переводил взгляд с него на меня с отсутствующим выражением лица, но его губы подергивались.

Знает ли он? Подозревает? Сообщил бы он о нас правительству? Адвокат не мог этого сделать. Я уже заплатила гонорар. Вот как работают костюмы — вы даете им немного денег, и они не могут на вас наехать.

Но он мог бы быть честным адвокатом.

Черт.

Я ждала, что он обвинит нас в нашем дерьме.

— Хорошо, — сказал он, хлопая в ладоши.

Я выдернула свою руку из руки Кипа, когда адвокат заглянул в свои записи.

— Есть целая куча форм, которые нам нужно будет заполнить. Мой помощник ознакомится с ними вместе с вами. Кроме того, нам понадобятся фотографии, сувениры с вашего совместного времяпрепровождения, — сказал он, снова поднимая на нас глаза. — А также ваши совместные банковские выписки, счета, все, что у вас есть вместе. Договоры аренды.

Я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица. Он только что перечислил целую кучу дерьма, которого у нас не было. Могли бы мы подделать пару фотографий, сделанных почти за год? И даже если бы мы могли, у нас не было ничего из того дерьма, что делали обычные пары, безумно влюбленные друг в друга. Наши самые близкие друзья считали, что мы ненавидим друг друга — я все еще не представляла, как мне убедить Нору, Тину и Тиффани в том, что я не только скрывала тот факт, что встречаюсь с Кипом, но и планировала выйти за него замуж.

— Эм, да, я свяжусь со своим домовладельцем и внесу изменения в договор аренды, — сказала я, вцепившись в подлокотник своего кресла. — Мы, эм, на самом деле еще не разобрались со многими другими вещами, — я изобразила улыбку. — Это был настоящий ураган. Это будет проблемой?

Часть меня хотела, чтобы он сказал мне «да», что это огромная гребаная проблема, и нам не стоило утруждать себя получением этой визы, потому что в любом случае в ней было бы отказано. Это поставило бы передо мной целый ряд новых проблем, но я не знала, как я собираюсь пройти через весь этот процесс. Мои сиськи уже вспотели.

— Нет, — спокойно сказал он. — Это не такая уж большая проблема. Я бы хотел, чтобы вы сейчас собрали как можно больше денег — как я уже сказал, медицинскую страховку, банковские счета, все, что сможете, — он небрежно махнул рукой.

У меня пересохло во рту.

Банковские счета. Медицинская страховка.

О чем я только думала? Что правительство просто обрадуется листку бумаги, выдаст мне Грин-карту, и я смогу продолжать свой веселый путь?

— Что ж, по крайней мере, с одним делом мы разобрались, — сказал Кип таким тоном, словно шел по туннелю. — Я только что закончил покупку дома Фионы. Я добавлю ее в договор сразу после этого.

Я резко повернула голову к Кипу.

— Что? — я взвизгнула.

Он ухмыльнулся мне.

— Я планировал романтический сюрприз, детка, — протянул он. — Но, учитывая временные ограничения и судебный процесс, мне придется отложить празднование на потом, — еще одно движение бровью, от которого мне захотелось врезать ему по члену.

— Ты купил мой дом? — уточнила я, чувствуя тихий звон в ушах.

Он кивнул, бросив взгляд на адвоката и снова на меня.

— Как я уже сказал, я хотел, чтобы это было сюрпризом. Теперь твой дом принадлежит нам.

— Это твоя собственность, — выдавила я из себя.

Он пожал плечами.

— Но твое имя будет указано в документах.

Этот гребаный ублюдок.

Он купил мой дом. Потому что он, вероятно, знал немного больше меня о том, что требуется для получения визы. И потому что он увидел возможность поиметь меня.

Да, мое имя могло бы быть в документах, но весь контроль был бы у него.

Я схватила его за руку.

— Милый, это такой чудесный сюрприз, — ласково сказала я ему, впиваясь ногтями в кожу его ладони так сильно, как только могла.

Он резко вдохнул, но в его глазах плясали огоньки, губы все еще были приподняты.

— Теперь с этим разобрались, — сказал адвокат, что-то записывая. — Как я уже сказал, мой помощник просмотрит с вами кучу формуляров, и у вас будет много вопросов. Но были ли вы двое когда-нибудь женаты раньше?

Я застыла. Опять же, этот вопрос не должен был застать меня врасплох. Это было в порядке вещей. Ничто не было личным. Хотя у меня была безумная идея, что Кипа не будет в комнате, когда мне зададут этот вопрос.

— Да, — сказала я, уставившись на адвоката.

В то же время Кип рядом со мной напрягся и пробормотал:

— Ага.

Опять же, я не знала, кто был удивлен больше, я или он.

Мы уставились друг на друга. Выражение его лица было угрюмым, даже мрачноватым. Он был замкнут, та игривая внешность, которую он нацепил на себя ради адвоката, исчезла.

Итак, у нас обоих были секреты.

— Хорошо, что ж, до тех пор, пока оба брака надлежащим образом расторгнуты, это не должно быть проблемой, — сказал адвокат, отвлекая меня от пристального взгляда Кипа.

Я поняла, что все еще держу его руку в своей и отпустила ее.

— Да, надлежащим образом расторгнут, — пробормотала я, думая о том кошмаре, который был. Месяцы, которые потребовались мне, чтобы даже набраться смелости встретиться с адвокатом. Бесконечные бланки, полицейские отчеты. Страх.