Ты - моя слабость - Джи Спот

меня, всех нас, около трёх недель назад. Инфаркт, — он поджал губы и взглянул в окно, пытаясь справиться со слезами. Я деликатно отвернулась. — Так вот, с тех пор мне ужасно одиноко. Мне здорово помогают волонтёры и соцслужба, клининг решает проблемы с уборкой, с помощью доставки я не умираю с голоду. Но вот живого человека в этих стенах мне не хватает….

— Я буду выполнять роль эскортницы? Это невозможно, — от возмущения у меня перехватило дыхание.

— Что вы… Зофье было за 60, она уж точно не выполняла эту роль. Но с ней мы иногда говорили часами. Человеку нужен человек, Ирина.

Вспоминаю свои одинокие вечера, когда хотелось выть в открытое окно от отчаяния.

— Я вас прекрасно понимаю, Генри… Вы хотите, чтобы я переехала к вам?

— Да, если это возможно…

— Но я боюсь, что не смогу оплачивать аренду такой роскошной квартиры.

— Ой, что вы, об этом не идёт и речи. Вы будете моей гостьей.

— В чём подвох? Я не оказываю интимных услуг, если что…

— И не нужно, для этого есть специально обученные люди, — Генри пытается скрыть улыбку, но не слишком удачно. Он приподнимает бровь и улыбается уголком рта.

— О Боже… — я закрываю лицо руками. Мне, девочке выросшей в другой реальности, всё происходящее кажется диким и странным. — Вы святой человек, Генри.

— Я также далёк от святости, как Илон Маск от Марса…

— Нет, правда, вы не представляете какую гору с моих плеч вы сняли.

— То, что кому-то гора — для другого — песчинка. Я рад вам помочь… А вы сможете помочь мне.

— Благодарю вас…

Следующую неделю я разрываюсь между репетициями у Эрика, переездом к Генри и визитами во всевозможные инстанции. Благо, юрист Генри помог нам сделать всё максимально быстро.

Конечно я совсем не так представляла свою свадьбу. Накануне бракосочетания нас гоняли по инстанциям и допрашивали как преступников о таких мелочах, что настоящие мужья и жёны друг о друге не знают.

Инвалидность будущего мужа позволила подать заявление на бракосочетание вне очереди. Но вот заветный день настал и на моём пальце, переливаясь глянцевой поверхностью, блистало колечко с небольшим бриллиантом. Это Генри настоял, чтобы кольца были настоящие, иначе миграционную службу не убедить в правдивости наших намерений. Я же клятвенно обещала вернуть ему деньги, как только состоится премьера спектакля Эрика и нам выплатят наш гонорар.

За эти пару недель мы с Генри так много узнали друг о друге, что невольно сблизились. Он обожал мои рассказы о России, Москве, снеге. Я готовила ему домашние пельмени и жарила котлеты. Генри делился со мной своим танцевальным опытом, давал советы и благодаря им я отлично справилась с испытательным сроком. Теперь у меня на руках были все козыри и муж и официальный доход.

Сегодня мы подписывали годовой контракт, который позволял целый год не беспокоиться о заработке. Эрик намекнул, что вечером будет небольшой междусобойчик. После репетиции, я заскочила в душ, переоделась и уже собралась домой, как меня почти на выходе перехватила Стелла.

— Эй, куда собралась? — её лицо выглядело как-то странно. Глаза болезненно сверкали в полумраке холла, а мимика была рваной и напряжённой.

— Я иду домой…А в чём дело? — я постаралась ответить как можно более спокойно и сдержано.

— Опять отделяешься от всех, выскочка? Конечно, графиня Москва, ты выше этого…

— Что ты несёшь, Стелла? — моя природная вспыльчивость быстро выходила наружу, как бы я ни старалась держать хорошую мину при плохой игре.

— Идём! Ты не должна отрываться от коллектива. Что ты о себе возомнила? — он вцепилась тонкими холодными пальцами в моё запястье. Я попыталась вырвать руку, но она уже тянула меня обратно в здание театра.

— Стелла, меня ждёт муж. Я должна идти…

— Конечно! У неё теперь и муж, и любовник, — яростно зашипела она, до скрежета стискивая зубы.

— Ты о чём вообще?

Она хватает меня за плечи и с силой толкает в стену, так, что хрусталинки в бра звякают.

— Думаешь я дура? Строишь из себя святую невинность, а сама… Трахаешься с Эриком!

Глава 4. НОВЫЙ ВИТОК

— Руки убери от меня! — с силой отталкиваю от себя белокурую фурию. — Совсем у тебя крыша поехала с этим Эриком? Не лезь ко мне больше.

— А то что? — лицо Стеллы искривляет мерзкая ухмылка.

— А то врежу, — человека выросшего на Московских улицах не так-то просто испугать.

— Тупая русская матрёшка, только сунься к… — глаза Стеллы пылали ненавистью, а я не могла взять в толк из-за чего. Она прервалась на полуслове, заметив кого-то в конце коридора.

— Вы чего тут обжимаетесь… Удивили, не спорю… — это был Эрик, его явно позабавила эта странная сцена. — Ты же вроде замужем, Пегова? На девочек потянуло? — голос Эрика звучал как из репродуктора, отражённый от стен коридора и высокого потолка.

Стелла отпрянула от меня как от прокажённой.

— Ирина спрашивала нет ли запаха изо рта…

— Ох, эти ваши начос в перерыве… Завтра будете репетировать на 30 минут дольше других. Мне не нужен жир на ваших ляжках.

— Эрик, ну что ты, какой жир? Потрогай, сплошные мышцы. Это Ирина распустилась после замужества, — эта стерва, похоже, не собиралась отступаться.

Я растерялась от такого наглого выпада и только вяло промямлила.

— Я пойду, до завтра…

Но Эрик схватил меня за запястье, несколько раз крутанул вокруг моей оси и засмеялся.

— Куда собралась, Медведица, веселье только начинается…

— Что? Медведица?!

— Ты не знала, что тебя так называют? Ты же грозная русская Медведица…

Высвобождаю свою руку из горячей хватки Эрика.

— Мне пора… — с нарастающим раздражением отрезаю я.

— Ха-ха медведице пора в берлогу, сосать медведю… лапу… — Стелла заливается смехом от идиотской шутки.

— Может хватит уже нюхать, совсем мозги атрофировались… — не выдерживаю и бросаю язвительно.

— Что? — брови Эрика грозно сошлись на переносице. Глаза режут как сталь, а Стелла бросается на меня готовая растерзать за эти слова. Но он хватает её в воздухе и уносит в сторону туалетов.

Меня начинает бить дрожь. Насколько я всегда избегала конфликтов, не собирала сплетен, не участвовала в интригах и тут такое.

"С чего она вообще взяла, что Эрик со мной спит? Может из-за того, что мы часто остаёмся в тренировочном зале и уходим самыми последними?"

Но Эрик, вопреки своей репутации, никогда не проявлял по мне внимания бОльшего, чем хореограф к танцору.

Не помню, как добралась до дома. Да, да, квартира Генри стала для меня домом за это время. Вхожу, бросаю связку ключей в чашу.

— Привет! Я дома…

Генри