Моё золото осени (СИ) - Марта Макова

заставил на мгновение зажмуриться, а Дима уже стоял на ногах, и задвинув меня себе за спину в защитном жесте, разглядывал то, что прогрохотало.

— Я просто задел тумбу локтем, Даш. Прости.

Теперь мы уже вдвоём рассматривали нанесённый урон. Новенький этюдник развалился на запчасти, верхняя крышка вообще лопнула на пополам, по всей прихожей разлетелись тюбики с краской, рассыпались кисти, салфетки, из лопнувшей от удара пластиковой бутылочки по ламинату растекался растворитель, наполняя воздух в прихожей специфическим резким запахом.

— Чёрт, чёрт! — я проскользнула под рукой Белозёрова и кинулась к флакончику с едкой и вонючей жидкостью. — Капец, теперь неделю не выветрится!

Накидала на лужу все имеющиеся в, бывшем теперь, этюднике салфетки.

— Промокай! — рявкнула на растерянного парня, стоящего с виноватым видом, и побежала за водой и тряпкой.

Вместо секса, на который я уже была согласна, мы ползали по прихожей, собирая в разбитый ящик этюдника краски, кисти, карандаши, затирая разноцветные следы красок и замывая пятно от растворителя

— Дашуль, я нечаянно. Я куплю тебе новый, не расстраивайся.

— Да чего уж там. — я безнадёжно махнула рукой. Сама виновата. Нужно было его на пол поставить, а не на тумбу, на которой он едва помещался. Этюдник я себе и сама куплю, а вот вонища по всей квартире… Хорошо, если к утру проветрится. И как мне теперь здесь спать?

Когда мы, наконец, закончили, все краски собрали, полы оттёрли, тряпки плотно упаковали в несколько пакетов, я поняла, что, оказывается, наполовину раздета. Только чего уж тут смущаться, нас с Дмитрием Белозёровым теперь связывает гораздо большее, чем секс, мы с ним почти ремонт сделали. Сначала покрасили, потом оттёрли и сидим теперь на полу в головокружительном, соответствующем нашему занятию запахе.

— Пойдём руки тоже отмывать. — вздохнула я.

— Такой секс обломал. — укоризненно упрекнул лежащий на полу этюдник Дима и резво поднялся на ноги. — Может, в душ вместе, а, Даш? — --------------Пока суть да дело, герои решают принимать им душ вместе или врозь), приглашаю вас в ещё одну классную историю нашего моба *Любовь осени* Осенний Визитпрекрасного автора Лина Линевская

Глава 7

Осенью я обычно грущу. Не люблю это время года с его дождями, холодными ветрами, всем этим увяданием, воспетым поэтом. Даже холодную зиму я люблю больше. Она веселее. Новый год, нарядные ёлки, белый снег, Рождество, Масленица с её блинами. Постоянные праздники и гуляния. А осень… Что осень… Грусть — тоска сплошная. Пара недель золота и потом мрачная серость, солнце постоянно скрыто за низкими, нахлобученными тучами.

И только в этом году осень какая-то другая. Даже дожди не портят мне настроение. Я купила себе ярко-жёлтый дождевик и голубые резиновые сапожки на высокой платформе. Этой осенью мне не страшна непогода.

Настроение у меня теперь было постоянно приподнятое. Так и хотелось делать какие-нибудь глупости и шалить, как игривому котёнку. Даже работы у меня получались всё лучше и лучше. Преподаватель в академии только довольно и поощрительно цокал языком, не веря в происходящее. А я просто впервые влюбилась!

Город вокруг пел голосами всевозможных уличных артистов. Цвёл поздними хризантемами и бархатцами. Горел золотом и багрянцем кленовых аллей. Я летала на крыльях.

Дима забирал меня после лекций, и мы уезжали куда — нибудь за город. В Павловск, с его бескрайним парком, с заросшими ряской и осокой медленными речками, огромными мухоморами и сыроежками в самых глухих местах, куда не добирались вездесущие, туристы, с наглыми и любопытными белками, выпрашивающими орешки.

В торжественный и парадный Петергоф. В наполненный поэзией и неспешным променадом Пушкин.

Я часто рисовала, делала наброски карандашом или просто фотографировала пейзажи, заставляющие замирать сердце в восхищении, а Дима наблюдал за мной, или что-то печатал в планшете. А потом целовались. Сладко и неспешно на аллеях, и жарко, неистово, уже в машине.

Пока мы так и не перешли к чему-то большему. После того неудачного вечера я немного заморозилась. Выставила Белозёрова из дома, а он вроде как обиделся. Не звонил и не появлялся два дня. А потом нарисовался прямо у академии. С цветами и с тем самым огромным медведем, которого так и не смог выиграть в тире на первом свидании. Сказал, что ходил добывать мамонта, то бишь медведя. Или, может соврал, что это тот же зверь и он всё-таки сбил все баночки, но я не стала пытать парня. Пускай гордится стрелковым трофеем.

Я уже поняла, что Димка немного выпендрёжник. Хочет поразить меня хоть чем-то. Посмеивалась в душе, но и поощряла. Пускай старается.

С ним было интересно и весело. И ещё я постоянно думала о нём. Так и ходила с глупой, мечтательной улыбкой на лице. Надо мной уже однокурсники начали посмеиваться и шутить. Дескать, наконец-то влюбилась наша Снежная Королева.

А сегодня я увидела его обнажённым. Ну не совсем, конечно. На нём были плавки и шапочка для плавания. Димка привёз меня в бассейн, поболеть за него и всю команду газеты, в которой он работал. У них было какое-то первенство среди городских печатных изданий по водным видам спорта.

С трибуны я даже не сразу его узнала. Высокий, с широкими плечами и грудью, с узкой талией он выглядел как настоящий профессиональный пловец. В этих облегающих шортах, шапочке и очках был просто неотразим. Я чуть своё платье слюной не закапала.

Ах, как же он был хорош! Как ровно и красиво входил в воду, как уверенно и мощно проплывал бассейн за бассейном, ловко переворачиваясь у противоположной стенки. Как я болела за него! Как кричала! Чуть голос не сорвала. Конечно, Димка выиграл все виды. И стометровку брассом и пятьдесят баттерфляем, и сто на спине. Он был бесподобен! Я уверена, что Белозёров когда-то серьёзно занимался плаванием.

А после соревнований вся команда отправилась праздновать победу, сначала в бар, а потом и в ночной клуб, где быстро растерялись по разным сторонам, склеив себе девчонок. Мы с Димкой немного потанцевали и уехали. Дима был за рулём и не пил, а я вообще не любительница спиртного. Мне одного коктейля хватает за глаза, чтобы на следующий день чувствовать себя больной амёбой.

В машине я всё-таки не удержала любопытства.

— Ты занимался плаванием раньше?

Димка гнал по пустым ночным улицам с бешеной скоростью, уверенно и ловко ведя машину. Я любовалась его сильными руками, спокойно лежащими на руле, длинными ровными пальцами, красивым профилем и чуть растрёпанными вихрами рыжих волос.

— Было дело. — улыбнулся, перестраиваясь перед