Татьяна Губина - Награда Бога

— Ну чего, поехали дальше? — спросила Натка. — Нечего валяться, до озера рукой подать.

Ребята поднялись и двинулись в путь. Еще минут через десять они прибыли на место. Озеро было необыкновенной красоты. Абсолютно круглое, с пологими берегами и чистой водой, что странно для подмосковных водоемов.

— Говорят, здесь в садовом товариществе какой-то бо-о-о-льшой человек в прошлом году вычистил озеро, — сказал Везуня, когда они уже лежали на большом покрывале, греясь под лучами палящего солнышка.

— Больших денег стоит, — отозвался Радька. — Ну что, в очко или покер? — Он вытащил замызганную колоду карт.

— Не-е-е, братуха. В шахматы. — И в руках Петьки оказался складной походный вариант шахмат, с примагниченными к железной дощечке фигурками.

— Без разницы, — согласился Радька. — Все равно ведь обыграю.

— Я у нас в детдоме первый шахматист. Так что бойся, враг, девятого сына! — хорохорился Петька.

— Это ты зря. — Везуня развалился рядом с девчонками. — Радька везучий.

— Посмотрим, — отозвался Петька и погрузился в раздумья. Тина облокотилась на друга и тоже всматривалась в расстановку фигур.

Лера посмотрела на них. Петька и Тина были удивительные ребята. Со столь же удивительной, даже трагической судьбой. Они появились в поселке прошлым летом, и жили у тетки Варвары. В первый же день они пришли в клуб на танцы и там познакомились с Радькой и Везуней, которые поджидали своих дам. Разговорились, подружились. И теперь тусовались вместе. Они были открыты, коммуникабельны, но когда речь зашла о том, как они тут оказались (в поселке все знали, что тетка Варвара одинока, как перст) и кто их родители, Петька становился серьезным, а Тина начинала молча плакать.

Везуня тут же понял, что тут что-то не так, и перевел разговор в другое русло. Он вообще слыл в компании и третейским судьей, и плакательной жилеткой. Вообще был душка и лапочка. Мог отдать последний рубль на сигареты, пронести километр Натку с пораненной ногой до дома и жестоко биться за друзей в драках с местными. А еще он обладал необыкновенным чутьем, когда и где надо говорить, а когда просто заткнуться.

Однажды они собирались на дискотеку в соседний поселок. За Тиной и Петькой они должны были зайти, ибо домина тетки Варвары стояла аккурат на границе с поселком, куда они, собственно, и направлялись.

— Значит так, други, — сказал Сергей, когда Лерка с Наткой наконец соизволили появиться. — По поводу Петьки и Тины. Я тут по нашим бабкам пошукал и все разузнал.

Оказалось, что ребята детдомовские. Два года назад их родители, которые дружили семьями, погибли при пожаре дома. Детей успели вытащить, а родители угорели. По роковой случайности ни у Тины, ни у Петьки больше родных не было. И друзья родителей устроили детей в интернат. Самый хороший, какой могли найти. А на лето снимали им дачу. Таким образом они и оказались у тетки Варвары. Раз в неделю какой-то мужик приезжает к тетке, привозит продукты и деньги.

— Вот так, — закончил Серега.

— Лады, — сказал Радька. — Мы ничего не знаем и ни о чем их не расспрашиваем. Захотят, сами расскажут. И вы, девки, языками по поселку не трепите, — приказал он Лерке и Натке.

Лерку эго потрясло. Петька и Тина совсем не были похожи на воспитанников детдома. В представлении Леры, домашней московской девочки, все детдомовцы — будущие уголовники, пьют, курят и сквернословят. Но Тина, которая на самом деле звалась Валей, любила Шекспира и Пушкина. Могла часами цитировать вслух стихотворные строфы. А Петька играл в шахматы и зачитывался Джеком Лондоном. К стыду Лерки, она читать не любила и иногда чувствовала себя в присутствии Тины и Петьки полной дурой. Но зато Лерка обожала кино, поэтому выворачивалась в дискуссиях с Тиной посредством своих воспоминаний от просмотра старых кинолент.

Кстати сказать, Петька потом сам вкратце рассказал их историю, чем ни на букву не отошел от рассказа Сереги. В подробности не вдавался, а ребята и не спрашивали.

Лерка и Натка сразу же сделали вывод, что Петька и Тина влюблены друг в друга, а не просто друзья, объединенные общей бедой. Что и подтвердила Тина.

Лерка даже немного завидовала им. Таких отношений среди сверстников она еще не видела. Настоящие Ромео и Джульетта. Достаточно понаблюдать, как они смотрят друг на друга и понимают без слов. «Надеюсь, что развитие их романа не окажется столь печальным, как у их прототипов», — подумала Лерка.

— Лер, а чего это твоя мамаша тебя вдруг отпускать не хотела? — вывела Натка Лерку из задумчивого созерцания Тины и Петьки.

— Да представляешь, решила, что мы не просто на озеро купаться едем, а еще чем-то заниматься в прибрежных кустах! — И она закатила глаза. — Вообще мать в последние время как с цепи сорвалась. К отцу вечно придирается, нервная какая-то.

— Это климакс, — убежденно констатировала Натка. — Не боись — еще полгода, и снова станет как шелковая.

— Дай бог, а то папа очень расстроенный ходит. Мне кажется, что он специально задерживается так поздно на работе, только бы поменьше с матерью общаться.

Натка внимательно посмотрела на подругу, словно хотела что-то еще сказать или спросить. Потом, на что-то решившись, осторожно произнесла:

— Слушай, Лер, а если бы твой отец перестал бы с вами жить, как бы ты на это прореагировала?

— Ты что! — Лерка даже села от неожиданности. — С чего это тебе в голову взбрело?

— Да ладно, ладно, чего ты! — испуганно сказала Натка. — Я просто так, в качестве предположения. У моих тоже так начиналось.

— Ты извини, Нат, но если твой отец бросил твою маму, это не значит, что и у моих проблемы, — раздраженно бросила Лерка.

— Брейк, девочки, — вклинился Серега. — Еще слово — и вы поругаетесь.

— Вообще-то неприлично влезать в чужие разговоры, — одернула его Натка. — А ты, Лерка, бываешь жестока. — И Натка побежала в озеро.

Лерке стало стыдно. Натка Баскакова была ее лучшей подругой. Она единственная, с кем Лерка общалась, когда после летних каникул возвращалась в Москву. Даже среди школьных подружек у Лерки не было такой близкой подруги. Когда год назад родители Натки разошлись, Натка целую неделю жила у Пересветовых. Лерка отпаивала подругу валерьянкой, водила в кино после школы, познакомила ее со своими школьными друзьями. Конечно, с ее стороны было некрасиво напоминать подружке о печальной истории ее семьи. Но слова Натки напугали Лерку, вот она и сорвалась.

Лерка встала и пошла к Натке, которая вышла из воды и села на песок.

— Нат, прости. У меня не язык, а помело.

— Ты тоже прости, — тут же откликнулась подруга. — Просто мне было так тяжело, когда мама с папой... Ну, в общем, я не хотела бы, чтобы ты попала в такую же ситуацию.