Извращенные эмоции - Кора Рейли

заботились о тебе так, как должны были. Прости.

Я покачала головой.

— Все в порядке. Они приняли меня. Они никогда не били меня, никогда жестко не наказывали. Могло быть и хуже.

— Я могу спросить Кассио, подойдет ли тебе один из его людей. В его рядах много порядочных людей.

Порядочных. Кассио железной рукой правил Филадельфией. То, что он считал приличным, вероятно, не подходило для других людей, но я не имела права быть разборчивой или судить других.

— Нет. Это оскорбило бы твоих родителей. Ты же знаешь, какие они.

— Да, я знаю… — она нахмурилась.

— Не беспокойся обо мне. Я не тороплюсь вступать в брак, — сказала я.

Брак будет моим последним крахом.

ГЛАВА 2

• ────── ✾ ────── •

НИНО

— Полагаю, ты будешь сдерживаться во время нашей встречи и не обидишь Витьелло, — сказал я, когда мы с Фабиано сели в самолет.

— Я не такой гений, как ты, но и не идиот. Не волнуйся, я знаю, когда заткнуться.

Я кивнул и опустился на одно из удобных кожаных сидений. Фабиано обычно хорошо справлялся со своими эмоциями, в отличие от моего брата.

— То, что Лука вообще согласился встретиться с нами, хороший знак.

Фабиано сел напротив меня.

— Может быть, да, или Лука хочет всадить нам пулю в голову.

— Нет, — ответил я. — Он не станет рисковать войной с Каморрой. Римо будет атаковать, и он не будет делать это с тонкой тактикой, как Данте Кавалларо. Он поедет в Нью-Йорк и начнет убивать, чего они раньше не видели в Фамилье.

Фабиано ухмыльнулся.

— Да, он бы так и сделал. Но я слышал, что за последние несколько лет Лука совершил несколько впечатляющих убийств, чтобы взять семью под контроль и заткнуть братву. Он и Римо очень похожи, когда дело доходит до этого.

— В какой-то степени, но у Римо нет жены и детей, которых он должен защищать.

Фабиано поднял бровь.

— Римо защищает Савио, Адамо и даже нас с тобой.

— Это другое дело, — сказал я.

Фабиано внимательно посмотрел на меня.

— Ты действительно думаешь, что жениться это хорошая идея?

— Это…

— Не говори, что это логичный выбор, — пробормотал Фабиано.

— Я хочу знать, действительно ли ты думаешь, что сможешь быть с девушкой вот так. Ты запутался, Нино. Не так, как Римо запутался, но все равно чертовски запутался. Черт, даже я запутался, и это почти стоило мне Леоны. И все еще чертовски трудно иногда заставить эти отношения работать, потому что я продолжаю говорить или делать вещи, которые выбивают ее из колеи. И давай будем настоящими: я гребаное воплощение нормальности по сравнению с вами. Девушки не такие, как мы. Они хотят своего гребаного рыцаря в сияющих доспехах. Они хотят розы и все такое эмоциональное дерьмо. Они хотят признаний в любви. Это не то, что ты собираешься дать своей будущей жене. Честно говоря, я думаю, что большинство девушек покончили бы с собой в течение нескольких недель после замужества на тебе, вместо того, чтобы жить под крышей со всеми вами, ублюдками Фальконе.

— Насколько мне известно, браки по расчету не основаны на эмоциях. Они основаны на традиции и рациональности. Девушку, которую дали мне в жены, знает, чего ожидать. Она поймет, что это бизнес. Она шахматная фигура. И я могу заверить тебя, что не позволю ей покончить с собой до тех пор, пока ее выживание необходимо для мира.

Фабиано вздохнул и потрогал висок.

— Может, тебе тоже стоит держать свои мысли при себе? Большая часть дерьма, исходящего из твоего рта, никого не успокоит, и меньше всего девушку.

• ── ✾ ── •

Мои мышцы напряглись, когда я остановил нашу арендованную машину перед заброшенной электростанцией Йонкерса. После того, как мы приземлились в Нью-Йорке, Ромеро прислал мне сообщение, что именно там Лука встретится с нами. Здание было ветхим, и район был пустынным. Хорошее место для пыток и убийств, я должен был отдать это Луке.

— Это чертовски здорово, — сказал Фабиано, скривив губы. — Я не в настроении умирать сегодня.

— Никто из нас сегодня не умрет, — сказал я, открывая дверцу машины и выходя. Мои глаза обшаривали местность. На крыше здания поджидали два снайпера. В тот момент, когда Фабиано подошел ко мне, ворота в старом здании фабрики распахнулись и оттуда вышли трое мужчин. Я узнал в них Луку, Маттео и Ромеро.

— Полагаю, ты видел, как снайперы целились нам в головы, — пробормотал Фабиано. Несмотря на свои слова, снаружи он казался расслабленным.

Я склонил голову в подтверждение. Трое мужчин остановились примерно в двух автомобилях от нас. Лука оценивающе посмотрел на меня, потом прищурился и посмотрел на Фабиано.

— Помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз, когда ты был в Нью-Йорке?

Маттео и Ромеро держали в руках пистолеты, первый выглядел так, словно с радостью всадил бы пулю в голову Фабиано. Я мог сказать, что это чувство было взаимным.

Фабиано кивнул.

— Ты сказал, что я умру, если вернусь в Нью-Йорк.

Лука кивнул.

— И сейчас здесь ты просишь смерти.

— Мы здесь, чтобы предложить перемирие, Лука. — я прервал то, что, несомненно, вскоре превратилось бы в неприятный спор. — Как советник Каморры, я имею право вести переговоры о мирном договоре между нашими семьями.

Маттео фыркнул и переглянулся с Ромеро. Лука сделал шаг вперед.

— Ты действительно думаешь, что я буду работать вместе с Каморрой после того, как Римо послал мне сообщение через Фабиано в прошлый раз, после того, как ты угрожал моей жене много лет назад.

— Римо хотел оценить тебя. Он не хотел оскорбить тебя или причинить вред твоей жене.

Это была только половина правды, но не было смысла открывать ее Луке. Лука усмехнулся.

— Каждое слово из твоих уст это ложь. Я знаю, что вы поймали одного из моих поставщиков наркотиков. Вы, вероятно, расчленяете моих солдат, пока мы говорим. У меня нет абсолютно никаких причин доверять тебе.

— Я никому не доверяю, Лука, а доверие не требуется для перемирия.

Мы с Лукой обернулись на голос. Римо неторопливо направился в нашу сторону, совершенно голый, если не считать черных трусов.

— Как видите, я не вооружен.

Мой брат даже был босиком. Я прищурился, глядя на него. Это безумие. Не знаю, почему я все еще строю планы, если Римо всегда действует по собственной воле.

— Однажды я убью этого сумасшедшего ублюдка, — пробормотал Фабиано.

— Он только что подписал нам гребаный смертный приговор.

Римо криво усмехнулся, похлопал меня по плечу, потом по плечу Фабиано и подошел