Извращённые узы - Кора Рейли

class="p1">Савио дерзко улыбнулся мне.

— Я знаю, что тебе нравилось бить меня.

Я знала, что он пытается сделать, и при других обстоятельствах рассмеялась бы.

— Дай мне пройти. — сказала я.

— Нет. — сказал он. — Если попробуешь еще раз, я заключу тебя в объятия.

— Мне все равно. — я снова попыталась пройти мимо Савио, но на этот раз он схватил меня за плечи и прижал к стене, крепко держа. Я извивалась, мое тело напряглось, но он не отпустил меня.

— Киара, я не позволю тебе спуститься туда. Я дал Нино слово. Сдайся. Я не хочу тебя сдерживать.

Я вздрогнула от его близости.

— Черт. — выдохнул он. — Ты же знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно, правда?

Я посмотрела ему в лицо, в карие глаза, которые вначале были настороженными, но теперь стали мягче.

Я резко кивнула и начала расслабляться в его объятиях.

Он отпустил меня и отступил назад, затем снова провел рукой по волосам. Он посмотрел на меня.

— Мне бы очень хотелось находиться там, когда Нино и Римо расчленяли его.

Я знала, кого он имеет в виду, и была удивлена его признанием.

Мы с Савио начали не с той ноги, и у меня часто возникало впечатление, что он возмущен новыми ограничениями, которые принесло мое присутствие.

Он прислонился плечом к стене рядом с дверью в подвал.

— Римо никогда не обидит невинную девушку так, как твой дядя обидел тебя.

В его голосе не было и намека на сомнение.

— Как ты можешь быть уверен?

— Я знаю Римо. — просто сказал Савио, на мгновение снова опустив высокомерную ухмылку.

Как и Нино, он всегда доверял Римо.

Я фыркнула, желая разделить их убеждения.

— Я хочу пойти на кухню, если это все еще разрешено?

После минутного колебания Савио отступил назад.

Я прошла мимо него на кухню. Он последовал за мной, как надоедливая тень.

Я резко повернулась к нему.

— Теперь я тоже пленница в этом доме?

Савио поднял ладони.

— Это игра Римо, а не моя. Поговори с ним, если тебе не нравится то, что происходит.

Он улыбнулся таким образом, что я бы этого не сделала.

Возможно, высокомерная ухмылка была его защитой. Все они носили разные маски, Нино — без эмоциональность. Римо — его гнев, а Савио — его высокомерие. Я еще не была уверена насчет маски Адамо, но он тоже носил ее, я просто не была уверена в этом.

Я повернулась на каблуках и пошла дальше на кухню, удивляясь, почему эти извращенцы Фальконе с каждым днем все больше проникают в мое сердце.

• ── ✾ ── •

Быстро позавтракав, я направилась в библиотеку, демонстративно игнорируя Савио, который стоял у двери в подвал и печатал на своем телефоне. Я не собиралась проводить весь день в спальне, пока Римо играет роль похитителя, и не могла перестать думать о Серафине.

Я развалилась на диване, когда вошел Нино. В тот момент, когда я увидела затравленный взгляд в его глазах, я поняла, что что-то пошло не так.

Бросив книгу, я вскочила на ноги и поспешила к нему, пытаясь подавить растущее беспокойство.

— Ты в порядке?

Нино обхватил мое лицо ладонями и страстно поцеловал, застав меня врасплох. Мое тело ожило, отвечая на потребность в его поцелуе, пока оно не стало еще более горячим, слишком сильным.

Я оторвалась от него, качая головой, хотя мое тело пульсировало от желания.

— Расскажи мне, что случилось.

Нино опустил взгляд на свое предплечье, где его пальцы прошлись по шрамам.

Он нахмурился, боль и печаль вспыхнули в его глазах, прежде чем бесчувственное спокойствие стерло их.

— Римо записал живое видео для семьи Кавалларо и Серафины, но ее выбор оказался не таким, как ожидал Римо.

В его голосе не было никаких эмоций, только пугающее спокойствие.

Я попятилась.

— Только не говори мне, что вы предоставили Серафине такой выбор?

Мои внутренности содрогались, скручиваясь все сильнее и сильнее. Нино продолжал смотреть на меня тем же спокойным изучающим взглядом.

— Римо играет в игры разума, но Серафина обладает сильной волей. Она выбрала боль, заставила его протянуть руку перед Кавалларо. — его взгляд скользнул по шрамам на запястье. — Она выбрала порез на запястье…она…

— Римо порезал ее? — я сделала еще один шаг назад и обернулась. — Мне это надоело. Я поговорю с ним. Кто-то должен.

Я бросилась к двери, чтобы встретиться с Римо лицом к лицу.

Нино обнял меня сзади за талию и крепко прижал к себе. Сначала Савио, теперь он. Гнев и разочарование затопили меня, и еще хуже чувство беспомощности.

— Отпусти меня.

— Только если ты пообещаешь не ходить к моему брату.

Я извивалась в его объятиях.

— Отпусти меня.

— Нет. — твердо сказал он.

Я повернулась и посмотрела на него, проглотив свою боль.

— Ты обещал никогда не использовать свою физическую силу против меня.

Его руки слегка расслабились, но не настолько, чтобы я смогла ускользнуть, и на его лице появилось страдальческое выражение.

— Я защищаю тебя. Я бы никогда не использовал свою силу, чтобы причинить тебе боль, клянусь. — он поцеловал меня в макушку. — Не сравнивай меня со своим дядей.

В его голосе прозвучала нотка уязвимости, которая так поразила меня, что я повернулась, чтобы лучше увидеть его лицо. Оно было бесстрастным, но глаза — нет.

— Вовсе нет, — ответила я. — Я не боюсь тебя и, что ты так меня удерживаешь, но это заставляет меня чувствовать себя бессильной, и я ненавижу это.

— Твоя защита всегда была моим главным приоритетом. Я заставлю тебя почувствовать тебя некомфортно, если это послужит этой цели.

Я вздохнула.

Я не хотела ссориться с Нино. По его мнению, его рассуждения имели смысл.

• ── ✾ ── •

— Где она? — спросила я Нино, который последовал за мной, когда мы направились в крыло Римо.

Мой пульс все еще бился после стычки с Римо, но я была рада, что мне удалось уговорить его и позволить мне навестить Серафину.

Нино указал на дверь справа от нас и остановил меня, прежде чем я успела войти.

— Будь осторожна. Люди, загнанные в угол, опасны.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Знаю. — Он сказал так, что я замолчала из-за стального оттенка.

Я постучала и, не услышав возражений, повернула ключ и толкнула дверь.

Серафина лежала на кровати, ее глаза были полны удивления. Она была прекрасна по-ангельски: длинные светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа.

— Киара Витиелло, — сказала она.

Мое имя слетело с ее губ, и я практически услышала все истории, которые она слышала обо мне. Люди шептались