Крестики # нолики - Татьяна Снежная

После этого предложения кусок в горло не шел. Я только и могла, что прикладываться к бокалу и наполнять рот пьянящим вкусом вина. Народу в ресторане почти не было, но я чувствовала себя словно голой.. Все что сказал мужчина, было таким волнующим и неожиданно смущающим, что я не знала куда деть себя от этого странного ощущения, зарождавшегося где-то глубоко внутри.

— Ни о чем не хочешь рассказать?

Алекс стоит у дверей и мусолит губами фильтр не прикуренной сигареты. На нем уличная одежда и челка торчит в беспорядке будто он много раз запускал пятерню в волосы.

— О чем, например? — эйфория резко покинула меня и на смену наваждению пришла реальность.

— Что за перец тебя привез?

Я смотрю на него и впервые в жизни не знаю, что сказать. Сводный брат стоит передо мной такой ядовитый и красивый в своей злобе, и сердце забилось где-то в горле, мешая дышать.

"О, ничего особенного, поужинали с новым знакомым.."- должна сказать я, но произношу совсем другое:

— Я должна отчитываться? Докладывать о всех своих встречах?

Просовываю в замочную скважину ключ и открываю дверь. Ощущаю себя жалкой идиоткой, которая сама не знает, чего хочет.

— Черт, София! — обернувшись, я вижу ну очень злого Алекса, который одним резким шагом навис надо мной. — Какого хрена ты устраиваешь?

Повинуясь мне, он самозабвенно творил глупости, не думая о последствиях.

У меня нет ответа на его вопрос, а потому самое время спрятаться за маской безразличия, которую я так долго училась носить. И теперь Лекс лезет под нее, лезет в самую душу, не давая оставаться отстраненной и холодной, обнажая то, что я прятала даже от себя.

— Хватит. Я сама выбираю с кем мне встречаться и с кем проводить время. Если ты беспокоишься обо мне, как брат, то я принимаю это. Но у тебя нет никакого права вмешиваться в мои дела ни в какой другой роли.

Алекс раздраженно шипит в мое ухо, и резко отстранившись, сбегает по лестнице.

# 4

P.S. на этой картинке кусочек Алекса)) Спасибо, что со мной!

# 5

...Тимур Ветров

Я стою в тесной спортивной раздевалке у распахнутого шкафчика и можно сказать залипаю в айфоне. На том конце связи философствует брат - близнец и мне приходится вникать в тему "любовь и надежда", "жизнь и смерть". Совсем не моя тема, но в такие минуты откровения его не стоит оставлять наедине с собственными мрачными мыслями.

— Игорь, обрати внимание на скорость и подачу. Включай не только силу, но и мозги! Работай на зону атаки с оправданной агрессией.

— Как скажешь, Палыч.

В раздевалке стоит плотный запах потных тел, и я обещаю себе рвануть в душ сразу, как только тренер закончит экспертизу и консалтинг.

— Ты, — тычет в грудь Лиса, — умеешь прыгать выше, сегодня просто от пола оторваться не мог. Подачи мятые, как портки после стирки.

— Ага, только что такое портки?

Семен ржет привалившись к шкафчику:

— Это то, что у тебя вместо мозгов. А портки здесь вообще не главное.

— А теперь неприятная новость,— голос тренера понижается и в раздевалке становится тише, а я успеваю собрать мысли воедино и написать ещё пару вдохновляющих строк.— У Дениса травма и судя по записям врача растянется это месяца на полтора.

Присутствующие фыркают в разных тональностях, присвистывают, потому как это на самом деле чрезвычайно серьезно, когда атакующего убирают с поля в преддверии большой игры. И я пытаюсь сосредоточиться на беседе в раздевалке.

— Как так, Палыч, игра то не за горами, — выплевывает неоспоримый факт кто- то совсем рядом.

— Будете работать с игроком другой команды.

— Да там все отбросы!

— Где Ветров?! Ветров! Ты с нами вообще?

Меня толкают в плечо и я поворачиваюсь в сторону тренера, пряча телефон.

— Тебя, Ветров, это в первую очередь касается. Слышал, надеюсь? Я знаю, как ты к новичкам в команде относишься. Учти, предупреждаю, выкинешь крендельки -- покинешь игру до следующего учебного.

— Что-то вы разошлись, Сергей Палыч. Когда я кого трогал? — Мне уже не интересен наш диалог и я копошусь в шкафчике в поисках принадлежностей для душа.

— Вот именно, что не трогал, а в команду идти никто не хочет. Давишь своим авторитетом, как тараканов тапком.

— Нежным здесь не место.

— Это я решаю где чье место, а ты угомонись просто и палки в колеса не суй!

— Ближе к делу, тренер. Кто на этот раз?

— Значит Слуцкий на место Прошина в защиту, ты справишься, а Нестерова из Сталкеров ставлю в атаку, и в эту пятницу..

— Кого? — Я слышу это имя и забываю все остальное. Мое лицо, повернутое в сторону тренера, выражает одну единственную эмоцию — среднюю степень изумления.

— Ну начинается! — Тренер разводит руки в стороны и хлопает себя по бедрам. — Что тебе опять не нравится, Ветров?

Он нормальный мужик и хороший тренер, но через чур эмоциональный и когда заводится, хочется от всей души задать ему отрезвляющего пинка.

— Нет, Палыч, это ты сейчас загнул, — скорее по инерции, чем по желанию, возрождаю в голове образ длинного хлыща с гонором горного козла, который успешно висит на отвесе скалы только потому что мне лень им заниматься, — дятла этого я у себя на поле не потерплю.

— Этот дятел, Ветров, через раз трёх очковые забивает. У тебя в команде таких счастливчиков много?

Я залипаю на свистке болтающимся его груди тренера и едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать его к едреной матери. Раньше я никогда с ним не спорил. Старая школа, матерая закалка. Знал, пустая трата нервов. Просто брал и делал по своему если с чем то был не согласен. Но теперь время уступок кончилось.

— Ну допустим. — Стараюсь не искрить эмоциями, говорю спокойно и размеренно, но это не значит, что внутри штиль. — Пусть себе забивает, а на моем поле его не будет.

— Ну это мы ещё посмотрим...,— препод вообще путает горизонты. — Я кажется ясно выразился — либо ты не пижонишься, либо жмем друг другу руки. Другого не дано.

— Если я уйду — все уйдут.— Голова работает в экстренном режиме. Он должен принять мою сторону, иначе.. спускал я на этот гребаный баскетбол.

В