Во всем виновата текила (ЛП) - Коул Фиона

Так как наши родители жили достаточно далеко друг от друга, мы с Паркером не часто пересекались, только во время совместных поездок, и в основном я старалась оставаться в тени. Когда Брэд приезжал навестить маму, Паркер оставался в Чикаго у своей мамы, поэтому у нас не было возможности узнать друг друга. Совместная жизнь особо ничего не изменила, так как его постоянно не было дома.

― Нова, ― крикнула мама. ― Пора ужинать.

Исключением был сегодняшний вечер, когда мама устраивала семейный ужин, собрав нас всех за одним столом, словно счастливую семейку.

Отложив уголь на стол, покрутила шеей и выгнулась, подняв руки над головой, размяла сведенные судорогой пальцы. Мои ладони были настолько испачканы улем, что могли бы затмить темноту за лампой, освещавшей стол, я попыталась промокнуть их тряпкой, которую хранила для этих целей. Но мне не удалось добиться желаемого результата, потому что я слишком часто пользовалась ею, и лишь сильнее испачкала руки.

В ванной я приложила больше усилий, чтобы их отмыть, а затем оглядела себя в зеркале. Волосы беспорядочно собраны на макушке, футболка в пятнах, а на обрезанных шортах обтрепались нитки. Я подумывала переодеться, но отбросила эту мысль, как только она пришла мне в голову. Если маме хотелось устроить семейный ужин, то будем придерживаться стандартов и вести себя как обычно.

Я пришла в тот момент, когда Паркер садился за обеденный стол. Он был занят листанием страниц в своем телефоне и мне предоставилась возможность рассмотреть его ― то, чем я обожала заниматься при каждом удобном случае.

Паркер Каллахан был горяч... очень сексуален.

Он был на год старше меня, но излучал такую уверенность в себе, словно прожил целую жизнь. Черная футболка обтягивала его мышцы, а джинсы ноги. Он выглядел не как футболисты в нашей школе, а как пловец.

Каждый раз, когда я рассматривала его, то замечала что-то новое. Он был намного выше моих метр семьдесят два, точно выше метр восемьдесят три. Когда он сжимал свои гибкие пальцы, на его руках выступали жилистые мышцы. Когда он улыбался, его губы, с одной стороны, приподнимались чуть выше.

Но больше всего мне запомнился один прекрасный момент. Я столкнулась с ним на первом этаже, когда он выходил из бассейна в шортах и с полотенцем, его влажные светло-каштановые локоны слегка блестели. Мне с трудом удалось сдержать стон, когда он отразил удар своего друга, напрягая мышцы и демонстрируя идеальный пресс. Боже, даже его мощные ноги, ведущие к ступням, достойны восхищения.

В тот день я заметила у него маленькую черную метку ― татуировку ― на внутренней стороне среднего пальца правой руки и сделала мысленную заметку выяснить, что там набито.

― Классная футболка, ― сказал он, отрывая меня от разглядывания.

Моргнув, я посмотрела на свою большого размера белую футболку с эмблемой The Black Keys (прим. пер.: The Black Keys ― Американская рок-группа, сформированная в 2001 году в городе Акрон. Играет музыку в жанрах блюз-рок, гаражный рок и индии-рок).

― Ты знаешь их?

Он приподнял майку с одной стороны, чтобы продемонстрировать название этой же группы на левой стороне груди. Словно имея взаимосвязь с материалом, уголок его рта тоже приподнялся, лишая меня дара речи.

― Круто, ― пробормотала я.

Настал его черед разглядывать меня, он перевел взгляд на мои голые ноги, торчащие из-под футболки, едва прикрывающей бедра.

― Я в шортах, ― тихо пробормотала я.

В довершение всего я подняла подол футболки, чтобы продемонстрировать обрезанные джинсовые шорты.

Мои щеки покрылись румянцем, когда другой уголок его рта приподнялся, и он расплылся в восхитительной улыбке. Смеясь, он поднял руки.

― Это твой дом. Ты можешь носить все, что захочешь.

― Ну, это не совсем мой дом.

― На самом деле и не мой.

Мои зеленые глаза встретились с его голубыми, и между нами наступил момент понимания, после чего последовал смех.

― Это странно, ― сказала я.

― Ага, ― согласился он. ― У тебя хотя бы есть возможность продолжать обучение в своей школе.

― Да. ― Я постаралась собраться с мыслями, чтобы продолжить светскую беседу, пока мы ждали, когда наши родители присоединятся к нам за столом. ― Ты расстроился, что тебе пришлось уйти из старой школы в выпускном классе?

Он пожал плечами.

― Немного. Но это захватывающее приключение. Нью-Йорк больше, чем Чикаго, а мне всегда нравилось исследовать новые горизонты.

― У меня нет сомнений, что ты отлично приноровишься.

― Надеюсь, вы не против завтрака на ужин, ― сказала мама, входя с тарелкой полной блинов.

Брэд следует за ней, в его руках, как и в маминых, тарелки полные еды.

― Завтрак хорош в любое время дня, ― ответил Паркер.

― Нова тоже любит завтраки.

Паркер одобрительно кивнул, и мое сердце запрыгало от радости, словно меня приняли в мифический клуб. Хотя, когда Паркер полил омлет виноградным желе, я начала сомневаться, хочу ли состоять в клубе.

Он поднял глаза и засмеялся.

― Не осуждай меня, это вкусно. Ты когда-нибудь пробовала?

Я попыталась стереть выражение отвращения со своего лица, но не смогла.

― Нет. Потому что это виноградное желе и яйца. Мне не нужно пробовать, чтобы понять, что они не сочетаются.

― Ты многое упускаешь, ― сказал он, засовывая в рот огромный кусок.

― Что ж, Паркер, ― начала моя мама. ― Я вижу, ты хорошо адаптируешься в Нью-Йорке. Очевидно, ты был очень занят в последнее время.

Это еще мягко сказано. Мы переехали в Нью-Йорк менее месяца назад, а каждый день Паркера был расписан по минутам.

― Ага, я познакомился с Эшем практически сразу, как только мы переехали.

― Эшем? ― спрашиваю я.

― Парень, который живет тремя этажами ниже. Он сказал, что ходит с тобой в одну школу.

― Ой, точно.

Я сделала вид, будто знала, о ком он говорит, хотя на самом деле в голове всплыл только образ темноволосого высокого парня. В школе по большей части я не высовывалась, предпочитая сидеть в сторонке, наблюдать и рисовать.

― Эш играет на бас-гитаре, да? ― спросил Брэд.

― Да, он собирается познакомить меня со своим приятелем Ореном, который играет на ударных. Так как я играю на гитаре, мы подумали, что было бы неплохо создать группу.

Мама напряглась, ее вилка замерла над яичницей. Она была замужем за начинающим музыкантом ― моим отцом. Он не обращал внимания ни на что, кроме собственных мечтаний, и прежде, чем бросить нас, попытался использовать ради достижения успеха. Я с улыбкой наблюдала за мамой, внимательно изучая ее реакцию.

― Точно, ты же был участником группы в Чикаго.

Стоило отдать ей должное за то, что она проявила интерес и не позволила неудачному опыту испортить дружелюбную атмосферу, царившую за столом.

― Да, вроде того. Мы на самом деле просто зависли вместе. Только мне хотелось посвятить свою жизнь музыке.

― У тебя все получится, ― подбодрил Брэд.

― Знаю, ― ответил Паркер, в его словах не было ни капли сомнения.

― Между прочим, Нова очень талантлива, ― сказал Брэд, поворачиваясь ко мне. ― Тебе стоит посмотреть на некоторые ее работы.

― Ой, да брось, ― отмахнулась я от его заявления. ― Уверена, что у него есть дела поважнее.

Представив, как Паркер рассматривает мои работы, я внутренне содрогнулась. Мне нравились мои работы ― я хотела, чтобы их увидел весь мир. Мне просто не хотелось наблюдать за тем, как их изучает он... в моей комнате. В которой я хранила все.

Это было слишком... личное, и все, что я могла себе представить, это то, что он будет вынужден проявлять интерес к чему-то, что считает отстойным.

― Нет, я с удовольствием посмотрю.

Он проигнорировал мои возражения, и я заставила себя улыбнуться, отчаянно пытаясь скрыть неприятные ощущения. Наверное, мне стоило потренироваться перед зеркалом, чтобы контролировать выражение лица, когда он начнёт смеяться над некоторыми из моих рисунков.

― Вам двоим нужно чаще проводить время вместе, ― сказала мама. ― Нова всегда хотела брата.