(не) случайный наследник для босса (СИ) - Наварская Тая

– О-бал-деть! – восхищаюсь я. – Какая красота! Поздравляю, подруга!

Висну у Наташки на шее и никак не могу перестать улыбаться. Я правда очень рада за нее. Она как никто другой заслуживает семейного счастья.

– Спасибо, Линусь, – она крепко обнимает меня в ответ. – Ты уж извини, что сразу не сказала, хотелось такую новость лично преподнести, а не по телефону.

– Понимаю. Но могла бы и перед прогулкой мне сказать!

– Не хотела тебя с рабочего лада сбивать. Ты же торопилась очень. Зато сейчас вот можем спокойно посидеть и обсудить мою грядущую смену фамилии.

– Ты решила менять фамилию, да? – вновь отхожу к плите и предпринимаю вторую попытку наполнить тарелки супом.

– Конечно! Как говорила моя тетка, раз берешь мужа, бери целиком!

– Значит, ты у нас теперь будешь госпожа Аверина?

– Звучит, скажи? – хихикает Наташка.

– Еще бы!

– Вообще-то я всегда свадьбу летом хотела сыграть. Ну, знаешь, травка, солнышко, платье с открытыми плечами. Но мы с Олегом посовещались и решили до следующего лета не тянуть. Это ведь почти год ждать нужно! В общем, сыграем сразу, как только будем готовы. Осенняя свадебка получится.

– Ну и правильно, – поддерживаю я. – Осенью тоже очень красиво. Фотографии обалденные получатся.

– Ой, Лин, столько всего еще предстоит сделать, – вздыхает Наташка, хватаясь за ложку. – И платье выбрать, и ресторан забронировать, и с ведущим договориться… Аж голова кругом идет!

– Не переживай, это все очень приятные хлопоты. Уверена, ты получишь удовольствие от процесса.

Подхожу к Дане и надеваю на него резиновой слюнявчик. Самостоятельно есть он научился не так давно, поэтому пока получается грязновато: пища остается не только на одежде, но и на полу. А порой даже на стенах.

– Да я понимаю, просто волнительно немного.

– Платье вместе выберем. Наверняка тебе захочется услышать мнение со стороны.

– Спасибо, Линусь, ты чудо, – Наташка благодарно улыбается. – На а у тебя как дела с твоим доктором? По-прежнему топчетесь на месте?

Это она про Данькиного кардиолога, Светлакова Виталия Андреевича. Ему тридцать четыре. Он холост, учтив и недурен собой.

Поначалу я не замечала знаков его внимания в свою сторону. Мне казалось, что Виталий Андреевич просто хорошо воспитан и проявляет дружеское участие ко всем своим пациентам. Но потом что-то в его поведении стало настораживать: с каждым разом Данины приемы длились все дольше и дольше, а сам доктор начал вести со мной разговоры на абстрактные темы, не имеющие отношения ни к здоровью моего сына, ни к медицине в целом.

Не торопясь и очень тактично, он прощупал почву относительно моей личной жизни, а выяснив, что я мать-одиночка, принялся активно интересоваться всеми сторонами моей личности. Кто я по образованию? Какой мой любимый цвет? Предпочитаю ли я фильмы иностранного производства или люблю отечественные?

В деле ведения светской беседы Виталий Андреевич был напорист и неутомим, и я, стыдно признаться, немного размякла от его пристального мужского внимания. Стала болтать с ним о том о сем. Улыбалась, смеялась и с радостью принимала его оригинальные комплименты.

– Что значит «топчитесь на месте»? – возмущенно уточняю я. – Ты же знаешь, Наташ, мы просто общаемся.

– И флиртуете, – наседает подруга.

– Ну да, немного флиртуем. Но это ни к чему не обязывающий легкий флирт, который просто поднимает настроение нам обоим.

– Знаешь, есть еще более действенный способ поднять настроение, – она хитро мне подмигивает.

– Наташ, – выдаю с осуждением.

– На а что? Ты уже больше двух лет без секса, Лин! Чокнуться ведь можно! Неужели тебе совсем не хочется?

– Хочется, – вздыхаю я. – Но не просто секса, а отношений. Серьезных, доверительных, понимаешь? А Виталий Андреевич – кардиолог моего сына, так что дальше невинного флирта у нас точно не зайдет.

– Батюшки! Какие мы принципиальные! – качает головой подруга. – Ну смотри, Лин. У тебя своя голова на плечах. Но я бы на твоем месте схватила этого доктора за халат, прижала бы его к стеночке и…

– Наташ, к какой стеночке? Я на прием с Даней хожу, – смеюсь я.

– Ну ладно. Но ведь вы могли бы встретиться вне стен больницы. В ресторане, скажем.

– Ты же знаешь, я все время с сыном. И любое свободное время трачу на работу.

– Слушай, Лин, не сочти за грубость, но на правах подруги дам совет. Ты – мама, и свой материнский долг выполняешь на двести процентов. Но, помимо этого, ты еще и молодая, красивая девушка. Не стоит забывать о своих потребностях. У тебя есть все шансы наладить личную жизнь, выйти замуж и нарожать еще кучу детишек. Обещай, что не будешь отвергать возможности, которые подкидывает жизнь? – Наташка смотрит и говорит очень серьезно.

– Но ведь у меня няня только на четыре часа, да и…

– Ой, ну няню можно и на подольше вызвать, – перебивает она. – В крайнем случае я могу с Даней вечером посидеть. Ты же знаешь, нам с ним очень весело.

– Наташ, я прям не знаю... Спасибо большое. Ты лучшая подруга на свете!

– Да знаю я, знаю, – она театрально поправляет волосы. – Повезло тебе со мной.

Глава 7

– В целом все неплохо, но набор массы тела идет медленнее, чем я предполагал, – говорит Виталий Андреевич, заканчивая осмотр.

– Что это значит? – тут же тревожусь я.

– Пока ничего. Наблюдаем. На следующей неделе запишу вас на УЗИ, ладно? – он подходит к столу и пару раз щелкает компьютерной мышкой. – В среду в половину десятого удобно будет?

– Да, кончено, – вынимаю из сумки игрушку и даю ее Дане.

– Хочу отследить динамику изменений. Посмотреть, как выглядит дефект сейчас.

– Хорошо. Тогда до среды? – поднимаюсь на ноги.

– Да, до встречи, – он тоже распрямляется.

Улыбнувшись, направляюсь к двери, и вдруг слышу оклик:

– Ангелина!

Оборачиваюсь и вопросительно приподнимаю брови.

– Ангелина, послушайте, у меня сейчас прием, и пациент уже ждет за дверью, поэтому не буду ходить вокруг да около, – Виталий Андреевич делает паузу, очевидно, собираясь с мыслями, и наконец выдает. – Могу я пригласить вас на ужин? Скажем, в субботу в семь вечера?

– На ужин? – зачем-то переспрашиваю я.

На самом деле я расслышала его с первого раза, просто растерялась.

– Ну да. Знаете, еда, вино, неспешные разговоры…

Я замираю в нерешительности. С одной стороны, мне дико хочется пойти на ужин. Ведь я уже лет сто не была в ресторане! Хочется в кой-то веки накраситься, облачиться в красивое платье, уложить волосы. Наташка права, я очень давно не ощущала себя просто женщиной. Женщиной, которую пригласил на свидание приятный мужчина.

Но, с другой стороны, Виталий Андреевич – врач моего сына. Уместно ли будет наше общение вне стен больницы? Не отразится ли это на Данькином лечении?

Вероятно, все эти вопросы отражаются у меня, на лице, потому что Светлаков добавляет:

– Уверяю, Ангелина, все будет в рамках приличий. Я просто хочу провести время с красивой интересной женщиной. Ну и, само собой, узнать вас получше.

Его слова ласковым перышком проходятся по моей самооценке. Все-таки приятно слышать от мужчин комплименты.

– Да, в субботу в семь будет отлично, – улыбаюсь я.

– Отлично, – Виталий Андреевич заметно веселеет. – Я заеду за вами.

– Губы поярче накрась! – напутствует Наташка.

Она вызвалась быть моей группой поддержки перед первым за два с лишним года официальным свиданием. Предлагала еще с Даней посидеть, но я отказалась – вызвала няню. Неудобно лишний раз напрягать подругу, у нее у самой перед грядущей свадьбой дел невпроворот.

– Куда уж ярче, Наташ? И так раскрас максимально боевой!

Если честно, за полтора года материнства я сильно отвыкла от всех этих теней, румян, помад и прочих женских премудростей. Когда у тебя на руках маленький ребенок, как-то, знаете, не до красоты. На первое место выходят куда более прозаичные вещи: удобство, комфорт, практичность.