Колыбельная виски (ЛП) - Мартенс Дон

— Между мной и Бек больше ничего нет.

Вместо ответа Мэтти спокойно качает головой.

— Что? Не веришь мне?

— Сейчас, может быть, ничего нет. Интересно, как будет чувствовать себя Джули, когда узнает, что тот раз, когда она застукала вас, был не единственным? Или, что ты продолжал трахать Бек после случившегося? — возражает он.

— А если принять во внимание тот факт, что помимо Бек ты поимел почти каждую горячую цыпочку и множество уродливых сук в округе, ты действительно думаешь, что Джули захочет быть с тобой? — встревает в разговор Шейн.

— А еще то, что своими пьянками ты копаешь себе могилу? — добивает отец.

Я игнорирую все их упреки и решительно смотрю на Мака:

— Я еду к ней с вами.

— Нет, сынок, не едешь. Ты оставишь мою девочку в покое. Она придет к тебе сама, если захочет увидеться или поговорить с тобой. Джули сбежала именно из-за тебя, и я не позволю этому повториться.

Мэтти и Мак вышли за дверь, оставив меня с беззвучно плачущей тетей Энджи и Шейном, стоящим у окна.

Я падаю на диван и раздраженно вздыхаю, запустив пальцы в волосы. Отец подходит к дивану, и устраивается рядом со мной.

— Мальчик мой, я вижу тебя насквозь, и мне не хочется, чтобы ты пошел по моим стопам. Ты знаешь, чем это может закончиться. Тоже самое произошло с твоей мамой. Я изменял ей, разбивая сердце, — прежде чем продолжить, отец делает глубокий вдох. — Она ушла той ночью, попала в аварию и умерла из-за меня. Если бы не моя глупость, Мишель была бы жива. У меня нет второго шанса, чтобы все исправить. Хочешь наладить отношения с Джули? Дай ей время. Рано или поздно она пересечется с Бек и другими твоими женщинами. И я могу с уверенностью сказать, что они сделают все, чтобы эти встречи стали для нее непростыми.

Дерьмо, а он прав!

Бек была лучшей подругой Джули и все время пыталась подобраться ко мне. Она всегда оставляла после себя вещи или появлялась там, где я был, надеясь, что Джули все-таки поймает нас, а я этого не замечал.

Почему я был таким глупцом?

Теперь вот Бри. Эта сука ненавидит Джули еще с детства. Я знаю, что она расскажет ей о том, что мы трахались.

— Мы должны ему рассказать до того, как она появится здесь, — бормочет Шейн.

— Не думаю, что сейчас подходящее время, — отвечает ему Энджи, наблюдая за мной исподлобья.

— Как раз подходящее, — отец соглашается с Шейном.

— Но…

Отец прерывает тетю Энджи на полуслове, не давая закончить фразу:

— Сейчас.

Энджи закрывает лицо руками и делает глубокий вдох. Спустя пару мгновений она опускает руки и кивает, показывая на стул рядом с собой.

Я до чертиков испугался взглядов, которые бросали на меня люди в комнате. Краска сошла с моего лица, а сердце начало учащенно биться. Не знаю, что именно происходит, но уверен, что этой новостью я буду ошарашен.

Отец достает фотографию из своего бумажника и передает ее мне. И тут я все понимаю.

Нет, просто невыносимо смотреть на это. Я не готов.

— Это Дженни — дочь Джули. Дженнифер Мишель. Посмотри на нее внимательно, Джейс, — спокойно говорит Энджи.

Мишель. Джули назвала свою дочь в честь моей мамы. Мое сердце разрывается на части. Я не могу смотреть на дочку Джули. Она не допускала даже мысли о том, что родит детей от другого мужчины. Это может означать только одно — на фотографии мой ребенок.

— Взгляни на нее, сынок, — просит отец.

Наконец, я обращаю свой взгляд на фото, зажатое в руке. Боже, девочка просто прекрасна. От Джули ей достались голубые глаза, а вот волосы светлее. По цвету они больше схожи с цветом волос моей мамы и Шейна. На левой щеке красовалась глубокая ямочка, как у отца и Мэтти. А от меня она получила улыбку.

О, мой Бог, у меня есть дочь!

Фото выпадает из рук, когда моя голова начинает кружиться. Я изо всех сил пытаюсь выровнять свое дыхание, обращаясь к отцу:

— Когда она родилась?

Он тревожно переглядывается с Шейном и Энджи, и только после этого смотрит на меня:

— Ей восемь. В конце сентября исполнится девять.

Я чувствую, как во мне бушует ярость.

— Почему Джули не рассказала мне?

Все в комнате выглядят виноватыми, но продолжают молчать, и мне приходится повторить свой вопрос:

— Почему она мне не сказала?

Наконец отвечает Шейн:

— Потому что все говорили ей не делать этого. Мы считали, что ты не готов стать папой. Черт, Джейс, ты едва ли в состоянии позаботиться о себе!

— А ты не думал, что я был бы готов, если бы знал, что у меня есть дочь? Когда тебе рассказали о ней? — я задаю вопрос, хотя уже догадываюсь, что мне ответят.

— Джули позвонила сразу же после того, как узнала о беременности, — никогда прежде отец не говорил так тихо.

В бешенстве я буквально срываюсь с места, и выбегаю за дверь.

К черту их всех!

Джули

Дверь открывается, и в комнату влетает Кристен, ее длинные светлые волосы собраны в высокий пучок на макушке, а глаза выглядят опухшими. За ней вбегают дядя Мак и Мэтти. Кристен начинает кричать, и я чувствую в ее голосе боль, которая закрадывается мне в душу.

— С меня достаточно этого дерьма. Мне все равно, что его отец попытается сделать в этот раз, но Дин заплатит за все. А ты возвращаешься домой вместе с нами.

После окончания учебы Кристен вернулась в Кромвель, но продолжала приезжать к нам. Она останавливалась у нас с Дином, но сбежала, однажды став свидетелем моего избиения. Я забыла погладить его голубую рубашку, за что, естественно, заработала синяк под глазом. После этого случая Кристен умоляла, чтобы я ушла от Дина, но, объяснив ситуацию, я предложила ей останавливаться у Бетани.

Я не успеваю ответить, так как в комнате начинается гул. Кристен и дядя Мак детально обсуждают, как Дин должен быть наказан. Не уверена, чья версия более ужасная, но точно знаю, что дядя Мак может привести каждое свое слово в действие.

Дженни взвизгивает и переводит взгляд с одного вошедшего на другого. Уверена, что она пытается решить к кому подойти, а для этого ей надо знать, кто принес подарки.

— Я собираюсь убить этого ублюдка, — грозится Мэтти, едва глянув на мое лицо.

И судя по его тону, я могу представить, как плохо выгляжу.

Бетани пытается что-то сказать, но никто не обращает на нее внимания. Обычно она ведет себя тихо, словно мышь, но сейчас Бетани удивляет меня, засунув два пальца с рот и лихо присвистнув. Никогда прежде я не слышала такого громкого свиста. Все замолкают и смотрят на нее так, будто она сошла с ума.

— Простите меня, — произносит она тихо, явно смущенная своим поступком. — Я пыталась привлечь ваше внимание, но… — она окончательно затихает, не договорив до конца.

— Ты заполучила наше внимание, дорогая. Что ты хотела сказать? — спрашивает Мэтти с самодовольной ухмылкой.

— Я пыталась сказать, что Дин подписал бумаги о разводе.

— Правда? — интересуется Кристен со слезами на глазах. — Ты свободна?

— Мы должны ждать окончания процесса, но я, несомненно, на пути к получению развода.

— Что изменится? Дин всегда утверждал, что никогда не отпустит тебя.

— Кажется, Бетани любит питбулей, — говорю я, хихикая.

Бетани рассказывает о встрече с адвокатом моей мечты, и обо всем, что за ней последовало.

Когда все дела были решены, я стала богаче на двести тысяч долларов, но, самое главное, я больше никогда не увижу Дина. После долгих переговоров и даже нескольких угроз, он согласился никогда не связываться со мной. Я даже смогу пожить в нашем доме до конца июля, чтобы собрать вещи. Все, что требовалось от меня, так это не выдвигать обвинения против него и не рассказывать прессе, каким образом папочка прикрывал преступления Дина. Сейчас я была согласна на все, лишь бы выбраться из этого кошмара, просто уйти от Дина.

— Итак, мои девочки отправляются домой? — произносит Мэтти, но это звучит как вопрос, нежели как констатация факта.

— Да, мы с Дженни едем домой, — отвечаю я, не уверенная лишь в одном — является ли Теннесси моим домом?