Ты думал, что я слабая... (СИ) - Осадчая Виктория

В конце лета я решила наведаться к родителям, как и обещала, даже билеты на поезд взяла, но спокойно уехать не получилось.

— Зачем тебе туда ехать?

— У меня там родители, если ты забыл, — похоже, это был не аргумент.

— А еще там твой бывший…

— Который давно женат на другой. Успокойся, Володя, я люблю только тебя, и мне никто другой не нужен.

Но он обиделся. За ту неделю, что я провела дома, он со мной почти не разговаривал, только уточнял, чем я занимаюсь. Да и я извелась вся. Только тут я поковырялась в своих мыслях и поняла, что по сути о нем вообще ничего не знаю. Со своими друзьями Вова меня не знакомил, чем занимался, я не знала.

А когда по возвращению, я задала эти вопросы, то услышала лишь стук двери, которую захлопнули с силой.

Вова не появлялся три дня, а я рыдала и строчила ему сообщения, так как трубку он не брал. Плач мой переходил в рыдания, а рыдания — в истерику, которая не прекращалась, пока я не засыпала.

Так и жили, он обижался и уходил, я плакала, по его возвращению нас ждал секс-марафон, который снова заканчивался скандалом и моими слезами.

— Зачем я тебе, я ведь страшная? — выспрашивала я.

— Ты просто еще сама не видишь какая ты красавица, — Вовка меня обнимал, терся небритой щекой о мою и крепко обнимал. — Никому тебя не отдам. Ты моя! И я любого прибью, кто окажется рядом.

От этих слов сердечко екало, и я снова пропадала.

Как-то раз даже ударил за то, что я его не послушала. Моей обиды хватило на несколько часов, так как его напора с извинениями я не выдержала. Купил огромную корзину цветов, клялся, что это было в первый и последний раз. А было ли оно так? Нет. Видимо, ему понравилось показывать, что он сильнее, что он может поставить меня на место без особого труда, а я терпела и прощала.

Полтора года длилось это безумие, пока я не поехала домой на побывку. Был канун Нового года, Вовка уже два дня не появлялся, ссылаясь на свою занятость, мол, дел много, подожди, малышка. Вот я и уехала, решив, что могу самостоятельно принимать такие решения.

Городок у нас не большой, нет такой слякоти, как в большом многомиллионном городе, поэтому настроением праздника зарядилась быстро. Да и пейзажи, одетые в снежные шубы недалеко от дома, поражали воображением и вдохновляли.

Папа уже получил внеочередное звание, возглавил дорожную полицию города. Я понимала, что простому милиционеру на большой загородный дом, коим владела моя семья, просто так не заработать. Но папу я люблю, поэтому закрывала глаза на его работу, ну и пользовалась его любовью и щедростью.

Я рисовала на заднем дворе пейзаж зимнего леса, когда он меня окликнул. На улице было морозно, поэтому с выбором одежды я не церемонилась, надев шапку-ушанку, теплые штаны и папину куртку, где могло бы поместиться две меня.

— Привет, дорогая! Ммм! Какая красота! — он чмокнул меня в щечку. — Мать зовет обедать.

— Я чуть-чуть попозже, пап, — надула капризно губки. — Только-только вдохновение пришло.

— Я знаю, что ты можешь зависнуть здесь до вечера. Кстати, знакомся, — он заставил меня повернуть голову за спину. — Это сын моего друга, Тимофей Агеев. Откомандирован к нам на некоторое время.

— А это моя дочь, Алиса. Хотя, мне кажется, вы должны быть знакомы. Когда вы были маленькие, мы часто приезжали к вам в гости.

Кого я увидела в лице Тимофея Агеева? Это был молодой человек примерно с мой рост, не красавец, но и уродом его трудно было назвать. Голос, когда он здоровался, был довольно приятный. Но не то! Это был совсем не тот человек, который мог меня заинтересовать. Я помнила его с детства, но не четко, видимо, была совсем маленькой, или это было не самое впечатляющее знакомство на тот момент.

А вот интерес в его глазах я заметила уже тогда. Женщины чувствуют, когда нравятся мужчине. Это все проявляется на уровне инстинкта. Ну и мои догадки подтвердила мама тем же вечером.

— Тебе пора уже заняться своей личной жизнью, — заявила она.

— Ты на Агеева намекаешь? — я и не была удивлена, если честно.

— Парень он хороший. Да, не красавец, но зато с перспективами…

— Мам, — продолжить нахваливать Тимофея я ей не дала, — я со своей личной жизнью разберусь как-нибудь сама.

Рассказывать о Вове не хотелось. Отец в силу своей работы обязательно бы начал «пробивать» его личность по всем возможным каналам. Ты что, дочь связалась с каким-то незнакомым типом. Ну, и конечно, могло вылезти то, что Краснослободцев от меня так тщательно скрывал. Мне казалось, что меня отпугнуть от него уже ничего не сможет. Я любила, и это я осознавала прекрасно.

Мы с ним ругались, расставались, уходили, но все равно мы оказывались вместе. И находясь от него вдали, я понимала, что меня начинало «ломать» как отъявленную наркоманку.

А ещё я понимала, что о замысле моих родителей Вове лучше было не знать. Он и так довольно резко относился к тому, что я ездила к ним, а тут еще Тимофей, который в их сознании, идеально подходил для моей творческой натуры.

Встречала Новый год я тоже в родном доме, изведясь, потому что на мои звонки Володя не отвечал.

— Что-то ты совсем не весела, — ко мне за столом подсел Агеев, налил в пустой бокал шампанского и предложил мне. — И меня избегаешь.

— Я и не обещала никому, что буду с тобой общаться, — довольно резко ответила я.

— Не понимаю твоего агрессивного настроя. На твою свободу я не претендую, а вот другом буду с удовольствием, — он улыбнулся довольно открыто и я расслабилась. Какие бы скрытые мотивы не таились в его голове, друг мне был нужен. Да, друг тайный, но все же. Должна же я общаться с посторонними мужчинами. А то кроме папы и двух преподавателей, которые вели у меня занятия, в круг общения ко мне допускался только Вова. И опять, вспоминая о нем, у меня болезненно сжималось сердце.

— Посмотрим, Тимофей. Я пока ничего обещать тебе не могу.

И отвернулась, набирая заученный наизусть номер.

— Да, солнышко, — раздался любимый голос. — Как у тебя дела? Как родители?

— Все в порядке, спасибо! Я завтра возвращаюсь назад. Встретишь?

— А зачем, мы с тобой поедем вместе, родная. Встречай гостя, — тон был его довольный, а я не сразу сообразила, что в доме раздался звонок в дверь. Мама, как хозяйка в ярком вечернем платье поплыла отворять.

— Кто там потерялся? До боя курантов пять минут осталось, — ворчал папа. И тут, за мамой с растерянной гримасой на лице, в комнате появляется Краснослободцев. Он улыбается во все свои белоснежны тридцать два, здоровается с присутствующими, и по глазам родителей я понимаю, что от меня ждут объяснений.

— Привет, солнце! Я добрался, извини, что опоздал, — он целует меня, ноги подкашиваются от ощущений его запаха, его теплых губ на своих. Значит, пришла пора познакомить родителей со своим любимым, ну и соответственно и всех гостей, что собрались в нашем доме.

— Мам, пап, — начала я, — это мой молодой человек, Владимир. Я просто хотела сделать вам сюрприз.

Судя по тому, как мама приложила руку в область сердца, а папа промокнул салфеткой лоб, сюрприз удался на славу.

— Присаживайтесь, Владимир, — первая нашлась мамуля, она поставила еще один прибор, освободив место для новоиспеченного зятя рядом со мной, но праздник мы встретили.

А после того, как гости разошлись, меня ждал очень долгий и обстоятельный разговор. Вова, как джентльмен, остался со мной, отвечал на поставленные профессионально вопросы папы. А я при этом узнала много нового о своем «женихе», коим назвался Вова.

— И ты готов на мне жениться? — удивилась я, когда провожала его на пороге дома. Он остановился в гостинице, чтобы не напрягать моих родителей.

— Когда — нибудь это случиться, — чмокнул он меня.

— И что это такое? Какое отношение этот оборванец может иметь к нашей семье? — услышала уже после его ухода.

— Пап, я взрослый человек, и способна сама решать, с кем мне жить, с кем общаться.

В общем, та ночь закончилась крупным скандалом. И как я узнала спустя много лет, серьезным разговором папы и Агеева.