Замуж поневоле - Николь Келлер

А я бы переживал, людей напрягал, которые бы занимались твоими поисками, вместо того, чтобы выполнять свою работу. А охраны у меня после вчерашнего, знаешь ли, поубавилось! – на последних словах отец все-таки «теряет» маску, и повышает голос, отчего я, кажется, становлюсь меньше ростом. Испуганно отступаю назад, но отец вовремя замечает мои манипуляции и командует своим «фирменным» голосом генерального директора концерна:

– Ко мне в кабинет! Живо!

Я тяжело вздыхаю и понуро бреду за отцом, страшась даже подумать, что меня ждет.

– Сядь, – командует отец, кивком головы указывая на кожаное кресло напротив его стола. Он сам проходит к окну, встает ко мне спиной.

– Даже выпить не предложишь? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю захлопнуть рот. Отец резко разворачивается, побагровевший и с бешеным взглядом. «Убьет!» – только и успевает пронестись в моем мозгу.

Отец резко опирается на стол, наклонившись в мою сторону, и рявкает:

– А что, вчера не хватило?!

Я молчу, понимая, что все, что я сейчас произнесу, обернется против меня. И тогда я не отделаюсь просто лишением кредитки и машины. А сейчас приближается лето, и сидеть под домашним арестом мне совсем не хочется!

Отец вздыхает, проходит к бару и наливает себе коньяка. Ого, алкоголь в полдень в рабочий день…Плохи мои дела. Правда, пока отец не заговорил, я не догадывалась, насколько.

– Знаешь, Татьяна, устал я от твоих выкрутасов. Не до них мне сейчас.

– Конечно, молодая невеста все силы отнимает, наверно, – опять не к месту иронизирую. Судя по тому, как отец начинает моральную порку, да еще при этом закидывается алкоголем, приговор мне вынесен и обжалованию не подлежит.

– Опять ты за свое. Даже не поговорить нормально! Вот в кого ты такая пошла, а?

– Бабушка говорила, что я – твоя копия.

Отец бросает на меня суровый взгляд, тяжело вздыхает и залпом выпивает коньяк, не закусывая, и тут же наливает еще. Упс…Интересно, я успею свалить до того, как сюда сбежится охрана, если стартануть прямо сейчас? Сыграть, так скажем, на внезапности?..

Пока в моей голове крутились мысли о том, как избежать, судя по всему, сурового наказания, отец продолжил:

– В общем, как я уже сказал, у меня нет сил и времени бороться с тобой и следить за твоим поведением. И я не позволю твоим выходкам разрушить мою карьеру. Я очень тяжело и долго к этому шел. Я пытался и по-хорошему, и по-плохому, но с тобой, Татьяна, наверно, срабатывают только радикальные меры. В общем, замуж пойдешь, – и снова опрокидывает в себя коньяк.

Я некоторое время сижу неподвижно, пока до меня начинает доходить смысл сказанного. «Кручу» мысли в голове и так, и эдак, и все равно хрень какая-то получается. И она ничего кроме смеха не вызывает. Я начинаю хохотать, как сумасшедшая. От нервов, наверно. Немудрено, папочка перед выборами головой тронулся.

– Неудачная шутка, пап. Признай, что с чувством юмора у тебя не очень, так же, как и с моим воспитанием, – произношу я, отсмеявшись, утирая выступившие слезы.

– Я сейчас говорю абсолютно серьезно.

Смотрю в точно такие же, как у меня глаза, и до меня медленно доходит, что на этот раз папа действительно пошел ва-банк.

Я начинаю заводиться, что не есть хорошо, потому что моя импульсивность приведет к очередному скандалу и моим лишениям, а мне надо сейчас смягчить наказание и вправить мозги папочке.

– Кхм, кхм, если что, папа, рабство отменили еще в девятнадцатом веке. И мы живем в светском государстве, где царит демократия. Так что ты не имеешь никакого права выдать меня замуж без моего на то согласия! – и я поднимаю указательный палец вверх, добавляя весомости собственным словам.

– Слава богу, хоть что-то вдолбили в твою голову в этом институте, не зря я столько денег плачу за обучение. А замуж ты не пойдешь, доча, побежишь.

– Папа, ты что-то перепутал, мы не в сказке, где меня можно выдать замуж за первого встречного или незнакомца! – я повышаю голос и вскакиваю с места, начиная нервно расхаживать по кабинету.

– Он не первый встречный, и ты его прекрасно знаешь. Приходил ко мне свататься на днях. Я дал согласие при условии, что ты согласишься. Но из-за твоей вчерашней выходки принял решение, что пусть у твоего мужа теперь болит голова, – с невозмутимым видом произносит отец, даже не глядя в мою сторону.

– И кто же этот бессмертный? – цежу я сквозь зубы.

– Ты его знаешь, это Сергей Новиков.

– Вот же старый извращенец! – негодую я, узнав, что дядю Сережу, которого я всегда уважала, и который мне даже немного нравился, потянуло на молоденьких девушек. И его жертвой стала я!

– Татьяна! – строго одергивает меня отец, но меня уже не остановить.

– А что Татьяна, папа?! Что Татьяна?! Ничего страшного, что он старше меня в два раза?!

– Это для твоего же блага, дочь. Ты перестала чуять берега: вчера ты напилась до зеленых соплей, разделась до белья! Хорошо, что у меня отличные программисты, которые до полудня вычистили весь интернет, удаляя все видео, где ты трясешь задницей, демонстрируя всем свои прелести! – на этих словах я отчаянно краснею, отводя взгляд. Хоть за это спасибо отцу, что я так и не увидела своего позора. – А что будет завтра?! Наркотики? Бордель?!

– Ты перегибаешь. Согласна, я виновата, но я обещаю, что не буду так больше напиваться, тем более танцевать…у шеста! Да я вообще не буду больше пить! – горячо начинаю тараторить, меняя тактику. Раньше это всегда срабатывало, отец злился, но через пару дней его отпускало, и мое наказание переставало действовать. Но не в этот раз.

– Не начинай, Татьяна. Я уже сказал – это для твоего же блага. Тебе нужен взрослый, серьезный мужчина…

– С хорошей нервной системой, – нагло перебиваю. А что? Мне терять уже нечего!

– Прекрати. Ты мне потом спасибо скажешь! Сергею я могу доверить самое дорогое, что у меня есть, – резюмирует отец все вышесказанное.

– Я тебя поняла, папочка, – намеренно выделяю обращение, показывая всю степень своего негодования. – Тебе надо заниматься политикой, молодой женой, в конце концов, а меня просто