Мои бывшие (СИ) - Блэк Дана

— Чтобы ты слушала то, что я говорю, – я вижу Марину в зеркале, к которому стою лицом – красивая она. Холодная. Стерва, любящая внимание. — Ты не должна крутиться рядом с моим братом – я так хочу, и так будет. А если не будет – ты пожалеешь, милая, и потом, когда тебе будет больно, ты все равно сделаешь по-моему. И насчет Руслана ты, кажется, плохо поняла – что это было на сцене?

— Если ты так хорошо следила за нами, то видела – я этого не хотела. Все претензии к Кариму с его конкурсами, – пожала я плечами.

Дико неприятно оправдываться перед Мариной, будто я провинившаяся школьница. Будто я одна из служанок. Боже, ну как я не замечала всего этого, и искренне считала ее подругой? Самой близкой – той, кому можно рассказать все тайны. И я рассказывала, делилась, доверяла. Любила ее как сестру, которой у меня никогда не было.

Тяжело осознавать, насколько я была слепа. И тяжело прозревать.

— Милая, – Марина положила прохладные, нежные ладони мне на плечи, и улыбнулась – улыбка только на губах, не в глазах, — зачем ты все усложняешь? Я, правда, хочу вернуть наши отношения, о чем говорю уже который раз за этот вечер. Хочу дружить с тобой, я ведь скучала по тебе, Ян. Правда скучала. У меня всего две просьбы: мой жених и мой брат – они для тебя табу. Жених по очевидной причине – он мой, а брат… ты просто ему не пара. Даже для мимолетного увлечения. Я сама женщина, и знаю, как много мы можем наболтать тем, кого хотим. И любим. А Мирона тяжело не любить, согласись?

Хотелось кивнуть, но я продолжила смотреть на нее – на эту холодную куклу.

— Ты говоришь, что не расскажешь ему про отца, но я не могу так рисковать, и верить тебе на слово, пойми. Потому лучше исключим этот соблазн. Ты ведь в курсе, что я многое знаю про твою семью?

— Я помню, – усмехнулась я невесело. — Не стоит напоминать о своей осведомленности.

— Лучше напомнить лишний раз, – она заправила мою челку за ухо, продолжая стоять за моей спиной. — Мне кажется, ты начала забывать. И забываться, а это опасно в первую очередь для тебя самой, Яна. Ты рассказывала мне много интересного про дела своей семьи, и если не хочешь проблем, если желаешь спокойствия своим родным – держись от моих родных на приличном расстоянии.

— Я доверяла тебе. Потому и рассказывала все. Доверяла, – повторила я шепотом. — Снова шантажируешь, и это, по-твоему, дружба?

— Каждый беспокоится о своей семье, что же тут плохого? – Марина встала рядом, включила кран, сполоснула руки и брызнула холодной водой себе в лицо. Несколько капель неприятно резанули мою разгоряченную кожу своим холодом. — У нас с тобой два варианта, дорогая моя. Первый – ты поступаешь по-своему, я отвечаю. И тебе будет больно, как и твоим родным – пострадают бизнес, репутация. Тебе никто руки не подаст, ты ведь знаешь, на что я способна?

— Знаю, – спокойно ответила я, не испытывая спокойствия – оно наигранное.

— Вот и отлично. И второй вариант самый лучший для нас обеих – мы дружим с тобой, ты держись дистанцию от моего брата и жениха. Снимаешь нашу свадьбу, живешь счастливо, не мешая мне. Идеальный вариант, не так ли?

— Восхитительный, – отзеркалила я холодную улыбку Марины. — Как умно ты все продумала!

— Не язви, тебе не идет. Если ты подумаешь, то поймешь – да, идеально. Стоит пойти мне на небольшие уступки, и твоя жизнь вернется в прежнее русло. Круг общения, спокойствие и достаток твоей семьи, репутация – ты все это сохранишь, и я буду твоей подругой. Все будет как раньше за небольшим исключением – Мирон и Руслан. И ты держишь язык за зубами о небольшом недоразумении, возникшем между моим папой и тобой. Подумай, и приведи себя в порядок, – скривила она губы, развернулась, и вышла.

Ничего не меняется, все как раньше – Марина заявляет о дружбе, но только на своих условиях, шантажирует, и загоняет меня в угол.

Достала салфетку, и провела по губам, стирая помаду. Стоит ли вкус поцелуев Мирона риска? Стоят ли его близость моего спокойствия, и репутации моих близких? Сможет ли он защитить меня, встать на мою сторону, или, если я откроюсь ему, примет сторону Марины и своего отца?

Если да, то это будет больно.

А я больше не хочу боли.

Глава 6

Глава 6

Я стояла у зеркала, глядя на свое отражение, а затем решила – хватит с меня!

Открыла дверь, и быстро пошла к выходу, прочь отсюда. Слишком много для меня одной. Почему-то я, когда собиралась на вечер встречи, думала, что все по-другому будет. Мне важно было решиться прийти, и посмотреть на всех тех, с кем я попрощалась несколько лет назад – взглянуть своим страхам в лицо. Своеобразная терапия, которой не вышло.

Нужно прекращать.

— Эй-эй, куда? – между первой и второй дверьми меня поймал Карим, когда я практически вышла на улицу.

— Устала. Домой пора.

— Не пора, ты чего, Ян? – пьяно рассмеялся бывший одноклассник, обнял меня за плечи, и потянул обратно. То же проделал и Ильяс – не вырваться. — Веселье только начинается, без тебя будет неполный комплект.

— Я никогда не играла в ваши игры.

— Никогда не поздно начать, – ущипнул меня Ильяс, и я зашипела – это вышло болезненно. — Сорри, не рассчитал силу, – смутился он. — Перепил немного.

— И перекурил, – подмигнул мне Карим. — Дьявол, школа давно позади, а мы по привычке прячемся, чтобы дунуть. Вышли вот с Илей, как обычно под трибуну зашухарились, и только там дошло, что можно было не прятаться. Родителей-то уже не вызовут к директору.

Принюхалась – запах от парней сладковатый. Табак и что-то еще. Никогда они не были пай-мальчиками, в нашем классе вообще таких не наблюдалось. Все – оторви и выбрось.

— Я плохо себя чувствую, устала с дороги. Мне, правда, пора, – попыталась я достучаться до разума тащивших меня в зал одноклассников, но не вышло – разум залит выпивкой и затуманен сладким дымом.

— Круто вы с Русом отожгли. Кстати, ты в курсе, что ваша пара – победители?

— Супер, – мрачно отозвалась я.

— Часы – твои, Янка! – подпихнул меня Карим, когда мы приблизились к залу. — Брайтлинг, детка. Эксклюзивная модель!

— Ты протрезвеешь, и потребуешь эту эксклюзивную модель назад. Что? Не так? – усмехнулась, ведь прекрасно знаю, сколько эти часы стоят.

— Ты за кого меня принимаешь? Чтобы я приз назад забирал? Я что – нищий? – раздухарился приятель. — Сейчас замучу еще один конкурс, и свою Теслу поставлю как приз. Так что…

— Так что не нужно, – перебила я, испугавшись, что неуемный Карим организует еще что-то, в чем меня заставят участвовать.

Каким-то чудом оторвалась от парней, и сама вошла в зал. Ладно, постою в сторонке минут десять, чтобы те, кто остался трезвым видели, что я не сбежала. А затем тихо уйду по-английски.

Народа прибавилось, пришли те, кто был занят работой, семьями, и все они с удовольствием влились в веселье. Здесь буквально толпа – танцующая, смеющая, выпивающая. Осмотрелась по сторонам, вгляделась в зал, но ни Мирона, ни Марины, ни Руслана не увидела.

И выдохнула с облегчением. Еще немного, и я пойду домой. Лягу на кровать в своей комнате, и буду смотреть на потолок-звездное небо. Засну, и забуду про этот вечер.

На меня никто не обращал внимания, и мне удалось расслабится. Я стояла – незаметная в толпе, и слегка покачивалась под популярную песню, которую включил диджей. И тут меня обняли со спины. Я вздрогнула. Кто это? Мирон? Марина? Руслан?

— Соскучилась по тебе, Яночка, – пьяно пропела Алла, и убрала руки с моих плеч.

— Я тоже, – напряженно ответила ей, недоумевая – мы никогда не были подругами. Не враждовали, но и не дружили. Здоровались – не более того.

Но никогда раньше я не испытывала к ней неприязни, а вот сейчас… сейчас – да. Цвет волос кажется вульгарным, платье – развратным, а сама Алла, нагло вешавшаяся на Мирона, меня раздражает. Захотелось отпихнуть ее, вырваться отсюда.

— Ты надолго домой? Навсегда? Скажи, что навсегда, – всхлипнула Алла, и я поняла – она не слегка выпила, она пьяна в дрова.