Ты – мой космос - Аля Алая

голыми ногами в коротком платье, – ох, механик, – вытащила пакет с надписью «Paul», – а я все думала, где обедают настоящие брутальные мужики, которые чинят тачки, – помахала я пакетом.

Он только опять улыбнулся и пошел следом за мной к подъезду, неся тяжеленые пакеты из магазина как пушинку.

– Кофе только такой, – помахала я перед ним жокеем по восточному, – все что было приличного в вашей чудной «Пятерочке».

– Сойдет, – он уже поставил пакеты на стол передо мной и присел на стул рядом с окошком.

Я опять отвела глаза. Непозволительно хорош, механик. Он расслабленно уложил локоть на подоконник и стал наблюдать, как я расталкиваю продукты по холодильнику.

– К тебе кто-то приедет?

– В смысле? – я удивленно покосилась на него.

– У тебя прям стратегический набор продуктов, тут точно на двоих или даже троих. У тебя есть парень?

Латок с яйцами чуть не треснул у меня в руках. Привычки они такие, живучие и часто подсознательные. А еще очень болезненные, когда осознаешь их неуместность. Я обернулась в сторону холодильника и оценила степень его забитости. Примерно так все и выглядело, когда я жила со Стасом. Он любил, когда я готовила, я любила готовить. Так что еды всегда было много.

Тихий вдох – выдох, яйца занимают свое место на полке и я хлопаю дверцей.

– Жила вместе с сестрой, – вытаскиваю из шкафчика ножницы и аккуратно открываю пачку кофе, втягиваю вполне сносный аромат и кладу в турку несколько ложек.

– Ммм, очевидно, все это тебе одной не съесть, так что я могу предложить свою посильную помощь, – обволакивает меня приятный тембр, от которого по телу расходятся мурашки.

– Вот это подкат, механик, – уголок моего рта пополз вверх и я отворачиваюсь к плите, чтобы поставить турку на конфорку, – восьмидесятый левел. Но я думаю, обойдемся кофе.

Вытаскиваю с верхней полки пустые чашки, стараясь не думать, как высоко поднялся подол моего и так короткого платья при этом маневре. Разливаю кофе и ставлю на стол.

– Сколько с меня? – беру из сушилки блюдо и выкладываю на него круассаны и пончики в глазури.

– С тебя? – механик задумчиво рассматривает выпечку и выбирает себе пончик с розовой глазурью и разноцветной посыпкой.

– За машину, але, – усмехаюсь я и присаживаюсь напротив, отпивая кофе.

– Свидание, – механик с удовольствием откусывает пончик, и смотрит какая внутри начинка, – с клубникой, хочешь?

– Нет, – качаю головой и отщипываю от свежего круассана кусочек, – не люблю быть должной, скажи сколько и я отдам.

Отпиваю вполне сносный кофе и пережевываю круассан. Выпечка нереально вкусная, но больше одного нельзя, иначе придется в срочном порядке подыскивать спортивный зал где-нибудь поблизости.

– Вчера ты такой эмансипированной не выглядела, – механик опять оперся о подоконник и продолжил с наслаждением поглощать пончики.

– Каюсь, – пожала я печами, – это все усталость с дороги была Прости, если повела себя слишком вольно и дала повод думать, что я не очень серьезная девушка, – выдала я ровно и с расстановкой.

А потом залипла на том, как механик облизывал свои губы, перепачканные в начинке и глазури и решила, что надо срочно выставлять его из квартиры, иначе быть беде. Соблазнит, а я даже не замечу, как стонать в кровати начну. По нему же сразу видно, сердцеед, а мне такой не нужен. Особенно после Стаса.

– А ты серьезная? – механик наконец справился со своими пухлыми губами и усмехнулся.

– Очень, – хлопнула я ресницами, – сколько?

– Заеду вечером в восемь, – он медленно поднялся и опять потянулся как кот, заложил ладони за шею и уперся в меня самоуверенным взглядом, – проводишь?

Поднимаюсь вслед за ним и стряхиваю с себя ненужное возбуждение. Ходят тут красавчики всякие, серьезным девушка жить спокойно не дают.

– Знаешь, у меня работы куча, – плетусь следом за ним и отвечаю не очень уверенно.

– До восьми еще есть время, – механик остановился в пороге, впрыгнул в свои кроссы, засунул руки в карманы джинсов и слегка склонил голову на бок, – ничего спросить не хочешь?

– Спросить, – я нахмурилась, – куда идем?

– Хороший вопрос, – он блеснул ровным рядом белых зубов, – но не он и все равно не скажу.

– Что надеть?

– Неа, – покачал парень головой с таким видом, будто я упускаю что-то крайне очевидное.

– Тогда не знаю, – сдалась я и растерянно хлопнула ресничками.

– Ммм, – механик сделал шаг ко мне и навис сверху. А он выше меня почти на голову, оказывается, – как меня зовут, спросить не хочешь?

– А черт, – вырвалось из меня, – и как же?

Я вся превратилась в слух. У этого брутального парня не может быть обычного имени типа Саша или Витя. Блин, а если Коля? Ой, нет.

– Интрига, да? – парень склонился еще ниже и его пальцы отвели от моего лица упавшую на него прядь.

– Так и? – я нетерпеливо затаила дыхание. Только не Витя и не Коля. И пожалуйста не Ваня. Ну вот пожалуйста!

Механик склонился еще ниже и я почувствовала дыхание на своей шее, прямо рядом с ухом. Сердце затарабанило, кулаки сжались и я прикусила губу, чтобы не выпустить из своей груди глубокий предательский стон.

– Вечером скажу, – губы опалило горячее дыхание и совсем легкое прикосновение губ, от которого шибануло током.

Выдох разочарования.

– Так не честно, – возмутилась я и сделала шаг назад, чтобы хотя бы немного выползти из его подавляющей густой ауры. Непозволительно хорош для меня, даже опасен. Надо бежать! Только как бежать, когда такая интрига, – я тебе свое имя тоже не скажу.

– Ульяна, очень красивое и тебе идет,