Бывшие (СИ) - Орлова Настя

Черт бы побрал этого Громова! Это он называет «обсуждать идею»? Да он не дал мне и рта раскрыть! Как он посмел выложить все Мире, не получив для начала моего согласия? Когда-то мне нравилось и его упрямство, и напористость, и решительность, с которой он решал все проблемы, но сейчас мне было необходимо, чтобы он притормозил, чтобы пошел на компромисс, обсудил все со мной и нашел удовлетворяющий всех выход из положения, в котором мы оказались.

– Серьезно? – воскликнула Мира, с широкой улыбкой бросаясь к отцу и стискивая его в объятиях. – Мама не против?

– Вообще-то, я думал, что твоя мама составит нам компанию.

Я уставилась на Влада в замешательстве. Что он сказал? Не может быть, чтобы я верно расслышала его. Пусть я пока не давала своего согласия на поездку дочери, мы оба понимали, что, в конечном итоге, возразить мне было бы сложно. Но идея прокатиться в Москву с бывшим мужем вообще была за гранью разумного.

Пока я переваривала предложение Влада, он насмешливо разглядывал меня своими колдовскими глазами, словно бросая вызов.

Я злилась. Бесилась. Но понимала, что он все просчитал! Он знал, что поставил меня перед выбором без выбора. Если я откажусь, как я тогда буду выглядеть в глазах Миры? Можно, конечно, придумать какую-нибудь важную работу, но в начале недели я сама говорила дочери, что на выходные мы запланируем семейную вылазку на природу, и обычно я держала свои обещания. К тому же, мой отказ будет признанием собственной слабости перед бывшим мужем, а это было последнее, что я бы хотела.

– Мам? – прервал мои сумбурные размышления голос Миры. – Ты поедешь с нами в Москву?

Две пары глаз испытывающе глядели на меня. Я перевела взгляд с Влада на Мирославу и обратно и едва не застонала, будто от физической боли, – они были так похожи друг на друга, так поразительно похожи каждой черточкой, выражением и эмоцией, что казалось, они являются неделимыми частями единого целого. Нельзя было вставать между ними – это было понятно. Но и идти на поводу у Громова грозило мне серьезными разрушениями, такими, после которых во второй раз я уже не смогла бы оправиться…

В конце концов, сделав глубокий вдох, я кивнула. Просто потому, что на кону было счастье и благополучие Миры. И на этот раз ее интересы должны были быть в приоритете и перед моими желаниями, и перед желаниями Влада.

Следующие полчаса прошли для меня как во сне. Пока бывший муж бронировал билеты, дочь позвонила подружке и похвасталась своими планами на выходные. Потом они вдвоем обсуждали, стоит ли предупреждать родных о приезде или лучше сделать им сюрприз. При этом Мира буквально светилась от удовольствия, так что у меня отпали последние сомнения в том, что она может отказаться от поездки, тем самым избавив меня от необходимости проводить несколько дней в компании бывшего мужу. Конечно, во мне еще теплилась призрачная надежда на то, что каким-то чудесным образом все образуется и поездка не состоится, но пока для этого не было никаких оснований…

Влад собрался уходить, когда на часах было около десяти вечера. Мира была полна решимости уложить отца спать на диване в гостиной, но, к моему облегчению, он отказался, сославшись на дела, которые еще были у него в городе. Мне в голову тут же закралась предательская мысль о другой женщине, которая ждала его где-то, но я тут же отогнала от себя это видение – личная жизнь бывшего мужа больше меня не касалась и чем бы ни было вызвано его решение ночевать не на моем диване – я должна была только радоваться.

Так как у Миры снова затрезвонил мобильник, и она убежала к себе в комнату, провожать Влада до двери пришлось мне.

– Это была грязная игра с твоей стороны, – пробормотала я, имея ввиду то, как он вынудил меня отправиться с ним и Мирой в Москву.

– Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы Мире было хорошо.

– Только по этой причине мы вообще ведем этот разговор, – парировала я.

Он усмехнулся:

– А я все ждал, когда появятся знаменитые коготки…

– Не вынуждай меня показывать их по-настоящему, Влад, – предупредила я. – Время, когда я беспрекословно слушалась тебя давно в прошлом. Мира – это все, что меня волнует в данный момент.

– Видимо, будущее несет нам много всего интересного, – с загадочной улыбкой ответил он. И вдруг протянул руку и легко коснулся ладонью моей щеки. И от одного этого мимолетного касания мой пульс тут же подскочил, а к щекам прилила кровь. Но еще до того, как я успела отвернуться, чтобы избежать прикосновения, он сам опустил руку.

– Не вынуждай меня отказываться от этой поездки, – процедила я, отступая на шаг назад и избегая смотреть на него, разозленная его жестом не меньше, чем своей реакцией на него.

Он так легко сломал все мои оборонительные укрепления, что я начала всерьез сомневаться, что из этой авантюры с поездкой я выйду без потерь.

– Ксюша? – его голос был спокойным и уверенным.

– Что?

– Не думай, что тебе удастся ускользнуть от меня на этот раз. Теперь на кону не только твоя и моя гордость, но и благополучие нашей дочери.

Вместо ответа я только шире распахнула перед ним дверь и упрямо вздернула подбородок.

– Пятница. Шесть вечера. Аэропорт, – произнес он твердым голосом, в котором мне отчетливо послышались командные нотки. – И это не просьба.

Глава 4. Ожидание

Ту ночь я провела без сна: ворочалась с бока на бок, взбивала подушки, несколько раз вставала, чтобы открыть и закрыть окно, сходить на кухню за стаканом воды или проверить, спит ли Мира в своей комнате. Сказать, что я волновалась – значит не сказать ничего. Я была в таком смятении, что с трудом могла совладать со своими мыслями, которые роились в моей голове подобно пчелиному улью, не давая мне уснуть. Но если в полночь я еще робко надеялась, что мне удастся выпутаться из той ситуации, в которой я оказалась, то к рассвету осталась я лицом к лицу с пугающей перспективой провести выходные в компании бывшего мужа.

Я забылась тревожным сном только под утро и, когда прозвенел будильник, с трудом разлепила веки. В любой другой день я бы подарила себе еще несколько драгоценных мгновений в постели, но до отъезда у меня была куча дел и я не могла позволить себе проваляться в кровати даже лишние пятнадцать минут. Натягивая халат, я вышла в коридор и направилась в комнату к дочери. К моему удивлению, вечная соня Мирослава уже приняла душ и задумчиво перебирала вещи в шкафу, явно прикидывая, что взять с собой для уикенда в Москве.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Не нужна помощь?

Дочь отрицательно покачала головой и криво улыбнулась:

– Мне кажется, помощь нужна тебе.

В этот момент я как раз увидела свое отражение в зеркальной двери платяного шкафа, поэтому лишь поморщилась. Выглядела я как после бурной ночи: заспанная, с взбитыми в клок волосами и опухшим лицом, поэтому, должна была признать справедливость слов Миры.

– Я в душ, – сказала я вместо ответа, удаляясь в свою комнату. – Надо еще успеть приготовить нам завтрак.

Когда я вышла из ванной десять минут спустя, дочь сидела на моей постели уже полностью одетая.

– Ма, я не буду завтракать. Внизу меня ждет папа. Он сказал, что перед уроками мы с ним можем перекусить в одной из кофеен недалеко от школы, – протараторила она. – Сумку я уже собрала. Возьму ее с собой. Папа захватит ее в аэропорт, и нам не нужно будет возвращаться за ней домой. Ты же не против?

«А меня что, кто-то спрашивает?» – хотела ответить я, но лишь отрицательно покачала головой. Мира искрилась радостью. Общение с отцом явно шло ей на пользу. Разве я имела право возражать?

– Я не против, – спокойно сказала я.

Дочь вскочила, собираясь рвануть к двери, но вдруг замешкалась. А через мгновение подбежала ко мне и порывисто обняла. На протяжении нескольких месяцев она тщательно избегала любых попыток с моей стороны приласкать ее, поэтому сейчас застала меня врасплох. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы и быстро-быстро заморгала, чтобы не дать им пролиться.