Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ) - Юдина Екатерина

Парень опустил голову и на выдохе произнес:

— Убить бы тебя.

— Но ты этого не сделаешь потому, что любишь меня, — я неловко улыбнулась. Тадео мои слова проигнорировал. Отстранившись и больше не глядя в мою сторону, он сказал:

— Собирайся и спускайся вниз. Через пятнадцать минут выезжаем.

После этого он пошел прочь по коридору, а я несколько секунд неловко топталась на месте, переступая с одной ноги на другую, а потом сорвалась с места и побежала к Тадео. Вчера обещала себе, что больше не буду запрыгивать на брата, но так быстро нарушила слово данное самой себе и, подбежав к Тадео, руками сжала крепкие плечи и запрыгнула парню на спину. Он за последние четыре года очень сильно вырос и у меня ничего бы не получилось, но Тадео, будто интуитивно почувствовав, что я хотела сделать, подхватил меня под коленки, из-за чего я смогла обвить его шею руками, делая свое положение устойчивым.

— Зачем ты это сделала? — Тадео остановился. В голосе будто было недовольство, но меня он не отпускал. Все так же придерживал под коленки.

— Потому что захотела, — буркнула, щекой прислонившись к его плечу. — Раньше ты часто так меня носил. Помнишь?

— Помню, — ладони парня чуть сильнее сжали мои ноги, но, тем не менее, Тадео пошел дальше. — Донесу тебя к твоей спальне. Это в последний раз. Больше на меня не запрыгивай.

Я ничего не ответила, но сильнее обняла его за шею. Сейчас вспоминала прошлые времена и то, что было до того, как меня отправили в закрытый колледж. Тадео всегда был самым близким для меня человеком. С самого детства оберегал и присматривал за мной. Наверное, именно по этой причине он считал меня маленькой несмотря на то, что разница в возрасте у нас только два года. Ему пришлось рано повзрослеть, чтобы я подольше могла побыть беззаботной.

И я вспоминала о том, как он занимался со мной уроками, помогая разобраться с задачами, которые я не понимала, о том, как он успокаивал меня, когда я упала и об бетон стесала пол лица. А еще помнила о том, как по ночам пробиралась в его комнату и ложилась  спать рядом. Он сквозь сон что-то недовольно говорил, но всегда отдавал мне свое одеяло и ни разу не прогонял, ведь понимал, что я приходила не просто так. А все потому, что в пять лет я упала и сильно ударилась головой. После этого мне часто снились кошмары и я разговаривала во сне, а рядом с Тадео мне было легче, поэтому, несмотря на страх, я ночью по темным коридорам бежала к нему босыми ножками по холодной плитке. Прыгала в кровать разогретую им и укутывалась в теплое одеяло. Почти сразу засыпала.

Тадео донес меня к спальне и поставил на пол.

— Что с тобой? — спросил он, явно что-то увидев в моих глазах.

— Думаю о том, как все изменилось. Раньше ты никогда не выгонял меня из своей комнаты.

В этот момент я вспомнила о том, как вернулась в Мадрид. Тадео единственный приехал встречать меня на вокзале, а я его сразу не узнала. Он повзрослел и стал выше. Шире в плечах. Еще и черные волосы стрижены очень коротко, хотя раньше он всегда ходил со слегка отросшими и растрепанными волосами. Еще раньше он часто носил очки в черной оправе, а теперь линзы. Без них ничего не видел. Тадео почти слепой.

— Раньше мы были детьми, — парень наклонил голову набок и окинул меня взглядом.

— А теперь? Насколько много изменилось из-за того, что мы повзрослели?

Несколько секунд царила тишина, а потом, неожиданно для меня, Тадео поднес к моему лицу  ладонь и еле ощутимо погладил щеку костяшками. Но почти сразу убрал руку и сказал:

— Я надеюсь, что почти ничего не изменилось, — он посмотрел мне в глаза и сказал: — Только, перед тем, как заходить ко мне в спальню, стучи в дверь и больше на меня не запрыгивай.

— Хочу и буду запрыгивать. Ты мне не указ, — буркнула, увидев, что Тадео шумно выдохнул, а я решила спросить: — Так что я могу увидеть, если зайду к тебе не постучавшись?

— То, как я буду дрочить на фото одной девушки, — парень сказал раздраженно.

— Ого, — я шутливо присвистнула и локтем толкнула Тадео в бок. Но, правда, от этого у меня рука заболела. Адан с Тадео еще с подросткового возраста вместе ходили на бокс и, видно, брат там хорошо подкачал мышцы. — Я думала, что ты популярен у девушек. А эта, получается, не дает?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Собирайся. Через пять минут жду тебя внизу, — Тадео развернулся и пошел по коридору к своей спальне. Я сразу хотела побежать за ним, ведь, несмотря на то, что слова про какую-то девушку явно были неправдой и брат их сказал лишь бы убедить меня стучать в дверь его спальни, но эта фраза была отличным поводом подшучивать над Тадео следующие полгода. А, может, даже год. Уже сейчас из меня так и рвалось несколько колких фраз, но я решила их придержать. Все же сейчас следовало поскорее собраться.

Я забежала в спальню и собрала сумку. Взяв телефон в руки, только сейчас поняла, что он был выключенным еще со вчерашнего вечера, когда мне звонил Адан. Прекрасно осознавая, что уже опаздывала, я включила телефон и быстро бросила его в сумку, после чего выбежала в коридор и очень быстрым шагом направилась вниз.

Меня ждал первый день в университете. Можно сказать, что начало взрослой жизни.

Глава 5. Вместе

Я очень быстро спустилась вниз, но сразу выйти на улицу не смогла, так как в холле столкнулась с мамой.

— Доброе утро, — сказала ей, тут же услышав в ответ:

— Камила, подожди.

— Что-то случилось? — спросила, останавливаясь и думая о том, что, если не потороплюсь, точно заставлю Тадео ждать меня.

Мама ничего не ответила, но подошла ближе и окинула меня очень внимательным взглядом. В особенности, ее интересовало то, во что я была одета и уже теперь у меня не возникло сомнений касательно того, что мама специально меня тут ждала, чтобы проверить мой внешний вид.

Она всегда казалась очень мягкой, утонченной и интеллигентной женщиной. По сути, мама таковой и являлась, поэтому даже я не могла представить ее злящуюся или вообще повышающую тон. Но, касательно меня она все же умела проявлять строгость.

Например, сейчас я вспомнила о том дне, когда только вернулась в Мадрид. Я хотела сама разложить свои вещи, но мама настояла на том, что это должны сделать горничные, а меня отправила с глупым поручением в город. По итогу, оказалось, что горничные не просто складывали мои вещи в шкаф, но и перебирали их, а та одежда, которая маме не нравилась тут же выбрасывалась.

Вообще, плевать на одежду. Тут важно другое. После того, как я увидела, что произошло, сказала маме, что она не имела права трогать мои вещи на что она ответила: «У тебя нет никаких вещей». Суть этой фразы в том, что все, что я имела было куплено на деньги отца, а, значит, мне не принадлежало.

Этим словам я не удивилась. В разных вариантах, но с одним и тем же смыслом я слышала такие фразы с самого детства. Особенно они часто звучали в те моменты, когда я по каким-то причинам перечила родителям. В таких случаях мне особенно ясно напоминали о том, кто меня кормил и одевал. За чей счет я вообще жила и кому должна быть благодарна. Это все ощущалось сильным давлением и намеками на то, что я обязана беспрекословно слушать родителей. Правда, перечить меня отучили наказаниями, но сейчас не об этом.

Тогда я не стала спорить с мамой, но в тот же день я начала искать себе работу. В первую очередь подошла к отцу и очень осторожно спросила можно ли мне устроиться в его компанию. Я была готова к любой работе, но отец довольно жестко отказал. На мои слова о том, что Тадео работал у него в компании с пятнадцати лет мне был дан ответ: «Не сравнивай себя и Тадео».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ладно. Хорошо. Больше сравнивать я не стала и пошла искать работу на стороне. Целую ночь смотрела вакансии. Понимала, что навряд ли мне восемнадцатилетней девушке без опыта работы светит что-то перспективное, поэтому была готова работать и официанткой. А все потому, что хотела своих денег, а, в следствии — самостоятельности.

Вот только, на следующий день, когда я просматривала распечатанные списки вакансий, этими бумагами с аккуратно подчеркнутыми интересующими меня местами работы, получила по лицу. Мама, поняв чем я занималась, поджала губы и в клочья порвала все, что я распечатала. Сказала, что, если я пойду на такую работу, опозорю семью Агилар.