До мурашек... (СИ) - Золотова Яна

— Артем! — раздался над самым ухом знакомый голос, и Артем Николаевич тут же подобрался, отмахнулся от своих рассуждений. — Давно не виделись. Поздравляю!

— Да не с чем пока, — уклончиво ответил тот, пожимая протянутую ладонь.

Перед Артемом Николаевичем стоял давний приятель, Михаил Каменьков. Они учились в одной школе, выпустились с разницей в четыре года, а затем поступили в один ВУЗ — и не раз пересекались на студенческих гулянках. Здоровались, знали друг друга по имени, но никогда не дружили. А вот после того, как Артем Николаевич пришел в эту компанию, Михаил Юрьевич пристал к нему, как банный лист. Вначале это казалось странным: обычно новички склонны искать друзей и хвататься хотя бы за сколько-нибудь знакомых людей в чужом коллективе. Так им проще освоиться. Однако, в этом случае именно Михаил Юрьевич, уже дослужившийся на тот момент до заместителя начальника небольшого отдела, ловил Артема Николаевича в коридоре и повсюду тянул его с собой.

Вскоре все раскрылось: с Каменьковым почти никто не желал общаться добровольно. Он любил пожаловаться, поныть, разводил усыпляющую философию и сетовал на сложный период в жизни, который, по наблюдениям окружающих, начался у него со дня свадьбы. Михаил Юрьевич часто искал, у кого переночевать, и мог вызвонить в любое время суток, чтобы позвать на терапевтическую бутылку пива — ведь не мог же он в одиночестве заливать свои полыхающие нервы?

Все это доставляло множество неудобств Артему Николаевичу, который вначале совершил ошибку и был терпелив к новому другу. Уже через месяц он понял, что его откровенно используют, и попросту прекратил потакать Каменькову. Тот нисколько не обиделся, общаться не перестал и периодически предпринимал новые попытки заговорить о своей нелегкой судьбе, которые тут же пресекались. Артем Николаевич старался вести с Михаилом Юрьевичем исключительно деловые беседы.

— Выяснил что-нибудь интересное? — спросил Каменьков, кивнув головой на двери приемной.

— Нет, — отрезал Артем Николаевич, но приятель его не сдавался:

— А про жену она тебе сказала? Все уже в курсе.

Да, в курсе. А он вот последний узнал… Эта мысль заставила недовольно поморщиться.

— Хотел бы я знать, откуда, — пробормотал Артем Николаевич, больше размышляя вслух, чем обращаясь к собеседнику.

— А я тебе расскажу! — гордо ухмыльнулся Каменьков. — И выдам бесплатные советы, тебе они понадобятся. Идем в мой отдел.

Артему Николаевичу оставалось лишь незаметно вздохнуть и отправиться следом. Этот болтун действительно мог поделиться полезной информацией, ведь он проработал в компании гораздо больше.

В подчинении у Каменькова состояло всего пятеро людей, и ютились они в офисе, едва ли большем, чем кабинет Артема Николаевича. Но и своя комната у Михаила Юрьевича имелась. Попросив единственную присутствующую девушку Светлану сделать им чай, он пригласил гостя пройти в кабинет.

— Оказался ты, Артем, в очень непростой ситуации, — сочувственно начал Каменьков, усаживаясь в свое рабочее кресло и тщетно пытаясь отыскать на заваленном бумагами столе какой-то важный документ. — В окружении. Сейчас на тебя набросятся самые активные, проходу не дадут, а потом, когда выдохнешься и не сможешь уже отбиваться, подкараулят самые терпеливые. И выбрать одну все равно придется.

В этот момент дверь тихо отворилась, и в кабинет заглянула Светлана с подносом в руках: девушка молодая, стройная и симпатичная. Пришла она в этот отдел совсем недавно, на преддипломной практике, очень старалась — но пока что лишь набиралась опыта и выполняла роль секретаря.

Осторожно, не расплескав, поставила перед мужчинами полные чашки чая и, задержавшись возле Михаила Юрьевича, вопросительно посмотрела на него.

— Спасибо, Светик, это все, — улыбнулся Каменьков, похлопав ее пониже спины, — иди работай.

Светлана удалилась, нисколько не смутившись. Артем Николаевич только бровь приподнял.

— А Светлана… она из настойчивых или из терпеливых? — решил уточнить он, на минуту забыв свое правило не вмешиваться в подобные истории.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О, Света, она из настоящих, — мечтательно протянул Каменьков. — Из тех, от которых мурашки по коже от одного прикосновения.

Мурашки? Артем Николаевич задумчиво посмотрел на часы, висевшие над столом. Он никогда не слышал, чтобы истинность чувств или притягательность женщины определяли так странно — мурашками.

— Какие советы ты хотел мне дать? — поинтересовался Артем Николаевич, заметив, как уходит время. К себе идти не хотелось — казалось, там уже будут ждать, истреплют все нервы — но и здесь сидеть он смысла не видел.

— Советы? Лучше: я могу составить для тебя каталог!

Михаил Юрьевич нес откровенную чушь, но при этом гордо задирал подбородок, как Македонский, разгромивший персов.

— Каталог чего? — все же уточнил Артем Николаевич, не желая верить своим догадкам.

— Да сотрудниц, конечно же! — Каменьков сам загорелся этой идеей. — Света организует, другие секретари ей помогут. У них там свой чатик, они всеми сплетнями делятся! Думаю, только рады будут, всю подноготную тебе предоставят!

Артем Николаевич едва не поперхнулся чаем и отодвинул чашку, в которую будто насыпали опилок.

— Спасибо… Не надо. Я сам разберусь, — выдавил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да ладно тебе! — Михаил Юрьевич внезапно осекся и опустил взгляд в документы — в кабинет вошла крепкая женщина лет тридцати. Окинула мужчин холодным взглядом, в котором пробивалось презрение и агрессия.

— А вы, я смотрю, времени зря не теряете, — ядовито заметила она.

Артем Николаевич промолчал. С женой Каменькова, Тамарой, также работающей в их компании, ему уже довелось пересекаться. Эта женщина будто нарочно всегда искала повод, чтобы выплеснуть на присутствующих свое извечное негодование. И особенно она недолюбливала мужчин.

— Светка, неси чаю! — крикнула Тамара и скривилась, заглянув в чашку к Артему Николаевичу. — Ничего не умеет, только задом вилять.

Михаил Юрьевич сделал вид, что ничего не услышал. Будто вообще Тамара в кабинет не входила. Наконец-то отыскал нужный документ, углубился в содержимое, набрал какой-то номер.

— Алло, Александр! — начал он. — Девчонки нужны. На завтра организуешь штук десять? Только красивых, спортивных, не каких-нибудь замученных студенток. Что? Да во что хочешь одевай, главное, чтоб на каблуках…

— Во! Только о бабах своих и думает! — возмущенно фыркнула Тамара, даже голову не повернув в сторону Светланы, осторожно поставившей перед ней чашку с чаем.

Артем Николаевич не собирался наблюдать за семейной ссорой (или обычным, но очень неприятным общением супругов). Все присутствующие в кабинете знали, что отдел Каменькова занимался рекламой, в том числе — проведением различных акций и выставок. Девушки нужны были именно для этого. Но Тамара искала предлог для скандала.

— Кстати, я уже наслышана о том, какой куш вы сорвали, Артем Николаевич, — язвительно сообщила она. — Старик тот еще шутник: если вас сейчас не разорвут, то в любом случае придется срочно жениться на какой-нибудь проныре, которая по фитнесам и барам будет деньги ваши просаживать, пока вы на работе. Они сейчас такие… Это я вот больше Мишки зарабатываю…

Артем Николаевич внезапно ощутил сильное желание вылить этой женщине на голову свой чай. Еще несколько минут в обществе этой пары — и он тоже останется навеки убежденным холостяком.

— Если Денис Романович решил, что свадьба необходима, значит, это на благо мне и компании, — холодно отрезал он, — и я выполню его волю. Всего доброго.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Артем Николаевич покинул кабинет с таким чувством, будто выбрался из гиблого болота чужих проблем, липкими пальцами пробиравшихся ему за шиворот. Вздохнул полной грудью, обвел глазами кабинет и остановил свой взгляд на Светлане. В голове всплыли недавние слова Каменькова. Секретный чатик всех секретарш, значит…