Замуж по принуждению (СИ) - Джокер Ольга

— Не хватало ещё ногу сломать, Ева, — слышу его хрипловатый голос над своим виском.

— Спасибо, — приоткрываю глаза, и, почувствовав, что смело стою на земле, делаю от него шаг назад.

Это впервые, когда мы находились так близко друг к другу. Несмотря на моё предвзятое отношение к Куратову, я не испытываю отвращения или любых неприятных эмоций от его прикосновений, а это уже хорошо.

— Держи меня под руку, чтобы не упала, — произносит он строгим тоном, открывая дверь на улицу.

Я слушаюсь его и делаю так, как он просит, отмечая про себя, что с его помощью идти и правда проще.



Глава 6

Мне кажется, что у меня начинается антропофобия (прим. автора — боязнь людей), когда мы с Русланом оказываемся в переполненном зале, где количество присутствующих превышает цифру пятьсот. Это Ира чувствовала бы себя здесь как рыба в воде, а мне тут же хочется сбежать назад, чтобы только не быть объектом повышенного внимания.

Вспышки фотокамер, заинтересованные взгляды, преимущественно со стороны женщин, тут же приковываются к нашей паре. Кажется, в последний раз Куратов был в нашем с отцом доме вон с той пышногрудой блондинкой, которая до побелевших костяшек сжимает в руке бокал вина. Она буквально поедает меня глазами, готовая вцепиться в мои волосы и перегрызть глотку за одно только моё присутствие здесь.

Опека отца сыграла со мной злую шутку. Я оказалась совершенно неприспособленной к жизни без него. Он чересчур щадил меня, никогда не брал на подобные мероприятия и не говорил, что одной по жизни идти тяжело. В глазах отца я так и не стала взрослой, до самых его последних дней, хотя отчаянно пыталась доказать ему обратное.

Наверное, я слишком долго стою приросшая к одному месту, потому что теплая ладонь Куратова опускается на мою поясницу и слегка подталкивает вперед. От его прикосновений я резко дергаюсь. Мне стоило бы привыкнуть к тому, что отныне он будет трогать меня тогда, когда только захочет, тем более сегодня он представит меня своим партнерам и знакомым как невесту, но я не могу. Куратов до сих пор является для меня убийцей отца, и пожелание выйти за него замуж с его стороны похоже на насмешку с недобрым умыслом.

— Не бойся, — слышу его низкий голос совсем близко рядом с собой.

Его пальцы слегка надавливают на мою кожу под платьем, он по-хозяйски прижимает меня к себе. Украдкой смотрю на его профиль, на грубые черты лица, которые делают его ещё более брутальным и серьезным. Руслан замечает, что я смотрю на него чересчур долго и опускает свой взгляд на меня, вопросительно вскинув брови.

— Почему именно я? — спрашиваю дрожащим голосом как раз в тот момент, когда в зале начинает играть музыка, а на сцену выходит знаменитый ведущий.

Он задорно приветствует богатую публику, пришедшую на благотворительный вечер, чтобы посветить своими туго набитыми кошельками.

Руслан продолжает вопросительно на меня смотреть, хочет переспросить, что я сказала ему, но неожиданно перед нами возникает высокий худощавый мужчина и отвлекает его внимание.

— Добрый вечер, Руслан, — жмёт его руку, бросает в мою сторону пристальные взгляды.

— Здравствуй, Давид, — кивает Куратов.

Когда мимо нас проходит официант и предлагает выпить шампанского, Руслан берет один бокал и протягивает его мне.

— Я не хочу, — пытаюсь протестовать.

— Пей, ты слишком напряжена, — отвечает ледяным тоном он.

Не успеваю я ничего сказать, как бокал с игристым вином оказывается у меня в руках. Сделав глоток, чувствую, как забавно щиплет в носу, а по телу расходится приятное тепло. Действительно, я перестаю так остро реагировать на негатив вокруг себя и даже начинаю улыбаться.

— На сегодняшнем вечере столько красивых девушек и женщин, но твоя спутница самая очаровательная из всех, — сыпет комплиментами Давид. — Представишь нас?

Куратову бы поучиться у него, как нужно обходиться с женщинами, думаю про себя, но вслух, конечно же, не произношу. Я ждала того, что он скажет хотя бы одно слово касаемо моего образа, но его эмоции просто непоколебимая глыба — он не из тех, кто хочет казаться лучше, чем есть на самом деле.

— Это моя невеста, Давид. Ева Белозёрова, — произносит холодным тоном Куратов, пресекая любые попытки Давида заговорить со мной.

— Дочь того самого Белозёрова? — на добродушном лице Давида мелькает неподдельное удивление. — Ты не говорил, что собираешься жениться.

— А должен был?

Жесткий тон Руслана заставляет мужчину замолчать. Не знаю кем он приходится Куратову, но думаю, что вряд ли близким другом — такие как он не умеют дружить.

— Я отойду ненадолго, — произношу шепотом и, под одобрительный кивок Руслана, быстрым шагом удаляюсь в сторону дамской комнаты.

Захожу в кабинку, чтобы поправить бюстгальтер, расстегиваю боковую молнию и слышу шумные голоса женщин, которые заходят следом за мной.

— … ты видела с какой уродиной он пришёл? — дверь в уборную громко захлопывается.

— Кто она вообще такая? Ты её знаешь? — спрашивает другой голос.

— Её отца застрелили на позапрошлой неделе, а она уже развлекается.

Понимаю, что разговоры ведут обо мне, поэтому замираю на месте и боюсь пошевелиться.

— Тощая, бледная. И что Руслан в ней нашел?

Наверное, нехорошо стоять в кабинке и подслушивать разговоры, но смелости выйти из своего защитного кокона я в себе не нахожу. Меня осуждают. Меня обсуждают. Не знаю, что хуже всего — то, что они высмеивают мою внешность, то, что вспоминают моего покойного отца или то, что считают недостойной партией для Куратова?

— Дай мне свою розовую помаду, — командует один из голосов.

Слышится звук открываемой молнии, шорох, смех, а затем цокот удаляющихся каблуков.

Несколько секунд я стою неподвижно. Считаю до десяти, пытаясь успокоиться, а затем толкаю дверь от себя и выхожу из кабинки. Очутившись в шумном гудящем зале не сразу нахожу Руслана. Чувствую себя слепым новорожденным котёнком — иду на запах его терпкого парфюма в надежде вновь оказаться под его защитой. Защитой того человека, который меня её и лишил.

Я нахожу Руслана в компании пожилой семейной пары. Протягиваю руку для приветствия, мило улыбаюсь, ощущая, как болезненно ноет в области сердца. Я не должна быть здесь — не должна веселиться, пить шампанское, улыбаться. Я должна скорбеть и плакать, но моя жизнь перевернулась с ног на голову настолько резко, что по-другому не получается.

Куратов оставляет шестизначную сумму пожертвований для детей, страдающих онкологией, после чего вновь кладёт руку на мою поясницу и выводит меня из зала. На улице темно и ничего не видно. С его помощью я забираюсь на заднее сиденье автомобиля, Руслан садится рядом и приказывает водителю везти нас домой.

Я молча смотрю в окно, чтобы не встречаться взглядами с Русланом. Мечтаю поскорее оказаться в своей комнате, чтобы наконец-то расслабиться и снять с себя тот образ, который мне не принадлежит.

— Свадьба состоится на следующей неделе, Ева, — произносит Куратов, нарушая тишину.

У меня перехватывает дыхание, потому что я не думала, что это произойдет так скоро.

— Тебе нужно выбрать платье, если ты не хочешь, чтобы я сделал это вместо тебя, — продолжает он.

— Хорошо, я займусь этим, — киваю. — Скажи, я могу пригласить на свадьбу свою сестру?

— Можешь, — отвечает, немного подумав. — Почему нет?

Я замолкаю и смотрю перед собой. Присутствие Иры на этом «празднике» будет явно для меня не лишним.

— Скажи, тебе не страшно связывать себя узами брака с такой как я? — задаю вопрос, который тоже меня интересует. — Я же хотела тебя убить. Вдруг я попытаюсь сделать это ещё раз?

— Мне не страшно, — усмехается Руслан. — Ты никогда бы не сделала этого, Ева.

Мне хочется возразить ему и сказать, что я была близка к этому — ещё секунда и я нажала бы на курок. Ещё немного смелости и я бы выстрелила ему в голову.